Новостная лента

Моя Terra Incognita

04.05.2016

 

Так вот, эта книга о том, что мы все сумасшедшие. Сумасшедшие, которые ходят и постоянно разговаривают сами с собой. Просто большинству из нас это пока удается делать незаметно для других, как, впрочем, и для самих себя. Отрывки вчерашних разговоров, список аргументов, почему я права, а он козел, флэшбеки эротических прелюдий, мечты о новые джинсы – каждый из нас мог бы стать Джеймсом Джойсом и написать своего толстенного «Улисса». И это была бы самая скучная книга в мире, поскольку большинство того, что мы думаем, – шлак, отходы и хлам. Наша голова как захламленные балконы квартир, где живут алкаши. Как застоявшаяся вода в грязном озере с мертвой рыбой.

 

И пока мой разум бездумно слоняется между воспоминаниями и мечтами, я пропускаю все то, что происходит прямо сейчас. И даже если замечаю что-то из окружающего мира, то эти картины вжимаются в мой мозг, как пассажиры в переполненную маршрутку. Когда я впервые заметила расцветшую магнолию, то замерла. Но это длилось от силы несколько секунд, прежде чем меня снова снес бурный поток мыслей. Во второй раз наш с магнолией контакт длился еще меньше. И так я пропускаю весну, лето, осень, зиму… Пропускаю кофе, прогулку, поцелуи. И даже молитву — разум, как параллельная звуковая дорожка, продолжает получим разговаривать сам с собой, несмотря на присутствие сакральных слов.

 

Обычно мои мысли – как заезженная виниловая пластинка, повторяет одну и ту же поломанную мелодию с того места, где игла соскакивает (у каждого из нас – своя подборка любимых винилов). Иногда мои мысли похожи на бешеных собак, которые атакуют изнутри и рвут там все на куски, оставляя меня истекать слезами на подушку. Но чаще всего они словно липкая тягучая жвачка, которая давно утратила первоначальный малиновый вкус, а ты жуешь, жуешь и никак не можешь выплюнуть.

 

Мы думаем одно и то же, ссоримся одно и то же. И эти затертые мыслеформы делают нас параноиками, маньяками, іпохондриками, истериками, задротами, занудами. С возрастом наши диагнозы становятся все заметнее, как и наши морщины.

 

Когда стараюсь не думать, то думаю о том, я думаю. А так продолжаю думать. И когда все-таки не думаю, то ощущение – как будто всем телом подпираю дверь, сдерживая нашествие, что хочет снести дверь с петель. Как заткнуть рот базарной бабе, что сидит у меня в голове, и вырубить этот старый граммофон? Где кнопка «стоп»?

 

Порой удается. Например, в Карпатах на вершине горы, когда физическая красота и физическое истощение объединяются и игла окончательно соскакивает с винила. Тишина (не столько внешняя, как внутренняя) становится не так фоном, как главным действующим лицом. Думаю, именно по этой внутренней тишиной мы и путешествуем в горы, даже если этого не осознаем. Поэтому природа для меня, как когда-то давно для язычников, – постоянно действующий храм, где тысячелетиями совершается одна и та же литургия Тишине.

 

Состояние крайней усталости, смертельной опасности, изнурительного поста – это те случаи, когда человеку удается хоть на коротко вырваться из тюрьмы своей головы. Но когда все проходит, внутренняя оккупация мыслями восстанавливается тут же.

 

«Думы мои, думы мои, горе мне с вами»… Ситуация гораздо драматичнее, чем может показаться в начале – мы безоговорочно верим всему, что говорит нам собственный разум (так, как большинство верит всему, что показывает телевизор или пишут в газетах), и следовательно мысли формируют нашу идентичность. Мы вообще считаем, что наши мысли – это и есть мы. Я есть то, что о себе думаю. А думаю я о себе плохо или очень плохо. Голос в моей голове грубый и бесцеремонный. Впрочем, если даже он работает в режиме сладкой похвалы, как зеркальце в сказке про Белоснежку, то это ничего по сути не меняет. Потому что нет никакого значения, считаем ли мы себя хорошими или плохими, – мы не являемся ни теми, ни другими. Только тогда мы настоящие?

 

Эйнштейн утверждал, что для физика важнее уметь не думать, чем думать. И эта книга, собственно, об этом – о важности умения не думать. Ибо только там, за гранью слов, существует все то, к чему мы стремимся – вдохновение, творчество, «невыносимая легкость бытия», таблица Менделеева, духовные инсайты, точные рифмы, новаторские прорывы… и главное – настоящая любовь, которую все так ищут, но никак не найдут.

 

Любовь как образ жизни. «Сделано с любовью» (то есть не халтурно, с осознанием процесса) – этот рекламный слоган я бы хотела прицепить к своей жизни как бирочку. Ибо пока что проживаю его некачественно, в спешке, «на черновик». Так будто хронически нахожусь в зале ожидания для транзитных пассажиров и все никак не долечу домой. Каждое следующее задание – испытание, которое надо відмучити, а не интересное приключение, которой можно наслаждаться. Я почти отсутствует в процессе и нацелена только на результат.

 

Хорошие мастера – столяры, музыканты, танцоры, сантехники – это всегда те, кто умеют присутствовать в том, что делают (а не в голове). Они выполняют свою работу степенно, без спешки. «Сделано с любовью» можно заменить на «сделано в тишине», или «сделано с наслаждением», или «сделано с присутствием в процессе». Потому что как-то так получается, что любовь, присутствие, тишина, наслаждение, качество жизни – это все синонимы.

 

Поэтому мне надо взять свою жизнь и все там поменять местами, так бы проявить неґатив фотографии – забыть про (забить на) результат и учиться наслаждаться процессом, что бы оно не было. А это, как оказалось, совсем не просто. Умение получать наслаждение от жизни предполагает годы упорных тренировок – это будто снова и снова брать себя, как школьного хулигана за ухо и возвращаться в настоящий момент, отвлекаться, нырять в мисленнєвий поток и снова возвращаться к кофе, которую сейчас пьешь. И так бесконечное количество раз, пока, как у самураев, не случится «дзен в каждой чашке чая». Или дзен в каждой чашечке кофе. Или дзен во время прочтения этой книги.

 

 

* * *

 

Книга Екгарта Толле “Сила момента Сейчас” в моем переводе вскоре выйдет в новом издательстве “Terra Incognita”.

 

 

You Might Also Like

Loading...

Нет комментариев

Комментировать

Яндекс.Метрика