Новостная лента

Наша нефть – люди

18.02.2016

 

Заметно, что реформа децентрализации в Украине замедлила свою походку. Менеджер децентрализованной группы коалиции «Реанимационный пакет реформ» Иван Лукеря говорит в комментарии Z: за прошлый год парламент не издал ни одного закона, который усилил бы местное самоуправление в Украине. Следовательно, накопилась куча проблем, от которых политикум просто отворачивался. Наконец, на одном из своих последних пленарных заседаний, 9 февраля, Верховная Рада одобрила пакет децентрализационных законопроектов, которые позволяют разблокировать ход реформы. В частности, начато механизмы, которые сделают возможным создание 200 новых объединенных общин еще в этом году.

 

СЕЙЧАС ДОЛЖНА ПОЙТИ ВОЛНА

 

– Несколько дней назад Сергей Лавров передал привет нескольким украинским областным советам, которые в прошлом году принимали обращения к установлению договорных отношений между Киевом и областями, и сказал, что мы в Украине проводим «не такую» децентрализацию. Как Вы оцениваете это заявление Лаврова? И как оцениваете прошлогодние обращения облсоветов?

 

– Относительно заявлений Лаврова и России, то их позиция не является новостью. Это началось еще в 2014 году, когда от Украины требовали проведения децентрализации на условиях фактической федерализации. А в этом случае, когда речь идет о заключении договорных отношений с правительством, то это уже даже не федерация (которая подразумевает просто автономность регионов), а фактически конфедерация, какая-то извращенная феодализация.

 

Если проанализировать обращения областных советов, то это происходило в течение одного периода, в пределах нескольких недель: депутаты в разных советах начали системно регистрировать проекты решений о заключении договорных отношений с правительством. Это свидетельствует о том, что акция была спланированной и организовывалась централизованно. И некоторые областные рады проголосовали за такие решения.

 

– Какие внутриукраинские политические интересы стояли за этими решениями?

 

– Внутриукраинские интересы не такие очевидные, как внешние. Тогда мы отслеживали различные сюжеты на российском телевидении, в которых говорилось о том, что такой-то «облсовєт» требует автономии от «киевской власти»; о том, что и децентрализация, которая проводится правительством и Украиной – неправильная и не поддерживается на местах. То есть было понятно, что в расшатывании ситуации заинтересована Россия. Относительно внутреннего измерения, то, если не ошибаюсь, проекты этих решений регистрировала одна политическая сила (речь идет о партии «Батькивщина», – Z). Здесь скорее речь шла о том, чтобы раскритиковать ход реформы, сказать, что она идет в неправильном русле, не дать правительству принять политические дивиденды от того, что он проводит децентрализацию.

 

– Относительно областей, то реформа не дает ответ на вопрос, каким будет статус регионов и как будет происходить распределение полномочий. Можно ли назвать нынешнюю реформу полноценной, несмотря на то, что она пока не затрагивает районы (уезды) и области?

 

– Это как раз абсолютно правильно. Если бы мы начали реформу регионального или районного уровня, как проводили некоторые страны, то получили бы кучу проблем. В первую очередь следует создавать сильный базовый уровень – общины. Это вполне соответствует подходам Европейской хартии местного самоуправления и опыта европейских стран. Следующее задание – передать полномочия на этот сильный базовый уровень. И только потом, оценив работу общин, следует передавать на более высокий уровень то, с чем не может справиться базовый уровень. Это принцип субсидиарности. И именно такой подход предусмотрен в концепции реформы местного самоуправления, утвержденной еще в 2014 году.

 

– Ладно, тогда перейдем к общин. Экспертные среды и общественные активисты длительное время требовали от Верховной Рады принятия пакета децентрализованных законов и даже устроили под ВР акцию с «вождением козы». Почему эти законы такие важные?

 

– Почему «водили козу»? Потому что парламент в течение всего 2016 года не принял ни одного важного закона, который бы усилил местное самоуправление. Ни одного! Поэтому в той части, которая касалась Верховной Рады, 2016 год можно считать потерянным. И если бы не активность органов местного самоуправления и инициативы правительства, в частности Министерства регионального развития, то для децентрализации целый год был бы потерянным. Именно через «вождение козы» депутатами Верховной Рады мы и решили показать, что терпение лопается. Врывается прежде всего в органах местного самоуправления.

 

– Почему без этих законов нельзя двигаться дальше?

 

– Самый важный – это законопроект №4772, о добровольном присоединении территориальных общин. В чем трудности? Проблема первая: огромное количество объединенных территориальных общин является чрезвычайно малыми. Ярким примером является Львовщина, потому что в области сформировалось много мелких общин, которые не могут считаться сильными. Их надо укрупнять.

