Новостная лента

Наследие нашего короля

31.03.2016

 

Оказывается, король Даниил в своей столице построил твердыню, единственным аналогом которой являются некоторые замки крестоносцев, построенные в пустынях Ближнего Востока.

 

 

Три месяца назад во Львове произошло событие, мало отмечается вне средой Политехники, кругами местных археологов и некоторыми высокими чиновниками. 17 декабря в актовом зале главного корпуса НУ «Львовская политехника» презентовали книгу с длинным названием: «Od cerkwi katedralnej króla Daniela Romanowicza do Bazyliki pw. Narodzenia NMP w Chełmie. Wyniki badań interdyscyplinarnych 2013-2014 sezonu» / «От катедральной церкви короля Даниила Романовича к базилике Рождества Пресвятой Девы Марии в Холме. Итоги інтердисциплінарних исследований сезона 2013-2014». Вес события свидетельствовала участие в ней председателя Львовской ОГА Олега Синютки.

 

 

За день перед тем книгу презентовали в городе Холм. Она является сейчас промежуточным, но научно мощным итогом совместных украинско-польских исследований в кафедральном храме Даниила Романовича.

 

 

Именно в тот момент, когда этот материал увидел свет, поступило сообщение о том, что Марина Порошенко, председатель Благотворительного Фонда имени ее мужа, подписала Соглашение о продолжении сотрудничества по реализации научно-исследовательского проекта на тему: «Поиск, идентификация и научное изучение самого старого храма Богородицы, построенного в Холме королем Даниилом Галицким». Неожиданно появилась дополнительная возможность, чтобы вспомнить состояние совместных украинско-польских научных исследований в Холме. Они в максимальном объеме были представлены на упомянутой декабрьской презентации.

 

 

Николай Бевз

заведующий кафедры реставрации архитектурного и художественного наследия НУ «Львовская политехника», Заслуженный архитектор Украины, сопредседатель междисциплинарной украинско-польской экспедиции в Холме

 

 

Книга, которую мы сегодня хотим представить, изданная на польском языке и называется «От кафедры короля Даниила Романовича к базилике Пресвятой Марии Панны».

 

Почему такое название? Наш проект, который реализуется как совместный украинско-польский научный междисциплинарный проект, стартовал в марте 2013 года, имея целью найти ту церковь, которая есть здесь в титуле книги – кафедру короля Даниила.

 

Собор короля Даниила описана в летописи названа «большим храмом», но было не известно, где она находится. Благодаря тому, что проект предварительно был на дипломатическом уровне подготовлен, позже [Львовская] Политехника инициировала его письмом ректора Юрия Бобала для создания междисциплинарной группы. Лист был направлен в Институт археологии Польской Академии Наук – директора института, профессора Анджея Буко, который присутствует сегодня у нас. И после получения принципиального согласия было в течение нескольких месяцев решены организационные и финансовые вопросы.

 

Финансово проект поддержан польской стороной. С украинской стороны, что очень важно, проект финансировался (особенно на начальном этапе) Фондом Петра Порошенко, а также Львовской политехникой. Кроме того, к организационным вопросам и к техническому обеспечению проекта было добавлено много частных лиц, которые способствовали реализации проекта. Об этом мы будем иметь возможность отдельно сказать.

 

Сегодня же речь – о книге. Итак, книжка заключает лишь первые два года работы экспедиции (2013-2014) и является началом дальнейших публикаций. Я бы хотел только сказать, что мы постарались сделать книгу максимально насыщенным той информацией, которая была добыта за два года работы. Вы сразу почувствуете, что книга имеет междисциплинарный характер, и здесь отражено не только чисто археологические вопросы, а значительно более широкий круг вопросов. Я считаю, это является большим научным достижением нашего проекта. Кроме того, это уникальный пример польско-украинского сотрудничества.

 

 

Анджей Буко

профессор Варшавского университета, директор Института археологии и этнологии Польской академии наук (2007-2015), главный редактор презентуемого издания, руководитель междисциплинарной украинско-польской экспедиции в Холме

 

Мы чрезвычайно рады, что есть повод снова быть во Львове, и всегда есть повод приехать с каким-то подарком. Этот подарок, кажется, имеет особое значение, так как является не просто символическим образом доброй польско-украинского сотрудничества в гуманитарных науках – хотя не только гуманитарных, потому что в подготовке этого тома принимали участие специалисты точных наук, естественных наук, антропологи – имеем важнейшую, пожалуй, труд последних лет, потому что я даже не знаю, можно ли это с чем-то сравнить, чтобы научный проект был так прекрасно реализован. И не только потому, что этот том так хорошо изданный (потому что увидите, убедитесь сами, что все приложили немалые усилия, чтобы он именно так был издан), но и с учетом его наполнения. Ибо в том наполнении является также то, что объединяет Польшу и Украину, сочетающий Холм и Львов. Я знаю, что многие со Львова очень симпатизирует Холма, так же, как многие из Холма и Польши исторически очень симпатизирует Львову. И это то, что должно быть финалом всего этого процесса, который мы начали в Холме (я сейчас говорю о варшавскую сообщество – среда Академии наук и Варшавского университета). При случае хочу напомнить, что Варшавский университет, собственно, тоже отмечал 200-летие своей истории месяц назад с большими торжествами, следовательно, мы хронологически идем более-менее параллельно [с Львовской политехникой. – Z].

