Новостная лента

Мои страхи

19.03.2016

 

Каждое утро, еще лежа в постели, папа включал радио и слушал Америку, я спал в соседней комнате, шуршание радио мне не мешал, было даже ощущение покоя и уюта, сквозь тот шум пробивались голоса, папа внимательно вслушивался, чтобы потом всем нам пересказать, что услышал, а вечером он уже слушал Лондон, и тогда я забирался папе на колени, потому что там перед началом программы что-то стучало, а папа говорил «баба Яга тукає», я скулювався и с тревогой вслушивался в то: «Бум! Бум! Бум!», а далее – «ту муви Льондин… ту муви Льондин…».

 

Из Лондона говорили на польском и там кроме новостей, можно было услышать что-то интересное. Папы нет, а я сам включаю радио, ищу Лондон и слушаю, чтобы потом пересказать папе, много чего не понимаю о политике, и, думаю, и папе это не такое интересное, как новость про крокодилов, которые заплыли в реку, где до сих пор их не было, или о духи в английских замках.

 

О духов есть отдельная передача, потому что в Англии тех духов, как у нас моли. Нет такого старого дома, где бы они не были, то что уж говорить о замках. Я о духах очень люблю слушать, потому что духи очень страшные, я их боюсь и, перед тем, как лечь в кровать, проверяю шкаф, они, случайно, не спрятались туда, закрываю дверцу шкафа на ключ, а потом заглядываю под кровать и под шкаф тоже, но духи хитрые, они могут прятаться в папином белом халате, который висит на бормашині, которой папа бурує зубы, они могут сидеть в папиных сапогах, поэтому я везде запихиваю своего носика, и тогда спокойно ложусь спать. А все же время от времени открываю глаза в темноте и смотрю, не выползают страхи откуда-то из щелей. Хочу их застать врасплох, поэтому сначала делаю вид, что сплю, даже посапую, а потом внезапно открываю глаза, но нет, еще ни разу не удалось мне их поймать зрением врасплох, вот такие они хитрые и коварные.

 

К церкви у железнодорожного моста я хожу только с бабушкой, потому что маме и папе нельзя, если бы их там кто-то увидел, то они бы остались без работы, а бабушке терять нечего. С мамой и папой я хожу на парад. На маминой работе все разговаривали по-русски и имели странные фамилии – Шефель, Шехтман, Фельдман, Кипнис… Все женщины носили вязаные, а то и меховые шапки, и не снимали их весь день даже в помещении, но я не видел, чтобы у них пот со лба стекал. Видимо, там под шапкой он собирался в специальный контейнер. А потом дома они тот пот выливали. Куда они его могли использовать? Может поливали вазоны?

 

Мне нравилось ходить на парад, но никогда не удавалось парадувати с обоими родителями, потому что мама шла в колонне работников торговли, а папа – в колонне медицинских работников, а я или там, или там. Папа однажды нес портрет Хрущева, такого толстого надутого дяди, он мне не нравился, но папа говорил, что он добрый, потому повипускав из тюрем много людей, и нашего дедушку тоже выпустил, и папиных родителей из Сибири вернул, и маминого дяди Никифора. На параде все очень радовались и здоровались «спразнічком», и кто-то всегда проверял, кто пришел, а кто не пришел, потому что это большой праздник, когда Ленин выгнал царя, и нужно было всем радоваться, и мы радовались и кричали «ура!», а я прыгал и хлопал в ладоши.

 

Ленина тоже несли на патыку, но его так кому попало не давали, только кому-то очень заслуженному, мне тоже бы не дали, но разрешили, пока еще не начался парад, подержаться за его портрет. И тут произошло досадное происшествие, я заметил на щеке у Ленина что-то темное, видимо, где-то между портретом тернули, я решил его почистить и плюнул на то место, а потом стал вытирать, и тут какие-то тетки страшно перепугались, выдрали у меня портрета и стали папу бештати, что он не смотрит за ребенком, тогда папа отвел меня к маме, а по дороге со смеху задыхался, а потом и мама пирскала смехом, но никому не рассказывала про мой залет.

 

Пока колонна собиралась, то люди между собой угощались, тихонько опрокидывали плящину, что-то жевали, все радовались, что наконец пролетарии стали свободными, и нет войны. А мне было грустно, что нет войны, и я не смогу защищать пролетариев, наше счастливое детство и умереть за других.

