Новостная лента

Мультишвидкісна формула определит будущее Европы

16.03.2016

Лучшая опция – это структура с інтеґрованим ядром и свободным наружным слоем

 

 

Когда-то, еще в 1990-х я часто обсуждал с друзьями и коллегами будущее Европы. У нас были разные стремления. Некоторые из нас, включая меня, хотели тесного федеральной Европы с центральным правительством и парламентом; другие отдавали предпочтение широкой децентрализованной Европе; и тогда была еще и третья группа, которая выступала за то, что они называли «изменяемой геометрией» – мультишвидкісна Европа, в которой в группы (частично перекрывающихся) стран могут по разному интегрироваться в различных сферах политики.

 

Это обсуждение вернулось в официальную аґенду, на этот раз не по выбору, а из необходимости. ЕС погрязло в проблемах. Его монетарный союз переползает от одного кризиса до другого. Его імміґраційна политика – это полный бардак. Один из членов проголосовал за то, чтобы выйти из его состава. Другой, Польша, дипломатично изолировался. Беата Шидло, польский премьер-министр, на прошлой неделе, протестуя против переизбрания Дональда Туска, бывшего политического противника, ветировал резолюцию Совета Европы. Она держит Европу в заложниках в битве, которая на самом деле касается внутренней политики. Во Франции и Италии некоторые ведущие оппозиционные политики пропагандируют отказ от евро.

 

За несколько дней до прошедшего на прошлой неделе саммита лидеры Франции, Германии, Италии и Испании встретились, чтобы выразить свои преференции мультишвидкісній Европе, в общих чертах похожей на переменную геометрию, сторонниками которой были мои друзья два десятилетия назад. Они пришли к этому выводу методом исключения. О федеральной Европу с 27-ми странами-членами не может быть и речи, потому что это потребует глубоких изменений в европейских договорах, в которых нет никаких шансов быть одобренными всеми. Ничего не делать – это тоже совсем не вариант. Поэтому нет альтернативы для переменной геометрии. Но что это будет означать на практике?

 

Мы должны различать различные ее вариации. Первая должна была бы заключаться в более глубокой интеграции, основанной на расширенных условиях сотрудничества в европейском праве. Это позволит группе из хотя бы девяти стран-членов вместе продвигаться в законодательном поле. Это исключит сферы общего интереса, такие как единый рынок или таможенный союз.

 

Тогда как расширенное сотрудничество звучит как хорошая идея, предостережения – в ее регламентации. Она существовала примерно с 1990-х, но стала известной после Лиссабонского соглашения. Один из авторов собственно этой статьи сказал мне, что он написал ее, чтобы обеспечить законодательную базу перерастания еврозоны в более тесный политический союз. Однако статья использовалась только три раза – для закона о разводе, европейского патента и прав собственности международных пар. Не очень амбициозный список.

 

Стоит изучать провалы процедуры. Группа стран-членов хотела использовать расширенную сотрудничество, чтобы договориться о налогообложения финансовых трансакций. Они углубились в разногласия, но еще до того как дошло до реализации, осознали, что если только девять стран подписались бы на такой налог, то они бы сами поставили себя в конкурентно невыгодное положение относительно стран-членов, которые отказались от участия в этом.

 

Вторая версия переменной геометрии – более радикальная и, в конечном итоге, единственное, что учитывает политические ограничения и потребность решить проблемы ЕС. Европейская интеграция относится к категории вещей, которые одновременно и неизбежны, и невозможны. Большая интеграция необходима, чтобы Европа справилась с экономически диверґентним валютным союзом; укрепила оборонное сотрудничество в то время, когда Дональд Трамп, президент США, ставит под сомнение будущее НАТО; и сохранила вероятность при конфронтации с напористыми соседями, особенно Россией и Турцией. В то же время это невозможно, так как необходимые для построения такого величественного здания изменения договора являются нереалистичными.

 

Выход из этой ловушки – это принять процесс дезінтеґрації с следующей реінтеґрацією. ЕС конституирован как монолит. Он застрял в нормативной базе для всех, что не подходит никому. Лучшей опцией была бы структура с достаточно інтеґрованим ядром, окруженным менее інтеґрованим внешним слоем. Все страны-члены были бы частью таможенного союза и единого рынка, но не обязательно аппарата единой валютной, внутренней, внешней или оборонной политики. Свобода передвижения может быть определена как обязательное право для членов внутренней группы, но добровольное для других.

 

Страны с внешнего круга имели бы право, но не обязанность, присоединиться к основных политических сфер. Внешний слой таким образом также не был бы монолитным. Такая структура позволила бы даже Великобритании снова присоединиться после того, как она покинет блок. Однако это было бы повторное присоединение не к известному нам ЕС, но в более гибкой организации-преемницы, с другой законодательной базой.

 

Европейские дилеммы можно решить, если кто-то раскроет институциональную структуру. Иначе нет никакой альтернативы, кроме как делать то и как-нибудь в надежде, что ничего не произойдет. Но мы знаем, чем это заканчивается.

 

Wolfgang Münchau
A multi-speed formula will shape europe’s future
Financial Times, 12.03.2017
Зреферувала Леся Стахнів.

 

 

 

You Might Also Like

Loading...

Нет комментариев

Комментировать

Яндекс.Метрика