 

И эта история, которая обрела свой итог в публикациях, что лежат здесь на столе, и достигает далекого прошлого. Мы должны помнить, что на пороге ХХ века Холм был предметом интересов императорской комиссии по Санкт-Петербургу, и то были первые здесь большие исследования. Уже в то время Холм вызвал большой интерес – учитывая тот сакральный комплекс на Высокой горке, с учетом кафедру и таинственные руины, что вздымались из-под земли и ассоциировались с какими-то дворцовыми ансамблями.

 

Несколько лет спустя, в 60-х годах XX века это имело продолжение, но наконец настоящая реализация, с публикациями, состоялась только сейчас. Это последние лет 15, когда совместно с исследователями из Холма, в частности, со Станиславом Голубем, соредактором этого назад и одновременно моей главной опорой в Холме, когда речь идет о археологические работы и исследовательские проекты, и с Холмским музеем, который хочу отметить здесь как институцию, потому что эта публикация хоть была издана благодаря средствам Министерства культуры и национального наследия, но мерами Холмского музея. Ну, и наконец наши партнеры с Украины, которым руководит профессор Николай Бевз, сотрудничество с которым мы очень ценим – не только потому, что он является великолепным ученым, но и потому что он нам близок своим характером, имеет такую славянскую душу, и мы с ним отлично ладим, так же, как и с другими присутствующими в этом зале.

 

Хочу сказать, что этот проект, который мы сейчас вам представляем, на самом деле имеет широкий измерение и короткую историю – те последние несколько лет, когда мы дискутировали о возможности найти первую кафедру, построенную в Холме королем Даниилом Романовичем. А между тем приближалась торжество – годовщина смерти короля Даниила. Также были несколько благоприятных обстоятельств, в частности, та, что Фонд президента Порошенко предложил присоединиться к финансированию этого проекта. Таким образом, проект был финансирован Министерством культуры и национального наследия [Польши. – Z], моим институтом (которым я тогда руководил), холмськими [городскими. – Z] учреждениями, Фондом Петра Порошенко, ну, и всеми людьми, которые хотели открыть что-то новое.

 

Мы тогда уже присутствовали в Холме по случаю исследований на Высокой горке (а ранее еще в Стовп’ї, где было исследовано каменную башню, которая также связана с периодом Даниила Романовича). И оказалось, что все это есть вещи, которые можно реализовать. И в конце благодаря нашим украинским партнерам мы создали коллектив, который вскоре сделал замечательные открытия в соборе. Я забыл добавить, что дополнительным поводом была замена пола в кафедральном соборе, что сделало вход внутрь и выполнения нескольких археологических раскопок внутри храма. Без этого было бы трудно получить те результаты, которые имеем. Ну и эффект есть такой, что имеем представление, как выглядел тот храм, чем отличался от той последней. Можете видеть здесь на фото, что это несколько храмов, которые встали между XIII и XVIII веками, каждый из которых нашел отражение в [научной. – Z] документации.

 

Этот проект будет иметь продолжение. Ибо это 2013-2014 годы, но и в 2015 году мы также продолжали исследования, и будем их продолжать. Надеемся, что эффектом всего того будет возможность открытия экспозиции под катедрою с целью показать древнейшие реликты, которые являются общими и для вашей, и для нашей истории, потому что мы трактуем их как элемент нашего общего наследия. Но не только нашей, а как элемент европейского наследия, потому что много вещей, которые были открыты, имеют измерение не региональный (ни польский, ни украинский), а общеевропейский – в том очень положительном издании, что отличает тех созидателей и все то мультикультурное общество. Ведь нет сомнений, что Холм во времена Даниила был столицей Европы, столицей, в которой много людей из многих европейских народов нашли свое место (и то тех лучших!). И это все напрашивается вывод из наших исследований: что те строительные техники, те инновации, которые применялись, были передовыми, потому что это был центр. И, собственно, про этот центр мы имеем заботиться.

 

Хочу также добавить, что эту публикацией сопутствует также выставка, которую вчера мы открывали в Холме. Вчера был первый день в Холме, тоже была реклама этой публикации, и заодно мы могли посмотреть много интересных вещей, из которых значительное количество – уникальные открытия. Говорю об открытии в криптах, говорю об убранстве могил униатских епископов, духовенства, светских лиц. Они показывают нам очень интересный элемент истории тех времен. Выставка очень привлекательна, призываю вас приезжать до Холма, где эту выставку можно будет посетить до мая. Я считаю, что выставка хорошо скомпонована, есть красивые фотографии и оригинальные предметы, которые, предполагаю, пока с Холма не уедут – учитывая их стоимость и средства, которые надо было бы потратить на их безопасную перевозку в другое место.

