Новостная лента

На распутье стороны обвинения

24.02.2016

 

Постреволюционные годы стали периодом серьезных испытаний не только для украинского войска – перед органами уголовного преследования также поставлен ряд непростых вызовов. Количество и масштабы уголовных производств, с которыми приходится иметь дело прокурорам, следователям и специальным подразделениям, является просто невиданными до того явлениями. Даже относительно простые эпизоды преступной деятельности бывших и нынешних чиновников, российских спецслужб и военных требуют значительного внимания стороны обвинения.

 

Учитывая большие объемы работы, да и в целом, уголовное преследование требует полной концентрации внимания прокурора и следователя над производством, но в первую очередь – инициативности и самостоятельности при принятии процессуальных решений в соответствии с законом, имеющихся доказательств и внутреннего убеждения.

 

В то же время еще с советских времен обвинители и следователи погрязли в сложной системе санкционирования всех решений, включая мелочными. Такой подход, сейчас – вопреки закону, позволяет первым и остальным руководителям органов уголовного преследования иметь полный контроль над ходом и результатами расследования почти всех правонарушений.

 

Архитекторами этой модели были еще советские аппаратчики, утешали себя мыслью, якобы всеобъемлющий, всезнающий “центр” будет иметь как минимум столько же знания, сколько и отдельный работник, а потому сможет принимать так же удачные решения, если не лучшие.

 

Однако, только представьте себе войско, в котором каждое подразделение и каждый солдат может передвигаться исключительно по специальному приказу и каждый раз лишь на определенное расстояние, определенную генеральным штабом. Действовать они тоже только в такой способ. С другой стороны ему противостоит войско, каждое подразделение или член которого имеет возможность воспользоваться с любого удачного момента, что появится, чтобы победить.

 

Может первое войско быть хоть в какой-то степени эффективным в противостоянии? Без сомнения, даже при самых благоприятных обстоятельствах такая система санкционирования действий слишком сложна, чтобы функционировать эффективно. В современных условиях она обусловила чрезмерное снижение оперативности стороны обвинения, которое является одним из ключевых факторов ее эффективной работы, если не свела ее на нет.

 

К тому же непосильная концентрация власти на уровне центральных аппаратов служб и ведомств (их руководителей) привели к институциональной деградации всей системы органов уголовного преследования. Системный и длительный, жесткий и всеобъемлющий контроль породил конформизм, привел к профессиональному застою прокурорских и следственных кадров. В результате инициативность даже не отошла на второй план, она стала рискованной. Имеет смысл исключительно накопление информации, ведь показательная покорность означает больше, чем реальные результаты. Отчасти это переходит в апатию, неготовность к самостоятельным решениям и действиям.

 

Время показало, неутешительные результаты расследования преступлений бывших начальников яркое тому подтверждение, – тоталитарная модель управления, основным методом которой является репрессивный инфантилизм, оказалась абсолютно нежизнеспособной в современных условиях и не должно быть сохранено в дальнейшем. Под какой маской она бы не подавалась.

 

Следовательно, важнейшая задача, которая сегодня стоит перед новыми руководителями органов уголовного преследования, – это обеспечить прокурорам и следователям свободу действий в рамках закона, чтобы они почувствовали себя силой и осознали, что именно от них зависят перспективы конкретного уголовного производства. Степень свободы, которой пользуются прокуроры и следователи, не должна быть минимальной. Демократизации общества в целом, органов уголовного преследования частности, требуют качественно другой степени такой свободы. Конечно, исключительно в рамках закона.

 

Ключевое мероприятие в процессе модернизации органов уголовного преследования должна заключаться в том, чтобы существенно уменьшить влияние руководителей соответствующих ведомств и служб на процессы, которые требуют внимания лишь прокуроров и следователей. Следователь должен отвечать за своевременность и законность осуществления конкретных следственных и процессуальных действий (отчасти четко очерченных прокурором). Прокурор – за организацию и обеспечение в пределах разумных сроков полного расследования и рассмотрения уголовного производства для того, чтобы каждый, кто совершил уголовное правонарушение, был привлечен к ответственности в меру своей вины, ни невиновен не был обвинен. Руководитель органа досудебного расследования или прокуратуры – за мониторинг эффективности досудебного расследования, содействие расследованию в тот способ, который является приемлемым для процессуального руководителя в уголовном производстве, а также за налаживание ведомственного и межведомственного взаимодействия.

 

Универсальность и рациональность такого подхода очевидны, поскольку отделения других субъектов от сферы деятельности специалиста дает ему возможность принимать решение прежде всего для повышения своей результативности.

 

Однако, не стоит питать иллюзий, будто в случае введения предлагаемых условий прокуроры и следователи легко оставят старый порядок. Опыт внедрения нового Уголовного процессуального кодекса показал, что не только руководители будут меняться вследствие неизбежности, отказываться от проверенных практик только при полной несовместимости их с новым порядком. Большинство работников органов уголовного преследования также будут делать это не быстро, при этом всегда с усилием (разумным или нет) оставить что-нибудь из старого. Потому что в любой стране, а особенно в бывших советских республиках, наименее склонными, не то что бы уважительным, а к любым изменениям вообще, есть госслужащие. Каждый член этой группы, как правило, представляет себя исключительно “обычным винтиком” в сложной и большой системы, который не наделен правом требовать у нее каких-либо изменений, тем более внедрять их самостоятельно. На их взгляд, работа сведена к тому, чтобы воплощать в жизнь приказы “сверху”. Для них понятие “работы” вытеснено понятием “службы”, а “служить” – значит выполнять приказы “сверху”.

 

Поэтому, чтобы успешно воспитать новый порядок и избавить эту архаичную привычку угрожающих масштабов, нужно максимально отрезать прокуроров и следователей от прикосновения старых практик. Речь идет о том, что фактически в каждое измерение деятельности органов уголовного преследования должны проникнуть современные подходы: менеджмент вместо управления, digital first культура вместо “строительства бумажных пирамид”, аналитика данных вместо ведения статистики, механизмы развития актуальных компетенций вместо повышения квалификации, горизонтальное взаимодействие с другими участниками уголовного производства вместо “войны всех против всех”.

 

В противном случае дело советских аппаратчиков в очередной раз принесет свои плоды: результатом станет окончательная деградация и быстрое разрушение. Ведь если работники прокуратуры и следствия, прежде всего, Специализированной антикоррупционной прокуратуры и Государственного бюро расследований не продемонстрируют реальную приверженность современным подходам, они полностью превратятся из субъектов преобразований на объекты.

 

 

 

You Might Also Like

Loading...

Нет комментариев

Комментировать

Яндекс.Метрика