Новостная лента

«Мой папа книжек не читали, а хлеб ели»

15.12.2015

 

Читальные, что с последней четверти XIX века активно появлялись в галицких селах, переживали порой непростой путь становления. В частности, в определенное время едва ли не главным их конкурентом за аудиторию были корчмы. Читальни в селе Долгомостисска удалось подорвать традиционную роль корчмы, что, как и часто где-нибудь в Галиции, была единственным местом, где могла собираться община.

 

На карикатуре – дом с надписью «Гараж», над которой кружат вороны, сбоку на нее нападают фигуры, которые олицетворяют известные польские издания. Карикатуру подписано разговором двух крестьян – Мазура и Русина.

Мазур: Брат, а чего же хотят от твоего дома мои отчимы?

Русин: Брат! Разит их свет в моем доме.

(См.: Новое зеркало, 1885, 15 (27) августа, №16, с. 4.)

 

В случае довгомостиської читальные отнюдь не поляков «разило свет» в доме Ивана Василевича.

 

 

 

В некоторых галицких газетах в конце XIX – первой трети ХХ веков была добрая традиция – публиковать материалы авторов из провинции: уездных городов, городков и сел. Они, несмотря на свой сравнительно небольшой объем, нередко достаточно информативны. Куда важнее – передают настроения и атмосферу, которая царила в том или ином уголке нашего края.

 

Из истории села Долгомостисска, что в окрестностях Судовой Вишни, осталось мало известий. Поэтому даже небольшие пассажи составляют немалую стоимость для краеведа, у которого никогда не угасает надежда выстроить из таких пазлов более-менее целостную картину.

 

В нашем случае речь идет о трех темах, приведенные в народовській газете «Батькôвщина» («Родина»), почти синхронные во времени – два за 1887 год и один за 1889-й. В них идет речь о непростой дело освобождения крестьян от невежества, о преграды, которые стояли на пути развития просветительских обществ.

 

 

«Молодѣжь гребла ся, якъ пчолы к улія…»

 

 

В Довгомостиськах инициатором основания читальни была местная учительница Юлия Лазорівна, которая нашла единомышленников среди здешних крестьян. Они были грамотны, ибо не раз одалживали у нее книжки. В июне 1882 года состоялось собрание членов будущей читальни, тогда же собрали определенную сумму денег, выписали народовську газету «Батькôвщина», одновременно вписались в «Общество Качковского» и «Просвета» [1].

 

Первый период существования читальни завершился в 1884 году со смертью а. декана Стефана Василевича [2]. На короткое время пришли нищета, а впоследствии, за администрирование в ней. Евгения Горницького, салон снова заработала должным образом [3].

 

Салон, очевидно, не испытывала недостатка читателей. Посетителей в основном интересовали газеты «Дѣло» и «Батькôвщина», а также книжная продукция упомянутых просветительских обществ. Однако недолгий период процветания снова лопнуло. Долгомостисска покинул председатель читальни в. Горницький, а его заместитель, старый церковный певец, умер. Собираться в школе власть запретила. На протяжении 1885-1886 годов салон фактически не действовала [4].

 

Возрождение началось, когда в сад выделили отдельное помещение. Бывший церковный провизор [5] Иван Василевич, который некоторое время принимал читальню в своем тесном доме, построил себе новый дом и одну просторную комнату отдал на нужды читальни. Того же 1887 года в реестре читальни было 36 членов, предпочтительно молодежи. Как читаем из статьи, «найбôльше заохочуєть ся молодѣжь спѣвомъ; спѣвають пѣсни свѣтски и костельным, а школярѣ зъ нотъ ирмологійныхъ» [6].

 

27 февраля 1887 года члены довгомостиської читальные четвертые организовали общее собрание и пригласили на них немало гостей. Заседание открыл местный священник о. Владимир Лысяк речью «о темнотѣ и падения народа». После состоялось избрание управы: председателем читальни избрали а. Лысяка, заместителем – И.Василевича, секретарем – И.Олиярныка, кассиром – С.Цьороха, а библиотекарем – С.Білобрама. Заместителями последних трех были соответственно А.Олиярнык, И.Церох и С.Бедолага. Закончились сборы пением [7].

 

 

«Я знаю и самъ, якъ на полы делать, а читать не нуждаюсь»

 

 

Как читаем из статьи, организаторы и члены читальни имели немалые проблемы с общественным старшиной Довгомостиськ. Паны радные, услышав, что священник созывает собрание, были очень недовольны этим. Один из них, «что навѣть троха умѣє читать и въ церквѣ часомъ гдещо заспѣває», разглагольствовал перед людьми: «может читальня даст кому хлѣба? Я знаю и самъ, якъ на полы делать, а читать не нуждаюсь. Мôй папа книжокъ не читали, а хлѣбъ ѣли, то и я буду, а к читальнѣ не пойду. Дальше и читальню еще захотят будовати, и на книжки класть к буджету, и и.» [8].