 

Ну, а дальше, это уже вопрос ведения переговоров и двусторонних договоренностей. Я рад, что могу презентовать результаты нашей совместной работы, тем более, что приближается Рождество Христово. С нашей стороны, это такой подарок для вас на Рождество и Новый Год. Чтобы вы могли с ним ознакомиться, чтобы вы имели над чем подумать и чтобы вы нас вспоминали хорошо: что мы являемся небольшим, но именно тем коллективом, который объединяет историю Украины и историю Польши, историю нашего общего прошлого в одну приветливого сохранность. И хочу, чтобы так было и в последующие годы и чтобы другие брали с нас пример.

 

 

Станислав Голуб

фирма «Usługi Archeologiczne», второй редактор презентуемого издания, руководитель археологической части междисциплинарной украинско-польской экспедиции в Холме (руководитель раскопок в кафедральном соборе)

 

Я очень рад, что мы здесь уже второй раз и видим уже две книги. Это результаты сотрудничества. Эта наша книжкой насквозь современным, потому что нам удалось создать междисциплинарную монографию из первых двух сезонов исследований, в которых было достигнуто очень много. На основании тех исследований уже реконструировано план большой части храма. Нам удалось выделить средневековые захоронения со времен Даниила Романовича, уже засигналізувати (не могли в этой книжке этого опустить) открытие первого саркофага (сейчас мы уже знаем, потому в 2015 году мы утверждали, что это «човноподібний саркофаг из кирпича»), вероятно, одного из сыновей Даниила Романовича (Романа или Шварна). Нам удалось сделать все возможные современные исследования: физико-химические исследования сырья, люменісцентні, радиоуглеродное датирование – то, чего еще нет в публикациях о известные объекты на Волыни или в Галиче.

 

Получаете на этот сезон исследований полную монографию. Мы старались по возможности адаптировать ее для наших коллег и друзей из Украины – в тот образ, что подано содержание на русском и английском языках и является сокращены выложи украинском и английском. Я считаю, что эта книга будет способствовать популяризации таких исследований и их результатов во всей Европе, а особенно у вас.

 

Это сотрудничество, должен сказать, не была легкой. Это первый такой синтез, созданный коллегами из Украины и Польши в тот способ, что отдельные статьи писались в соавторстве двух или трех человек. Мы должны делиться творческими лабораториями, взглядами, научными подходами к одним и тем же вопросам. Работа получилась интересная, наверное, дискуссионная, потому что каждый из нас может иметь различные взгляды в научных дисциплинах, но на том и состоит наука, мы создали определенную стоимость, вы ее оценивать, а верифікуватиме время.

 

 

Василий Слободян

исследователь сакральной архитектуры (институт «Укрзападпроектреставрация»)

 

Первый раздел написали Дариуш Домбровский и Леонтий Войтович. Их часть касается первых летописных упоминаний, древнейшие источники о первую кафедру, и вообще этот раздел о кафедру во времена Галицко-Волынского княжества и до включения ее в состав Польского государства. Кроме, собственно, летописных источников (ибо с того времени мы имеем только летописные сообщения о кафедру), в том разделе еще есть подана полная характеристика способов и вариантов в криптах княжеских, королевских (то есть, самых достойных) захоронений. Есть коротенькая характеристика других храмов тогдашнего строительства на территории Холмщины.

 

Вторая часть – это Холмска катедра от 1377 года и до строительства этой кафедры, которую мы сейчас видим (в 1735 г.). Очень сложный период, потому что летописных хронологических источников очень мало. В принципе, самым крупным источником это есть три издания Холмского епископа Якова Суши. Первое издание – в 1646 году, затем издания 1653 года и 1684 года. Они отличаются между собой, потому что первое издание написанное до завершения восстановления храма по пожара 1638 года, и там упоминаются очень интересные вещи о вид предыдущего храма. Второе издание более специфическое и посвященное победе польской армии под Берестечком, а третье уже является как бы итоговое, потому что после выхода этой книги епископ Яков Суша умер.

 

Антепендіум с Холмской кафедры и отрисовка ее изображение XVII века с антепендіуму

 

 

Еще одна вещь, которую мне удалось сделать. Много кто знает о антепендіум в кафедральном соборе Холмской. Это единственная достопримечательность с древней нашей греко-католической кафедры, которая сохранилась в современном храме. Во многих публикациях позапрошлого века, большинства публикаций ХХ века, описывая этот антепендіум, на котором изображен победу польских войск под Берестечком и показано как король Ян Казимир и его полковники и генералы кланяются к иконе, которая помогла одержать эту победу, а икону придерживает Яков Суша. Далее изображен город. И многие исследователи древнего времени считало, что изображено город Берестечко, потому что битва была под Берестечком. Но мне кажется, что удалось доказать, что это изображен собственно Холм, потому что на время Берестецкой битвы в Берестечке не было ни одного каменного храма, а здесь видно каменный храм – один каменный храм и второй (то есть, нашу кафедру и польский костел «Зесланя Апостолуф»). Видны оборонительные стены, причем одна башня очень соответствует современной сохранившейся башни, которая есть по этой катедрою (так называемая Устилузька ворота), видны городские укрепления, вообще видно город. Берестечко таким городом никогда не было. В принципе, это изображение кафедры на антепендіумі – единственное ее изображение до перестройки в том виде, в котором построил ее Фонтана.