 

По дороге к церкви мы всегда проходим мастерскую часовщика – то только маленькая будка, покрытая голубой краской, но каждый раз, как ее проходим, я сжимаю бабушкину руку сильнее, потому что с той будки выглядывает такой страшный человек с одним глазом, из второго глаза у него торчит черная рурка, через которую он видит, что у человека в голове. Вот он и крадет мозг. Но я не даю ему себя обокрасть, потому что не свожу с него глаз, и даже, как уже и будка позади, я оглядываюсь и пристально за ним слежу. И тогда он бессилен. Однажды я даже пригрозил ему пальчиком, чтобы он знал, что я все о нем знаю и меня боялся. С тех пор он, чтобы меня задобрить, всегда улыбается, но я не верю ему.

 

В церкви мы молимся за здоровье родных и чтобы Бог вернул нам папу из тюрьмы. После обедни мы с бабушкой выходим из церкви, бабушка здоровается с такими же, как она, бабушками и дедушками, перекидываются несколькими словами о погоде и о ценах, а мы идем вне церкви и заходим в такие маленькие бордовые двери, а там оказываемся в небольшой комнатке. Это комнатка отца Валихновского, он там держит одежду, церковные книги, просфоры и различные вещи, которые требует для службы. Мы садимся на диване, и бабушка разговаривает с отцом Валіхновським, а я рассматриваю очень красивые картинки в старинной Библии. А несмотря на то несколько и читаю, потому что там много интересных историй, таких, что их можно перечитывать и перечитывать. Дома бабушка часто просит меня почитать ей, я охотно слушаюсь, но не люблю читать Евангелие, только начну читать про маленького Иисусика, то сразу слезы на глаза, я же знаю, что с ним дальше будет, и так мне его жалко, что дальше даров трие цари уже не могу читать. А когда мы возвращаемся домой, то будка часовщика уже закрыта, наверное пошел охотиться где-нибудь, а может, прячется, но я все время настороже и внимательно оглядываюсь по сторонам и на всякий случай снова угрожаю пальчиком. А когда бабушка спрашивает, кому то пальчиком машу, то говорю: горобчикам.

 

Когда я начал обращать внимание на часовщика, у меня появились тихие подозрения, что он так же, как и духи, может проникать в помещение и прятаться где угодно, потому что ему, забавляясь, уменьшиться до размеров мыши. Поэтому я стал проверять не только шкаф, но и ящики в креденсі, а потом гасил свет и внимательно осматривал улицу, не подстерегает он где-то, чтобы отомстить мне за то, что я ему махал пальцем. Бабушка объяснила, что и черная рурка, которая меня так напугала, обычная перхоть, и часовщики ее вставляют в глаза, чтобы высвободить руки. Но мне от того легче не стало. А легче стало тогда, когда отец Валихновский рассказал на проповеди, что каждый человек имеет своего ангела-хранителя, который чуває над нами, чтобы не постигло нас беду, особенно в темную пору дня.

 

Услышав это, я очень обрадовался. И как я только мог жить, не ведая о существовании ангела-хранителя! Это очень хорошо, что он есть, потому что теперь мне уже не страшны духи, ведьмы, разбойники с кинжалами под плащами, похитители мозга и даже сам часовщик. О, теперь я могу наконец свободно вздохнуть, потому что есть ангел, который вместо меня проверит все места, где могли затаиться злодеи. Разбойники и духи должны моего ангела остерегаться, потому что он Божий посланник и сильный-пресильний. В какую опаснейшую минуту он подхватит меня, как орел кролика, и унесет подальше от опасности. Жаль только, что я не слышу трепетание его крыльев, не вижу его, не могу дотронуться и прижаться, почувствовать его тепло. Но когда в доме зажигается свет, я знаю, он уже здесь, где-то за моими плечами. Однако, ложась спать, я все равно проверяю шкаф, заглядываю под нее и под кровать, отворачиваю папин белый халат и только тогда ложусь. Я просто думаю, что ангелу как-то не пристало заглядывать в чужой шкаф, ползать по полу, то уж лучше я за него это сделаю. Потом я лежу лицом к стене, на стене висит цветастый ковер, и я рассматриваю его узоры, угадывая в них какие-то фантазийные фигуры, замки, леса и так при свете засыпаю.

 

 

You Might Also Like

Loading...

Нет комментариев

Комментировать

Яндекс.Метрика