 

Проблема вторая – перспективные планы формирования территорий общин. Эти планы постоянно меняются, потому что часто общины объединяются в конфигурации, не предусмотренной перспективным планом. Таким образом, для того, чтобы создать эти общины, приходится менять сам перспективный план под фактическую конфигурацию объединения. При этом нарушается методика, нивелируется схема планирования целой области.

 

Проблема третья. Мы имеем много случаев, когда перспективный план предусматривал объединение, скажем, десяти общин, однако три из них отказались вступать в объединенную территориальную общину. И вот они пожили, поработали, и увидели, что в объединенной общине идет развитие: сделали дорогу, провели водоснабжение, создали опорную школу, открыли большой ЦПАУ. Передумали – а механизма вхождения в состав объединенной общины нет.

 

Закон, принятый Верховной Радой, наконец дает объединенным общинам возможность присоединять к себе окрестные населенные пункты и расширяться. Очень важно, что для этого не надо проводить выборы на всей территории. Потому что раньше было нелогично: даже если в объединенной общине проживало 80% от жителей всего планируемого объединения, то для того, чтобы присоединить деревня с тысячей обитателей, требовалось проводить выборы на всей территории. Кроме того, согласно старому законодательству, пришлось бы регистрировать все органы, формировать исполнительный комитет, перерегистрировать бюджетные учреждения и так далее. Теперь – а точнее, после того, как закон вступит в силу – процедура присоединения будет максимально упрощенной. Выборы пройдут только в нескольких мажоритарных округах, созданных на территории общины. Поэтому мы получим просто волну укрупнения уже созданных объединенных общин. На данный момент их 366.

 

– Относительно процедуры присоединения, то все вроде понятно. Однако вице-премьер-министр Геннадий Зубко говорит не только об укрупнении ОТГ, но и о том, что закон позволяет создать дополнительно 200 новых общин. Какой механизм имеется в виду?

 

– Механизм достигается через упрощение процедуры. Вот имеем ситуацию: согласно перспективному плану, к ОТГ должно входить 12 общин, однако 2 общины не хотят. Пока мы не имели этого закона, то для того, чтобы позволить этим 10 общинам объединиться, областная рада должна внести изменения перспективного плана, а правительство утвердить эти изменения. Сейчас закон позволяет: двое не захотели объединиться – десять создают территориальную общину. Перспективный план не меняется: он постоянен, он придерживается определенной методики – просто принимается решение правительства о признании такой общины состоятельной. Для того, чтобы считать общество состоятельной, есть единственное основание: там должно проживать более 50% от населения всей общины, определенной перспективным планом. А кто захочет присоединиться, то присоединится потом по упрощенной процедуре.

 

– Почему, по Вашему мнению, люди пытаются объединяться в маленькие, камерные общины? Есть такие мелкие общины, которые доказали свою состоятельность (имею в виду не нормативную способность, а фактическую)?

 

– Есть общины, которые доказали свою «состоятельность» благодаря тому, что у них на территории есть четыре автомобильных заправки. Они держатся на том, что получают средства с акцизного налога. На самом деле способность должна быть постоянной. Не так важно, есть ли у тебя на территории заправка или завод – как важно то, ты обретешь способность привлечь инвестора, который построит завод. Для того, чтобы это сделать, должна быть гораздо большая территория, чем три маленьких сельских общинах. Мелкие общины не показывают устойчивого развития: там нет качественной системы образования, нет инвестиций, нет эффективной оптимизации – им так или иначе придется укрупняться.

 

– На Львовщине ярким примером раздробленности общин является Самборский район. Почему люди не прислушиваются к перспективных планов?

 

– Учитывайте, что это были первые общины, которые шли на выборы в октябре 2015 года. Тогда фактически не было веры в то, что реформа происходит на самом деле. Редко кто задумывался над тем, чтобы брать ответственность за большую территорию. Решали делать общины «между собой»: друг друга знали и думали, что, взяв финансы, им удастся править. Но потом возникают проблемы. Например: где найти начальника управления образования, где найти финансиста, где найти заместителя председателя по гуманитарным вопросам? Кадров нет. То есть они не могут ни управлять, ни сформировать бюджет, ни освоить субвенцию тому подобное.

 

– Итак, община не должна быть малой. А в каком случае она становится слишком большой? Можно ли считать удачной общину, которая охватывает территорию целого района – как это было предусмотрено в перспективном плане для Калушской ОТГ?

 

– Есть у кого желание, особенно у политиков национального уровня, депутатов Верховной Рады, некоторых глав администраций создать общину в рамках целого района. Главы администраций хотят стать председателями общины, не покидая кабинета, не покидая кресла. Это также является абсолютная глупость. Не надо плодить таких административно-территориальных монстров – районов в форме общин.