 

 

Юрий Лукомский

археолог, исследователь архитектуры княжеских времен (Институт украиноведения имени. И.Крипякевича НАН Украины)

 

Очень приятно, что вообще завершен первый этап такого интересного проекта. Очевидно, что эти летописные упоминания о Холм, Холмскую землю всегда возбуждали воображение всех: какая там история? И, собственно говоря, благодаря сотрудничеству мы имеем написан среди этой книжки 3-й раздел, который посвящен архитектуре. В нем рассказано о методике работы, как были осуществлены эти исследования. Они начались с раскопок, которые проводил Станислав Голуб. Первые из раскопок были сделаны польскими исследователями. В нем уже были обнаружены неожиданные нами кирпичные субстанции древнейшего сооружения. Мы себе представляли, что это будет храм, построенный из глауконита, который является характерный для Холма, но появились кирпичные субстанции, и далее, по ходу, в первый год мы сделали 8 раскопов уже совместно, и в этих раскопках удалось довольно быстро сориентироваться, где мы имеем западную стену нашего здания, которая сохранилась на уровне наземных стен. Так же мы уловили южную, северную стену, а вот с алтарной частью была проблема.

 

Здесь вы видите, как оказывались некоторые субстанции с помощью георадара, а также – как выглядели раскопки. Они были довольно такими сберегательными, узкими, поскольку они были чрезвычайно информативными и отнимали много времени.

 

Раскопки велись в достаточно сложных условиях, вместе с функционированием храма, в котором постоянно совершались Богослужения, поэтому надо было работать быстро, и мы не могли позволить себе большие размахи территориально.

 

 

Это так выглядели анализы георадарных ходов, где мы определяли, например, что зеленое – это мягкая субстанция, красное – это твердая субстанция. И это были разные аналитические наши работы.

 

После первых раскопок мы определяли, которая, возможно, была церковь, что она могла быть такая большая, как Успенский собор (здесь была нарисована синяя накладка), а вообще-то в первом раскопе было обнаружено в нижней части: там «червоніється» церковь. И, собственно, в дальнейших раскопках подтвердилось, что эта церковь была построена из так называемой «брускової» кирпича, которая характерна и для романского периода, и для готического периода. В данном случае мы имеем романский период строительства из такого кирпича. Это уникальное сооружение, потому что она больше всего в этой части на запад удаленная и является одной из первых на этих просторах выстроенной. Почему романский, а не готический способ строительства? Об этом говорит уклад кирпичей, который здесь задан.

 

В 3-м подразделе нашего 3-го раздела подробно рассказано о все архитектурные субстанции, которые были обнаружены. Из этого выходит и обобщающий подразделение, которое говорит о том, какой вид могла иметь эта церковь. Это зависит в первую очередь от планировочной структуры. По плану, на основе тех 10 раскопов, которые были сделаны в 2013-2014 годах, эта церковь оказалась тринавною и, по нашему мнению, она были чотиристовпною. Два столба – внутренние фундаменты столбов и стен удалось обнаружить. Зато две следующие, две восточные столбы оказались разрушенными уже в XVIII веке (с построением крипт). Хотя это все под знаком вопроса. Но есть упоминания о том, что когда церковь перестраивали в XVIII веке, то два привівтарні столбы были разобраны (Терлецкого), соответственно, на том основании мы можем предполагать, что эта церковь была по своей структуре крестово-баневою (то есть, чотиристовпною), типичной для галицких церквей. Но вместе с тем она имеет не півокруглі завершения абсид с востока, а завершается прямоугольным завершением. Вы видите, что на это есть основания, потому что в криптах, в раскопе 10-м (точнее, возле раскопа 8-го) оказалась эта стена с алтарной части, и она абсолютно убедительно идет прямой линией, то есть, на этом основании можем сказать, что были прямоугольные завершения с востока. Такие церкви бывают и на наших просторах, и восточного обряда, но они являются редкостью. И здесь собственно является проявлением той синтеза западной и восточной архитектуры (византийской архитектуры и романской архитектуры).

