Новостная лента

Над пропастью в воображении

26.11.2015

 

Цесарь цесарем (даже если августейший) – но 21 ноября у нас не только его годовщину.

 

Сейчас о двое других годовщин. По крайней мере в моем памятном списке их, таких, которые выпадают на 21 ноября, еще двое.

 

Про третью годовщину ЄвроМайдану, и на этот раз упоминалось, конечно, много. К сожалению, не всегда уместно или, лучше сказать, не всегда не всуе. Делается все тревожнее за все последующие годовщины – пятую, десятую. Что будут говорить о Революции Достоинства года, скажем, 2025-го? На двенадцатую ее годовщину?

 

О двенадцатую годовщину Оранжевой революции, насколько я заметил, и в этот раз почти ничего не упоминалось. Хоть началом ее следует считать то именно 21 ноября – день второго тура президентских выборов 2004 года. Так, на Майдане Независимости протестующие начали массово собираться ночью и утром, то есть уже 22-го. И все же именно 21-го поздно вечером прозвучал призыв тогдашних оранжевых лидеров выходить и защищать свой выбор. Этот момент можно поставить в аналогию к фэйсбучного призыва о фактически то же самое ровно девятью годами позже.

 

Вообще это очень интересное совпадение – оба Майданы начались того самого дня. Мистик увидел бы в этом недремну бдительность Архистратига Михаила, протектора Киева – неслучайно 21 ноября его день. Политический технолог одного из лагерей отчитал бы повторное использование наработанного сценария с привлечением сезонно-климатического фактора. Российский пропагандист – очевидную цикличность происков Госдепа, направленных на разжигания «цветных революций».

 

Лично мне в повторяемости именно этой даты угадывается определенный символический намек. Чей? Віджартуюся по-геґельянському: не исключено, что даже и Мирового Духа в царстве истории. Нам намекают, например, на то, что мы должны внимательнее относиться к преемственности. Глубже понимать, что с нами происходит. Осознавать, что Оранжевая и Достоинства – это единый процесс. Или по крайней мере два эпизода одной и той же революции. Которая на самом деле скорее всего будет продолжаться и дальше, ибо кто сказал, что эпизодов в ней только два?

 

Но пока что о них.

 

Оба эпизода начинаются с типичного для советско-постсоветской политической культуры откровенного унижения общества властью. 2004-го – массовых фальсификаций при підрахуйстві голосов на президентских выборах. 2013-го – внезапного отказа «идти в Европу» именно тогда, когда в обществе воцаряется редкий консенсус относительно привлекательности такого курса. В обоих эпизодах имеем чувство ужасной обиды граждан за это унижение. (В этом смысле в Оранжевой тоже речь шла о достоинстве, конечно). Инициаторами и исполнителями унижение в обоих эпизодах есть, кстати, те же действующие лица с Виктором Януковичем на переднем плане. В первом эпизоде Путин за его спиной лишь угадывается процентов на семьдесят пять. Во втором – заметнее на все сто. Это также своеобразная преемственность. Из нее видно, как поступательно и наступательно действовала Россия и как далеко продвинулся ее контроль над нашей страной в течение 2005 – 13 лет.

 

Отличия между эпизодами очерчиваются 30 ноября 2013 года, когда активным фактором становится кровь. С тех пор аберрации памяти, коллективной и индивидуальной, подсознательной и сознательной, вызывают розверзання некой воображаемой пропасти, которая якобы разделяет первую и вторую революции.

 

Первая была танцевально-песенная, карнавальная, бархатно-мягкая, кроткая и, словно шар, надувная (дутая). Вторая – суровая, кровавая, тяжелая, изнурительная, не на жизнь, а на смерть. Первая длилась два или три недели, не дольше. Вторая – долгие три месяца, 93 дня. Первая цвела в праздничных ілюмінаціях. Вторая мучилась в огне и чернела. Первая была мейнстримная. Вторая екстрімна (стремная). Первую выиграли юристы в Верховном Суде. Вторую – боевики на Грушевского и Институтской. От юристов до боевиков – вот здесь красноречивая историческая парабола.

 

Но как все это на самом деле упрощенно! И главное – так, как в первой и второй участие принимали какие-то совершенно другие, с разных планет существа. И будто движущей силой второй не стали те, что подростками выходили с родителями на мирную первую.

 

На самом же деле первая была во многом радикальнее. Не в стрельбе, конечно, не в жертвах, упаси Боже, и не в героике. А в чем же тогда?

 

Мне кажется, в оптимизме. Я не могу забыть, как с того первого Майдана мы ночью забегали на чай в редакцию «Критики» и импровизированные форумы там возникали. И как самые что ни на есть совершенные (ныне сказали бы – кончені) либералы (ныне сказали бы – либерасты) без тени сомнений и без всякого экстремизма совершенно спокойно соглашались в том, что «Бастилия в каждом случае должна быть разрушена до последнего кирпича».

 

Это не была метафора. Под Бастилией имелась в виду вполне конкретная здание на улице Банковой, 11. И от нее действительно не должно остаться даже камня. Настолько ужасная у нее, извините на слове, генетика. Настолько безнадежная гнетущая аура.

 

Но она не только до сих пор не разрушена – уже и самой темы ее разрушения давно не существует.

 

А вы удивляетесь и обурюєтеся.

 

You Might Also Like

Loading...

Нет комментариев

Комментировать

Яндекс.Метрика