Новостная лента

Мольфар

04.06.2016

 

 

Юля училась в университете на юридическом и имела соответствующее общество высшего лету, до которого мне было, как до неба рачки. Она честно призналась, что встречается с сыном судьи, который уже работает помощником в суде, и собирается за него замуж. Но с ним не спит.

 

Меня это удивило, и я не поверил. Но она объяснила, что он еще девственник, очень стеснительный, и она не хочет его шокировать тем, насколько продвинутая в сексе. Одновременно она заранее предвкушает, как будет его развращать, а пока развлекается со мной.

 

Я не имел ничего против, моей задачей было только выжить в этом засраному мире, в этом навозе, в которую меня судьба бросила. А чтобы выжить, приходилось привыкать ко всему, что меня окружало, мимикрировать, изображать серенькую птичку, не рыпаться и не искать себе хлопот на бедную голову.

 

Как-то Юля затащила меня в общество, в которое бы я ни за что в жизни не смог попасть без ее инициативы, ибо то была тогдашняя золотая молодежь. То есть золотішої на ту пору во Львове не было: сплошь сынки и доченьки компартийного и каґебістського руководства. Я чувствовал себя среди них как экзот.

 

Помещение, в котором они собирались, поражало своими размерами и наполнением. Роскошная мебель, дорогие сервизы, богатая библиотека с самих подписных изданий, а на столе невиданные простонародьем напитки. Это была молодежь, которая купалась в роскоши, питалась продуктами из закрытых магазинов, зодягалася исключительно на базах, носила только импортную белье, рубашки «мистер Где», а джинсы «вранґлєр» и «левис» были их будничным нарядом.

 

Юля представила меня редактором издательства «Каменяр», который готовит к изданию мемуары ее деда. Такая версия меня полностью удовлетворяла, так как ее идея сказать, что я писатель, меня ужаснуло. Раз, что я официально им не был, ибо для обычного человека писателем является только член Союза, а второе, что в таких случаях меня больше всего доставала предложение что-то прочитать. Поэтому и во всех других обществах я никогда не признавался к литературе, говорил, что художник, и уточнял – оформитель. А то чего доброго еще кто-то захочет заказать портрета.

 

Вся эта компания сначала меня воспринимала настороженно, но со временем смирилась и не скрывалась с тем, что в их кругу крутится самиздат. Но не украинский, а российский – Солженицын, Аксенов, российские эмигранты, переводы Генри Миллера, Кастанеды, оккультных авторов. Большинство из них увлекались учением Кастанеды и время от времени вспоминали таинственного мольфара, с которым встречаются, чтобы углубить эти знания и достичь высшей формы существования в энергетическом теле.

 

Лицо мольфара заинтересовала и меня, тем более, что жил он во Львове, а не в Карпатах. И однажды они прихватили меня с собой. Знахарь жил на Майоровке в частном доме. Дверь нам открыла девушка, одетая как хиппи, вторая такая же девушка придерживала за ошейник большого дога. Мы зашли в гостиную, где было лишь одно кресло, и нам сказали подождать, потому мольфар именно общается «с Ним». Мне хотелось спросить, о ком речь, но я сдержался.

 

Когда же появился мольфар, я потерял дар речи. Это оказался один чудак, которого я знал еще со Станиславова, там он изображал художника и базґрав провокационные картины – окровавленные вышиванки, летящие в воздухе, покоцанные пулями кирпичные стены, распятые калиновые венки и другие псевдонационалистические образы, на которые как на живца ловились наивные люди. Еще он играл в черную магию, вызывал духов, устраивал ночные гуляния вокруг костров, а несмотря на то бухал.

 

Мольфар меня не узнал, а может, сделал вид, что не узнал. Мы уселись на полу, обе девушки присоединились к нам, мольфар разместился на кресле, раскрыл распечатанную книжку Кастанеды и начал читать по две-три строки и предлагать нам их толковать. И каждый раз он находил в тех толкованиях какую-то неточность и поправлял.

 

Мне это походило на заседание какой-то секты, было скучно и неинтересно. Кастанеда меня не обходил, хотя его первую книгу я заставил себя прочитать. И уже тогда заподозрил, что он просто талантливый, даже гениальный шарлатан, который сумел обмануть миллионы людей.

 

Впоследствии выяснилось, что так оно и было, что Кастанеда никогда не был в мексиканской пустыне, спалившись на том, что запутался, когда там на самом деле выпадают дожди, и не виделся ни с одним Доном Хуаном.

 

Знахарь, который о себе рассказывал, что он знахарь и еще и гуцульский уже в пятом поколении, разговаривал на русском, что было уже само по себе достаточно странным. Хотя в Франковске разговаривал на украинском с ощутимым акцентом. К тому же я хорошо знал его, и фамилия у него была далеко не гуцульское. Одно слово, один проходимец толковал второго проходимца будущим проходимцам.

 

Особенно смешно мне было наблюдать за их медитациями с закрытыми глазами в то время, как мольфар якобы переселялся в энергетическое тело. Когда он возвращался из той командировки, то начинал делиться своими видениями и озарениями. А слушатели записывали. Я притворялся, что тоже что-то записываю, чтобы не походить на белую ворону.

 

Время от времени кто-то из нашей компании пытался уточнить мнению Дона Хуана, мольфар терпеливо объяснял ее, хоть и очень путано, а где-то под конец той нашей здыбанка обратил внимание на меня и спросил, почему я ни о чем его не спрашиваю. Может, мне все так хорошо понятно? Я ответил, что поскольку попал сюда впервые, то внимательно прислуховуюся, и мне очень интересно. Он удовлетворенно покивал и продолжил свою глубинную науку.

 

Я еле досидел до конца этой примитивной спектакля. Выходя, каждый из нас положил десять рублей на столик в коридоре.

 

Больше я на встречу с псевдомольфаром не ходил, а лет через десять, когда Кастанеда продавался на каждом углу, я встретил того проходимца изрядно пожованого и опущенного. На этот раз он узнал меня, но только как слушателя той незабываемой лекции, и попросил на пиво. Передних зубов у него не было, глаза слезились, руки с грязными нестриженими ногтями тряслись. Я дал ему деньги и спросил, он живет там же. Он покачал головой – дом в него хитростью забрала одна из тех девушек, с которой он позже женился, перепродала, и он оказался на улице.

 

– А переселение в энергетическое тело не удалось?

 

– Хе, – рассмеялся он, – вот сейчас выпью пива и переселюся.

 

 

 

 

You Might Also Like

Loading...

Нет комментариев

Комментировать

Яндекс.Метрика