 

Далее эти технологические вещи, которые нам удалось уловить, должны нам подсказать в будущем, если бы вырезать родовид этой церкви, откуда родом мастера, которые строили эту церковь. Потому однозначно, что король Данило, который запланировал строительство этой церкви, мог неизвестно в каких характеристиках описать, что ему надо. А свойственно очень многое могло меняться на основе знаний тех мастеров, которые пришли. Они могли прийти где-то со стороны Северной Италии, там где этот кирпич была изобретена, там где началось строительство из такого кирпича. И поэтому 5-й подраздел 3-го раздела посвящен собственно, как такой план церкви и сделаны реконструкции. Василий Петрик представил реконструкции объемно-пространственного облика храма.

 

В этом подразделе (5-м), описывается, собственно, архитектура извне, которая окружала Холм, и откуда мог происходить такой образ этой церкви. Конечно, эта работа еще в начальной стадии, и еще будут представлены новые данные с 2015 года, и еще будут, наверное, новые открытия, которые мы увидим в других примерах европейской архитектуры того времени. Поэтому, думаю, что этот раздел будет интересен для прочтения, и, думаю, что в будущем мы будем совершеннее знать про эту церковь.

 

Но в Холме, как вы знаете из летописи, было четыре церкви, построенные королем Даниилом. Это первая церковь, которую мы конкретно локализовали и убедились, что это она. А другие пока что неизвестные, поэтому там есть еще непочатый край работы. И я считаю, что это наше сотрудничество имеет опеку со стороны двух государств и со стороны нашего руководства, поэтому очень приятно , что мы имеем такую оказию презентовать эту книгу.

 

 

Станислав Голуб

 

Вкратце о два раздела. То, что зверифікували архитекторы, должно быть также исследовано с точки зрения археологии, и надо было совместить эти два наблюдения на основе стратиграфии.

 

То, чего не сказал Юрий [Лукомский. – Z], но следует отметить, – это то, что корпус (здание с нартексом) удалось исследовать на 99%. Осталось, вероятно, исследовать часть абсиды. Последующие исследования, если будут проводиться, также должны быть интересными и новаторскими в Европе, ведь будут проводиться «горным» методом, поскольку в базилике был положен новый пол, под ней – железобетонную плиту, в связи с чем будем проводить работу от уровня земли таким методом, как при палеолите, – методом выбора стратиграфии сверху. Это такая себе изюминка.

 

Зато что нам показала стратиграфия? За эти два сезона мы нашли около 3 тысяч очень разных достопримечательностей. Эти памятники также должны очертить определенные вещи, представленные в письменных источниках. Так была сконструирована и книга: что нам скажут медієвісти, что искусствоведы? Археология это подтверждала, и нахождение таких вещей, как мозаика, позолота, штукатурка с росписями, плитки с пола, свидетельствуют о богатстве этой церкви. То, что было описано, нашло подтверждение в нашем археологическом материале.

 

Одним из важнейших достижений были стратиграфические утверждение такого типа, что под объектом не содержался ни один другой объект. Не найдено предварительной здания. Кое-кто определяет, что была и церковь отстроена. Мы не знаем, какая из церквей была отстроена, потому что, как предполагают, Иоанна Златоуста. Под тем объектом, который мы исследовали, есть лишь слабые следы пожара, но мы не знаем, была ли это пожар на месте, следы сожженного, которые порывами ветра могли перенестись из «Горки», с резиденции Даниила Романовича на более низкий терн. Зато важным является то, что мы нашли следы предыдущих поселений: доисторических поселений эпохи бронзы и, что самое важное, поселений, не связанных с сакральным характером. То есть, перед закладкой церкви это была заселена территория. И это является одним из важнейших достижений наших исследований.

 

Среди интересных вещей еще стоит упомянуть о находках, связанные с архитектурой. А именно про несколько архитектурных деталей («формованная» кирпич) и несколько инструментов, среди которых и подобное найденного во время исследования резиденции, – железное долото с узким острием, на котором мы исследовали трасеологічні следы в архитектурных деталях из глауконита. Это свидетельствует о том, что в декоре церкви также могли принять глауконит, вероятно, в портальной части. Мы этого пока не верифікували.

 

Это был раздел посвященный стратиграфии. Следующий раздел, мы писали вместе с нашей коллегой Верой Гупало. Мы разделили это на два этапа. С частью этих наблюдений вы уже знакомы. Преимущественно это подтверждение наличия раннесредневековых могил – со второй половины XIII века. Сейчас мы дополнительно знаем с радиоуглеродного датирования. Все радіовуглецеві даты, взятые из бедренных костей погребенных лиц, подтверждающих время – около середины XIII века, или же вторая половина XIII века. Эти даты подтвердили, что захоронения были связаны с этим объектом и расположены при этом объекте.

 

Были это захоронение непересічих лиц, связанных с окружением Даниила Романовича. Это были захоронения только мужчин массивного телосложения, а следовательно, не обычных человек. Среди них выделяется погребение одного молодого мужчину, для которого была спроектирована отделена арка в нартексе. Его там спрятали, и это захоронение не было уничтожено при позднейших перестройках.

