Новостная лента

Муза, которая нуждалась чина

11.05.2016

 

Муза и чин Остапа Луцкого / Упор. В. Деревинский, Д. Ильницкий, П. Ляшкевич, Н. Мориквас. – Киев: Факел, 2016.

 

Большая часть идей у молодежи рождается из сопротивления

Остап Луцкий

 

Молодые имеют право изменять образ этого мира. Старые тоже имеют, но часто является так, что их приоритеты мешают им это делать. Или же, когда берутся, то показывают свою неуклюжесть и вчорашність.

 

 

Остап Луцкий, имея двадцать лет, ворвался в украинскую литературу, чтобы ее изменить. Надев маску А. Люнатика, бесцеремонно набросился на тогдашний литературный бомонд, а особенно – на Ивана Франка, которого несложно узнать сразу в двух стихах из дебютного сборника Луцкого «Без маски», что ее называют первой в украинской литературе книгой пародий.

 

…Все должны так писать, как я!

Талант же у меня сильный, крепкий.

А когда так, однако почему же

не понимает сего Лепкий?

Тенденция в штуке – мой девиз!

Клена фантазию гордопанську,

Кобринскую в небо вознесу,

а уничтожу, уничтожу Кобылянской!

 

В общем эта история в литературных кругах известная: озорник взобрался на Парнас, долго не думая, оскорбил самого Каменяра, а тот в ответ пообещал исправить м хребет и сделать из обезьяны человека (стихотворение «О,. Люнатикови»). Слова Франко сдержал, с Остапа таки вышли люди (хотя и не сразу: пришлось еще немного поработать – если мерить критериями Каменщика), и если бы Франко прожил чуть дольше, то были бы большие шансы бывшим антагонистам стать приятелями. По крайней мере, такое предположение высказала во время презентации книги о Поведении в Институте Ивана Франко НАН одна из співавторок издание «Муза и чин Остапа Луцкого» Леся Салий.

 

Потому как упорно Остап в молодые годы выступал против литературных тенденций, суспільницької миссии литературы, реализма, и Ивана Франко персонально, и со временем он излечился от наивных литературных развлечений и занялся делом. Адъютант группы Вильгельма Габсбурга (Василия Вышиваного), начальник штаба 4-й бригады Украинской Галицкой Армии – кто? Остап Луцкий. Организатор и теоретик кооперативного движения в послевоенной Галиции – кто? Остап Луцкий. А еще тот же Луцкий – член провода УНДО, самой влиятельной в межвоенный период галицкой партии, посол польского Сейма, впоследствии – сенатор. Политик, который последовательно отстаивал украинские позиции. Он из тех, кто остался патриотом до конца: в 1939 году, когда пришли «освободители», отказался эмигрировать, потому что, мол, генералам не подобает покидать свой народ в тяжелый час. За это заплатил жизнью.

 

Нелегко сложить вместе эти две ипостаси. С одной стороны – поэт и теоретик раннего украинского модернизма, сторонник «чистого искусства», который, как мало кто в то время стоял на позиции, что «штуку не свободно запирать в тесном материалистически-позитивістичній клетке». А со стороны второго – организатор экономической жизни, политический лидер.

 

«Может, он имел бы писать народовські стихи?», – рассуждает в эссе «Пре-альбатросы» Даниил Ильницкий и признается, что основная проблема при создании книжки про Остапа Луцкого заключалась в том, чтобы найти гармоничность перехода от первой ко второй ипостаси, от музы до чина.

 

Большинство предложенных в этом издании материалов освещают какую-то отдельную грань личности Луцкого: Василий Деревинский описывает его военную, политическую и экономическую деятельность, а также исторический фон, в котором формировался будущий деятель. Леся Салий и Надежда Мориквас подробно освещающих нюансы отношений Луцкого с Иваном Франком и Ольгой Кобылянской соответственно. Петр Ляшкевич пишет о нем как теоретика литературы, Тарас Лучук и Ярема Кравец – как о переводчике и тому подобное.

 

Несмотря на разнообразие тем и исследовательских голосов, авторам удалось создать картину, которая показывает жизнь Остапа Луцкого в развитии. Возможно, стоило в конце издания добавить хронологию деятельности, чтобы читатель мог себе закрепить некоторые даты, рассыпанные по этой 900-страничной книженции. Началом трансформации литератора в общественного деятеля следует считать 1905 год, как о том указано в статье Надежды Мориквас. Именно этого года (раньше два года после сборника пародий) Остап Луцкий стал лидером украинской общины в Кракове, ответственным за организацию культурных мероприятий для украинской (да и не только украинской) аудитории. В году 1907-м он приобретает опыт публичной партийной деятельности, когда присоединяется к предвыборной кампании депутата Николая Василька, а через несколько лет под опекой Степана Смаль-Стоцкого начинает заниматься экономической деятельностью. В эти переходные годы он перестает писать стихи, но еще пишет статьи на литературные темы – в частности, манифест «Молодая Муза», за который ему в очередной раз достанется от Франка, и статью о дорогу ему Ольгу Кобылянскую. Во второй декаде ХХ века. Остап Луцкий напомнит о свой литературный талант лишь переводами.