 

– Из Ваших наблюдений, каковы основные причины успешности общин: природа, транспортные пути, люди?

 

– Наша нефть, наши ресурсы – это люди. Это вещь, которую должны понять все органы местного самоуправления, все общины: наша нефть – человеческий потенциал. Возьмем две общины, которые имеют равные условия, одинаковую численность населения, аналогичное количество субвенций и государственной поддержки на развитие инфраструктуры. Одна община покупает за субвенцию пожарную машину, а другое на те же деньги проводит мероприятия по термомодернизации. Или одна покупает УЗИ-терминал для амбулатории, не задумавшись, сколько людей им будут пользоваться, а другая обустраивает социальное жилье для врачей. От чего зависит? Прежде всего от потенциала людей, которые участвуют в планировании и управлении обществом. Конечно, есть объективные условия для того, чтобы община стала успешной, но остальное – это вопрос людей.

 

– Где граница, после которой можно сказать, что точка невозврата в реформе децентрализации преодолен? Сколько общин среди всех запланированных имело бы сформироваться, чтобы быть определенным: действительно, реформа обратно уже «не падает»?

 

– Математика не скажет нам, где находится точка невозврата, а тем более не скажет, когда парламент будет готов голосовать за системные законопроекты по реформе местного самоуправления, например, относительно административно-территориального устройства. Конечно, количество тоже имеет значение. Только тогда надо брать не количество созданных общин, а количество местных советов, которые вошли в эти объединенные территориальные общины, и территорию, которую они охватывают. А если будут возникать политические препятствия в прохождении законопроектов в парламенте, если не будет государственной поддержки общинам в проведении децентрализации, если обрізатиметься субвенция на развитие инфраструктуры ОТГ, если местные бюджеты будут передавать дополнительные расходные полномочия, то это будет означать, что до финиша нам еще дольше, чем хотелось бы. Как это случилось тогда, когда на города и общины перевели расходную часть на содержание непедагогического персонала в школах… нельзя такого делать, пока реформа еще продолжается, пока мы живем в переходном периоде.

 

– Вы имеете в виду бюджет-2017? Депутаты жаловались, что на местную власть перекладывают образование, медицину, льготников…

 

– Да, это бюджет. Если бы не дополнительная дотация в размере 14 млрд. грн. для районных, областных и бюджетов территориальных общин, то это бы замедлило реформу. Только благодаря дополнительной дотации и компенсации расходов реформа продолжается, потому что это не сильно бьет по местному бюджету.

 

Всегда нужно балансировать поступления и расходную часть бюджетов с передачей полномочий. В частности, абсолютно правильный и логичный шаг – переложить на местную власть плату за энергоносители и коммунальные услуги в бюджетных учреждениях (здравоохранение, образование). Обслуживание коммунального сектора является вопросом муниципалитетов, местного самоуправления. И тогда общины заинтересованы внедрять мероприятия энергоэффективности. Потому что если ты знаешь, что за газ платит государство, то ты сожжешь весь газ и не будешь экономить.

 

Но некоторые шаги есть не совсем логичные, в частности, относительно финансирования льготных перевозок и передачи учреждений профессионально-технического образования на содержание городов областного значения. В концепции реформы предусмотрено: профтехобразование – это полномочия области, потому что регион формирует заказ, регион определяет, сколько ему нужно специалистов определенного профиля. Это вопрос регионального развития. Если же муниципалитет хочет себе отдельных специалистов, то он сделает заказ и оплатит заказ.

 

Так же и с льготами. Не может быть такого, что государство дает гарантию льготного перевозки в пассажирском транспорте для отдельных категорий населения, а средств на это не предусматривает.

 

– Ранее планировалось, что 2017 год будет знаковым для децентрализации. В проекте конституционных изменений, который до сих пор находится на втором чтении в Верховной Раде, предусмотрено, что в 2017 году должны состояться выборы в органы местной власти уже под новые полномочия. Значит ли это, что в конце года этот законопроект можно будет считать мертвым?

 

– Этот конституционный проект должен одобрить парламент. Я не вижу в парламенте этого созыва политической способности одобрить этот проект Конституции. С другой стороны, не является проблемой подать новый проект изменений к Конституции. Это вопрос нескольких месяцев работы, чтобы подчистить законопроект, выбросить из него недостатки, внести в Конституционный суд, получить заключение КС и проголосовать на двух сессиях парламента. Не надо думать, что если парламент не проголосует за этот проект изменений к Конституции, то конституционные изменения вообще умрут. Понятно, что местных выборов в этом году не будет. Зато мы можем проводить реформу базового уровня самоуправления уже сейчас, не дожидаясь никаких конституционных изменений.

 

You Might Also Like

Loading...

Нет комментариев

Комментировать

Яндекс.Метрика