 

Также здесь есть группа погребальных объектов XIII века. Там неподалеку находится и саркофаг, изученный в следующем сезоне исследований. Относительно других следов погребального обряда, описанных в господина Леонтия Войтовича и Дарека Домбровского: мы нашли следы аркосолей [аркасоль – погребальная ниша. – Z], которые, увы, были уничтожены. Мы нашли также другие могильные конструкции, но еще осталась небольшая территория для исследований, где мог бы быть сам Даниил Романович.

 

Зато очень внимательно исследовала новочасні погребальные времена наша коллега Вера Гупало. Она досконально описала и выделила определенные новые погребальные обычаи униатского духовенства. Говорим о могилы №1 и №4, которые тоже были исследованы во время наших совместных экспедиций. Имеем здесь любопытную ситуацию: в крипте №4, предназначенную для двух униатских духовных – ректора Калбегія и каноника Холмского собора Чішовського, потом, во время составления крипт, было заброшено все другие захоронения со всей утварью и облачением XVII и XVIII веков. Благодаря этому имеем в своем распоряжении прекрасную коллекцию утвари и тканей, а также сакральных памятников. Имеем скины, имеем очень редкие ткани, связанные с духовенством, имеем освящение. Поэтому приглашаю вас в музей в Холме, где все эти вещи реконструированы и представлены в экспозиции.

 

 

Вера Гупало

археолог, д. и. н. (Институт украиноведения имени. И.Крипякевича НАН Украины)

 

Исследования такой достопримечательности, как холмска катедра, в силу специфики достопримечательности обречена на определенные достижения. Уже коллега Станислав Голуб рассказал об основных аспектах погребальных памятников. Но я хотела бы сказать несколько слов о ту сторону наших исследований, которая осталась на обочине и не отражена в нашей книге. Я считаю, что одним из достижений нашей экспедиции является уникальный коллектив исследователей. Должен подчеркнуть еще раз, что исследование проводилось в действующем храме, а это значит, что раскрывать раскопки мы могли лишь небольшими площадями. Прошу себе представить шурфы размером 1,5 х 1,5 метра и глубиной до 3 метров. И в этих небольших площадях еще вдруг нам появляются фундаменты шириной в 2 метра, и то, что нам оставалось, – это нужно было углубиться, втиснуться в те фундаменты, а тут еще появлялись и захоронения. Поэтому для меня большинство моих коллег были настоящими героями, которые могли в маленькие дырки углубляться и рискуя своим здоровьем, проводить эти исследования.

 

Сами раскопки показали, что территория этого храма использовалась как некрополь, начиная от княжеских времен и заканчивая XVIII веком. Тогда прошу себе представить, сколько там было совершено захоронений, и сколько информации таїлось в этой категории памятников. Мы исследовали погребения, начиная со второй половины XIII века и до середины XVIII века. Они нам раскрыли последовательность развития погребальной обрядности на этой территории, а также – особенности духовной и фунеральної культуры. То, что нам удалось все это исследовать, – это лишь небольшая доля той огромной информации и тех знаний, которые еще таит в себе эта достопримечательность и еще мы надеемся исследовать в последующих годах. Имеем надежду, что исследования будут продолжены.

 

Сами эти сведения и знания, которые мы почерпнули в течение 4 лет – это уникальные знания и уникальная информация, не говоря уж о необычных находках, которые мы там сделали, и которые частично отражены в нашей общей книге, и в том разделе, который посвящен погребальной обрядности. Надеюсь, что эта книга вызовет у вас большой интерес, и то, что сегодня в этом зале присутствует такое большое количество исследователей, ученых – это есть для нас награда за те нелегкие будничные дни в нашей экспедиции.

 

 

Ольга Минейко

антрополог, аспирантка Института археологии НАН Украины

 

Должен сказать, что изучение антропологических материалов в настоящее время является большой редкостью, особенно, если оно осуществляется в таких масштабах. В течение этих исследований мы встречались со многими довольно сложными ситуациями. В частности, изучение антропологических материалов осложнялось еще и неполной сохранностью тех человеческих останков, которые мы получали. Ведь захоронения, в частности, древнейшие захоронения, которые принадлежали к середине XIII века (они интересовали нас больше всего), перекрывались строительными горизонтами и не всегда были в полной мере доступны для изучения и детального обследования. Однако антропологический анализ показал, что большинство захоронений, которые были раскрыты на протяжении лет исследований, принадлежали мужчинам, в частности, захоронения, принадлежавшие к самым ранним. Они принадлежали мужчинам молодого и среднего возраста, которые, вероятно, могли профессионально заниматься военным делом. Вполне вероятно, эти люди могли составлять ближайшее окружение самого короля Даниила.

 

Также детальное изучение антропологических материалов более позднего времени, в частности, тех захоронений, которые были в криптах. Крипты использовались как семейные усыпальницы, соответственно, там мы имели специфические условия труда, специфическую методику, которую мы использовали. Так, в частности, в крипте №4, содержались останки более, чем 115 человек. Среди них были и захоронения довольно таки знатных семей, а также представителей высшего духовенства.