 

Автор статьи, подписанный как «Ст. Ив.», противопоставляет панам радным священника и помещика: «За то община может назвать ся своимъ панъ-отцемъ и дѣдичемъ; они тôлько еще удерживают порядки в громадѣ». И дальше объясняет, что годом ранее, то есть, в 1886-м, на ліцитацію (аукцион) был выставлен общественный лес, который, по совету священника и помещика, приобрела община. Это принесло селу большую пользу: община начала строительство новой школы. А в 1887 году была ліцитація на строительство попівства, которую выкупил помещик господин Готлиб, «и уже почавъ свозить очень красный будулець» [9].

 

 

«Очень ихъ задивовало, якъ можно забаву безъ горѣвки сделать»

 

 

3 июня 1887 года в Довгомостиськах императорско-королевский (далее – ц. к.) жандарм в обществе местного войта провел ревизию читальни. Полицейский намеревался узнать, какие книги держат в читальне, сколько членов, как регулярно собираются, молодые или старые, и есть разрешение на читальню. Иван Василевич, в помещении которого действовала салон, ответил, что организация действует согласно утвержденного ц. к. наместничеством устава, о чем уведомлено и ц. к. староство. Жандарм просмотрел газеты и книжки и «нѣчого преступного не подыбавъ» [10].

 

В заметке ревизию связывают с инициативой войта. Якобы последнему было не по нраву, что члены читальни уже дважды устраивали себе празднование (забавы) с музыкой. Первое застолье организовали на мясное воскресенье: собрались все члены, музыканты, которые также были в списках образовательной организации. Пели песни, народный гимн «Многая лета» («многолѣтствія»), немало интересного «читало ся и оповѣдало». В то время войт с радними и несколькими хозяевами сидели в корчме и ждали, не придет ли кто-то из читальни по горівку. Так просидели до поздней ночи, а никто таки не пришел. Их это удивило, потому что «якъ можно забаву безъ горѣвки сделать?». Тогда вся компания направилась к дому Василевича, но уже никого не застали, ибо празднование закончилось. Войт только пригрозил, что будет «мельдовати до староства, что въ читальни была забава» [11].

 

 

«…не ино въ корчмѣ при горѣвцѣ, но и по трезвому въ домѣ христіянина можно забавитися»

 

 

Следующее празднование члены читальни задумали на воскресенье Мироносиц. На сей раз организовали членские взносы («вступление»): члены-мужчины – по 25 крейцеров, участницы-девушки – по 10, члены-мужчины, желающие к празднованию, – по 30, а девушки – по 15. Из суммы, которую удалось собрать, купили для празднования пива (из Судебной Вишни, потому что в селе шинкували только водкой), заплатили музыкантам, а 1 золотой рынский, который остался, отнесли на нужды читальни. Пригласили и войта, чтобы тот увидел, что «ничь злого не дѣє ся, и что тая забава не есть ничь другого, только переконанє, что не ино въ корчмѣ при горѣвцѣ, но и по трезвому въ домѣ христіянина можно забавитися». Однако староста не пришел. Празднование прошло «большое», и в конце произошел неприятный эпизод. Один из радных, возвращаясь пьяным из ресторана, взял в руки колу и начал разгонять людей с празднества, восклицая: «До корчмы трогай гулять, но не ту!». Утихомирить этого охранника общественного порядка удалось «троха просьбе и ласкавыми словами» [12].

 

 

«Ну, меня и вода стоит, потому что не течет сама до бочки»

 

 

Типичная галицкая корчма

 

 

Анонимный автор статьи признался, что в Довгомостиськах «все держащиеся старого звычаю: справы судят ся часто въ корчмѣ, хотяй за канцелярию платят ся грошѣ, музыка производит ся въ корчмѣ…» [13]. Такая ситуация была характерна для почти всех сел Галичины. По этому поводу Илья Витанович писал: «Шинок-корчма выбилась на главную учреждение села. Коршми стояли в селе и за селом, на перекрестках, под лесом, возле мельницы и обязательно недалеко церкви. Долго не имели села школ, не все имели церковь, но не было села без коршми. По подсчетам старшего западноукраинского социолога-экономиста Владимира Навроцкого, в 1876 г. было в Галичине 23 264 ветчины, так что один кабак приходился на 233 жителей, а на одного жителя приходилось в год по 26 литров водки» [14].

 

 

С музыкой дело обстояло особенно интересно. Местный жид продавал водку, которая была таковой только по запаху, потому разбавлял ее водой. Сам становился у стойки, нередко в обществе войта (войтов огород был прямо возле корчмы) и панов радных наблюдал за танцами. А когда пройдет один танец, зовет парней: «Ну, до рапорта, ибо меня стоит мельдунокъ, и я рату плачу. Которой я зъ того пожитокъ имею?». Придет иногда к еврея который из парней и говорит: «Ну, Шмѣла, дайте пôвъ лѣтры горѣвки, но мôцнои!», на что жид-шинкарь ему отвечает: «Ну, я мôцнои не могу дать: ты бы ся упивъ, а надôйшовъ бы жандармь, то записавъ бы к аресту». Когда же парни протестовали, мол, воду могут и в ручейке напиться, Шмиль отрубал, что в него «и вода стоит, потому что не течет сама до бочки» [15].