 

Петр Ляшкевич, который много лет изучал жизнь и творчество Остапа Луцкого, имеет, кажется, наиболее целостный взгляд на эту личность. В книжке этого нет, но на презентациях исследователь признался, что понять Луцкого ему помогла соционика, в основе классификации которой он определил, что молодомузівський теоретик относится к типу логико-интуитивного экстраверта. С помощью такой призмы, считает П. Ляшкевич, объяснить поведение Луцкого не так уж и трудно. Люди этого типа не являются хорошими поэтами, но являются хорошими предпринимателями, организаторами, менеджерами, дипломатами (Луцкий, между прочим, был посредником между Петлюрой и Пилсудским). Такие люди всегда ищут рациональных связей, а потому Луцкий даже после резких Франковых ответов продолжал контактировать с Франком, неоднократно обращался к тому в делах, а в 1910 году не забыл пригласить на свадьбу.

 

Трудно не согласиться с авторами книги, которые отмечают, что несмотря на предвзятость Франка к фигуре Остапа Луцкого, ставить Франко на себя всю вину за «сломанное» младшему поэту перо не следует. Луцкий реализовал себя там, где имел больший талант. Как-то так случилось, что в этой книге нет отдельной статьи о Луцкого-поэта, поэтому о его стихе сказано совсем немного. Зато перепечатано все три сборника и значительную часть переводческого наследия, поэтому на основе текстов можно заметить, что в третий (и последний) сборнике «В такие волны» – еще до того, как Франко напишет на нее розгромку, ну и за несколько лет до того, как Франко желчно ответит на статью «Молодая Муза», – чувствуется мотив прощания с поэзией. Итак, Луцкий уже тогда, во время написания сборника (предполагаю, это ориентировочно 1905 год), видел свой путь вне поэзией. Впрочем, мотив прощания не требовал от автора отказа от дальнейших литературных упражнений.

 

Отношения Луцкого и Франка показывают, что резкость, жесткость была присущей обоим писателям. Но если оценки, Луцкий давал Франко, объясняются эстетическими приоритетами, то Франково отношение к Луцкого мотивировано не только эстетикой. Реакции на сборники и статьи младшего коллеги в определенной степени обусловлены предыдущими жестами Луцкого в сторону Франка, а значит, имеют конъюнктурную окраску. Объясню кратко, о чем идет речь. Единственный случай, когда Франко публично более-менее благосклонно отреагировал на творчество А. Луцкого, – отклик на сборник «Из моих дней». В книжке, о которой говорим, перепечатано все сборки Луцкого в полном объеме, поэтому каждый может их прочитать и составить свое мнение. Я перечитал и вынес впечатление, что «С моих дней» слабее другие сборки; добавлю, что и Надежда Мориквас в своем материале, который, как половодье, разливается далеко за тему отношений между Луцким и Кобилянской, называет эту сборку хуже за следующую. Безусловно, Франков отклик на сборник «Из моих дней» мог бы быть иным, если бы перед ее выходом писатели не нашли общего языка при подготовке антологии «За красотой», или если бы Франко заметил в той сборке какие-то негативные жесты в свою сторону (подобные тем, которые были замечены в других сборниках и некоторых статьях Луцкого).

 

Книга «Муза и чин…» опровергает традиционный взгляд на Остапа Луцкого как на литературного хулигана, аутсайдера, выскочку, поэта-неудачника, с которого здравомыслящему Каменщикам удалось сделать человека. Нет, поэтического величия Луцком она не добавила, ни один из авторов книги не выражает своего восхищения его стихами, Луцкий и сам трезво оценивал собственные поэтические опыты (см. его стихотворение «Много, други, погрешностей несложных…» с последней сборки). Ценность этого издания в том, что целостно отражена деятельность этой исторической личности, раскрыты разные грани его таланта, полно, насколько это возможно, представлены его отношения с крупнейшими (по крайней мере в глазах молодого Луцкого) тогдашними литературными авторитетами – Иваном Франко и Ольгой Кобылянской, рядом с которыми он не выглядит фигурой второстепенной.

 

Потому он и не был фигурой второстепенной. Его эрудированность, чувство вкуса, его открытость, откровенность и непредвзятость в оценках указывают на то, что он «должен был стать блестящим критиком» (слова Надежды Мориквас). Его организаторские способности могли бы пригодиться в культурной сфере, в частности, в литературной, сработать на развитие современной эстетики мощнее, чем это случилось. В то время, когда О. Луцкий входил в литературную жизнь, модерно настроенных типов украинской литературе очень не хватало, но головой стену не пробьешь. Если бы таких культуртреґерів, критиков в то время было больше, то и судьба раннего украинского модернизма была бы счастливее, и реакция на публикации Луцкого не была бы такой острой (одалживаю эту мысль в Леси Салий).

 

Как бы там не было, а все же за короткое литературная жизнь Остап Луцкий успел стать одним из тех, кто протоптував тропу современной эстетики, отстаивал право на свободное самовыражение художника. Несмотря на то, что сам он не создал художественных шедевров, его голос имел значение. Как говорит в посвященном суголосності «Молодой Музы» и художников межвоенного поколения эссе «Пре-альбатросы» Даниил Ильницкий, лет его «был в отстаивании права на него». Муза требовала чина.

 

You Might Also Like

Loading...

Нет комментариев

Комментировать

Яндекс.Метрика