 

Таким образом, антропологические материалы значительно дополнили те исследования, которые проводились, и значительно расширили ту информацию, которую мы имеем о населении как XIII века, так и более поздних периодов, в частности, вплоть до XVIII века. Этот анализ позволил получить информацию об особенностях питания, об особенностях ведения определенного хозяйства. Также в некоторых случаях удалось установить определенные физические особенности населения, в частности, определить рост населения как в XIII веке, так и в XVIII-м (значительно отличался). Таким образом значительно расширили ту информационную базу, которую мы имеем на сегодня.

 

 

Люциан Хозяин

специалист по строительным материалам, Люблинская политехника

 

Я в своем разделе пишу об обычных вещах, о самых простых вещах, не такие фантастические, как те, о которых рассказывали мои предшественники. Я пишу о скалу, о кирпиче, о строительный раствор. Порой появляется какая-то цветочек в виде бижутерии. Это все результаты исследований, о которых я не буду говорить, ибо вы сами можете на них посмотреть и прочитать.

 

Я лучше расскажу об эмоциях, которые рождаются, когда есть возможность дотронуться до этих скал, кирпича, строительного раствора или артефактов из металла, органического камня. Это нечто фантастическое, нечто вдохновляющее. И, собственно, эти эмоции, что возникли по этих археологических открытиях, после общения с этим камнем, я запечатлел в иконе Божьей Матери Холмской.

 

Кроме того, из этого камня, из этих материалов вырисовывается история величия Холма в XIII веке. Это, конечно, была столица, метрополия. Здесь была сфокусирована научная мысль, что зарождалась в средневековье. Тот Холм – это был один большой тигель. Тигель, в котором рождались новые материалы, новые решения, новые технологии.

 

То, что написано в моем разделе, то только такой себе вступление. Мы работаем над сохранностью этих вопросов. В XIII веке люди, которые сошлись на призыв Даниила, создавали материалы, которые мы доработали только в XIX-XX веках. Итак, место фантастическое для исследователей из всех отраслей.

 

Что я мог еще сказать? Ну, например, вчера у меня родилась такая мысль, что тот Холм XIII века – это была наша некая Кремниевая Долина. Поэтому приглашаю к чтению, приглашаю до Холма. Это все стоит увидеть собственными глазами. Вещи, конечно, фантастические.

 

 

Николай Бевз

 

Подводя итоги исследования, мы имеем только результаты первых двух лет работы и можем сравнить, какой материал, добытый археологическими методами, подтверждает или отрицает ту информацию, которая существует в летописи. И здесь я хотел бы подчеркнуть 4 важнейшие выдержки из летописи, характеризующие кафедру в Холме.

 

Собор в Холме упоминается как объект «большому», «превеликое церковь». Мы видим, что наши даже первые реконструкции были направлены на величину, аналогичную кафедры в Галиче, к святыням Киева, но оказалось, что мы имеем значительно меньший по плану объект. Возможно, объект и имел галереи, которые придавали ему ширины, но пока это не выявлено исследованиями. И также наверняка мы знаем, что галереи, если имели, то разве что власть на деле характер фундаментов, потому что не прослежена ответвлений от основной линии фундаментов. Таким образом возникает вопрос: почему же была эта святыня «превеликой»? Наверное, потому, что она имела совершенно другую архитектурную идеологию. На наш взгляд, это была очень высокая святыня, пропорциональная, и она скорее напоминала не кафедру в Галиче, а, видимо, часовня Карла Великого или те объекты, которые имели собственное такую высотную характеристику и имели акцент на интерьере, а не на экстерьере.

 

Находки по отделке подтверждают богатство святыни, потому что найдены остатки витражей, что свидетельствует о романский характер святыни. Найдена поливана плитка с пола, которая, наверное, заключалось в каком-то художественном рисунке, художественном. И это тоже очень важно. Найдены остатки (пока малые) росписей, которые свидетельствуют, что объект имел рисованную художественную декорацию. Найдено входной портал к святыне, и левая щека этого портала показывает, что это был перспективный портал, типичный для романской архитектуры. Он имеет белокаменный элемент, который показывает опять-таки характер архитектуры, свойственной для эпохи центрально-западноевропейской, и видно, что эта традиция находила здесь тоже место реализации.

 

Обратите внимание на эти кирпичи входного портала – это святое для нас место, потому что по этой лестнице, этим порогом входил король Даниил, его сыновья, ходило окружения короля Даниила. Это, возможно, самый важный на сегодняшний день результат нашей работы. Владимир Бевз выполнил реконструкцию графического входного узла (гипотетически пока). И я надеюсь, что мы будем иметь новые материалы, новые находки, которые позволят нам лучше очертить архитектуру этого объекта, прорисувати его окна, прорисувати высоту и характер сводов.