 

Ростовщику аргументы побеждали, парни покупали разбавленную горівку. Еще один танец – и трактирщик снова зовет к «рапорта». Чтобы процесс не терял динамичности, свою роль играл староста. Он вставал, поднимал свою палку, будто собираясь выгонять из корчмы парней. Те, видя, что никак не помогут, просили его не прекращать танцы и вежливо шли по горівку [16].

 

 

«Откуда и молодѣжь грошѣ берет на ту забаву»?

 

 

Из статьи узнаем, в какой оригинальный способ парни платили ростовщику за водку. Так вот, дети состоятельных родителей тянули из дома два-три гарці какого зерна, или как-то иначе обманывали своих родителей, а бедные – тянули у соседей, что попало: из стодолы, картофель из ямы, с огородов лук и прочее – «кобы ся лишь удачно!» [17].

 

Позже, изрядно выпив, парни, как читаем, «виспѣвують что найобридливши пѣсни». Нередко это происходит в присутствии родителей: «а родичѣ стоят по-заду въ корчмѣ и тѣшать ся тымъ, что ихь дѣти такъ красно умѣють спѣвати и гулять, а неразъ и сражаются, что ажъ страхъ» [18].

 

Салон переманивала молодежь от корчмы. В заметке прямо обвиняют жида и «его приятелѣвъ въ громадѣ», которые хотят «затереть слѣдъ читальнѣ, ибо имъ то очень не по вкусу, что моложе поколѣнє не заглядывает такъ до корчмы, якъ ты старши, тôлько ходят охочо к читальнѣ» [19].

 

Удалось отдалить большинство молодежи от корчмы, доподлинно неизвестно. Известная истина: много званных, но мало избранных. Но даже для этих немногих такая нелегкая работа всегда оправдана.

 

 

ПРИМЕЧАНИЯ

 

 

[1] Общество (Общество имени Михаила Качковского, известного местного мецената, возникло в условиях противостояния народников и русофилов 1874 года в Коломые, а в 1875 году его члены перенесли очаг до Львова. Народовське культурно-просвітнє общество «Просвита», основанное в 1868 году. Из статьи следует, что основания читальни в Довгомостиськах не было напрямую связано с деятельностью какого-либо из названных обществ.

    

[2] Последняя запись в шематизм о о. Стефана Василевича есть в томе за 1883 год 1884 года в Довгомостиськах настоятелем храма уже был отец. Есть.Горницький. См.: Схиматисмъ всего клира руско-католического епархіи перемыскои на годъ отъ Рожд. Хр. 1883. Перемышль, 1883; Схиматисмъ всего клира руско-католического епархіи перемыскои на годъ отъ Рожд. Хр. 1884. Перемышль, 1884.

[3] Письмо зь-пôдъ Судовои Вишнѣ (Читальня въ селѣ Довгомостискахъ. Еи основателѣ, сторонники и противники. Пôдприємства громадски) // Батькôвщина. Рôчникъ IX. Число 13. 1 цвѣтня (20 марца) 1887. С. 75.

[4] Ibidem.

[5] Церковный провизор – помощник священника в усадебных спарвах; провизоры должны присматривать за имуществом прихода и высказывать настоятелю свое мнение относительно его ненадлежащего использования. Выбирали провизоров из числа прихожан сроком на три года.

[6] Письмо зъ-пôдъ Судовои Вишнѣ (Читальня въ селѣ Довгомостискахъ. Еи основателѣ, сторонники и противники. Пôдприємства громадски) // Батькôвщина. Рôчникъ IX. Число 13. 1 цвѣтня (20 марца) 1887. С. 76.

[7] Ibidem.

[8] Ibidem.

[9] Ibidem.

[10] Письмо зь-пôдъ Судовои Вишнѣ (Ресторан и корчма вь Довгомостискахъ) // Батькôвщина. Рôчникъ IX. Число 29. 22 (10) июля 1887. С. 173.

[11] Ibidem.

[12] Ibidem.

[13] Ibidem.

[14] Витанович И. История украинского кооперативного движения. Нью-Йорк, 1964; См. также: Навроцкий В. Піянство и пропінація в Галичине. Женева, 1882.

[15] Письмо зъ-пôдъ Судовои Вишнѣ (Ресторан и корчма вь Довгомостискахъ) // Батькôвщина. Рôчникъ IX. Число 29. 22 (10) июля 1887. С. 173.

[16] Ibidem.

[17] Ibidem.

[18] Ibidem.

[19] Ibidem.

 

 

You Might Also Like

Loading...

Нет комментариев

Комментировать

Яндекс.Метрика