 

Упоминается в летописи также о том, что до храма Даниил привез чашу из Венгрии, выполненную из красного мрамора. Эта чаша была установлена перед царскими воротами. Следов царских врат, иконостаса (это очевидно, что святыня имела иконостас) мы пока что не нашли. Не было таких еще широких исследований проверить место, но, наверное, это нужно будет сделать. И это свидетельство является очень важным.

 

Кроме того, есть очень загадочное в летописи утверждение, что Даниил в храме сделал крещальня. При таком плане святыни сделать отдельным помещением крещальня является достаточно проблематичным, поэтому этот вопрос пока нами не решена. Крещальня здесь рисуется разве что как очень маленькое помещение. Очевидно, оно должно быть оборудовано как баптистерий, и можно понять, что выполнить это в левой или правой части нартекса, где есть всего 2,5 х 2 метра, есть трудно. У самой такой конструкции церкви (если вы смотрите на план) тоже трудно поверить, что она была выполнена в центральной нави святыни. Итак, как это было выполнено? Или это была пристройка? А это вполне возможно, что была пристроена крещальня, такие случаи встречаются в архитектуре. Пока что эти вопросы для нас загадочными.

 

Поэтому, то, что мы можем сегодня сказать однозначно: это уникальный архитектурный объект. Новаторский абсолютно, построенный в романской «вендійській» технике. Материал очень качественный. То есть, видно, что здесь работала артель высококвалифицированных исполнителей. Кирпич является чрезвычайно качественная, заправки есть сверхпрочные, действительно совершенны. Техника кладки, техника возведения стен от фундаментов до строительства стен является очень совершенной. Толщина стен, характер стен указывают, что это была конструкция, которая действительно могла нести высотное здание. Романская техника строительства предусматривала, что сооружается только внешние два ряда тщательно, а середина заполняется миксом (мешаниной). Зато здесь мы имеем каменную середину, иногда там накладываются кирпичи по диагонали – для того, чтобы было лучше вязание кирпичей. То есть, это свидетельствует, насколько профессионально выполнялся этот объект.

 

Следовательно, те находки, которые здесь выполнены, раскрывают совершенно неизвестную страницу строительно-архитектурной истории возведения святынь. И, я думаю, что на очереди есть очень большая работа с сравнения того, что строилась, условно говоря, слева и справа, что строилась в Сандомирі, что строилась в Завіхості, что строилась в других частях Польши или Венгрии. И тоже, конечно, нужно заново пересмотреть те объекты, которые строились в Владимире, Угровську, Луцке или в других местах Галицко-Волынского государства.

 

Так что в целом мы имеем уникальное достижение, но начиналась наша работа с того, чтобы искать королевские захоронения. И много кто так смотрит на наше исследование: «А где же захоронения? Почему вы не ищете захоронений?». На самом деле, я думаю, что вы как ученые понимаете, что искать захоронение, не зная, где была святыня, как она была устроена, каким образом выполнялись там захоронения, были там крипты, которая в целом похоронная традиция существовала в Холме, – нереально. Поэтому ответ на эти вопросы, я надеюсь, что мы дадим. И нам остался квадрат, который придется исследовать шахтным методом, но уже есть одно погребение в саркофаге, которое найдено здесь. В левой части (в верхней части, если смотреть на план этого квадрата) оно гипотетически привязывается нашей группой исследователей к погребению, которое, вероятно, может принадлежать Роману Даниловичу. Материалы стратиграфические так подтверждают, датируют этот объект на нужное нам время. Но полное подтверждение, очевидно, является широким вопросом, который требует многих лабораторных исследований, исследований ДНК и анализа гораздо более широкого круга информации. Рядом, мы знаем, есть подозрение на существование еще одного саркофага, который, возможно, принадлежит Шварну Даниловичу. Это пока что гипотезы. Где похоронен Даниил, гипотезы мы имеем. Но нужно продолжать работу и применять новейшие методы.

 

В завершение я хочу сказать, что такой атмосферы дружелюбия, научной дискуссии, открытости я в своей жизни не встречал в украинских коллективах. Мы работали в украинско-польском коллективе, поэтому я должна поблагодарить всем нашим польским коллегам, поблагодарить католическому священнику, который позволял, терпел исследования, поблагодарить городском совете Холма, которая способствовала и музеїфікувала часть фундаментов, поблагодарить Министерству культуры Польши, которое профинансировало издание этой книги. И, я думаю, что этот проект, который мы третий год реализовали, – это уникальный проект на европейском горизонте, потому что сегодня в Европе исследовать королевскую святыню XIII века – не каждому есть счастье. Я благодарю судьбе, что нам выпало такое счастье, и еще раз спасибо нашим польским партнерам.

 

 

Анджей Буко

 

Я думаю, что нам это все удается, потому что над нами чуває дух короля Даниила и поддерживает нас сверху, поэтому наша работа дает хороший результат. Хочу обратить ваше внимание, что эта публикация явилась по сути через два года после окончания исследовательского сезона, что тоже является определенным феноменом. Зато я хочу добавить несколько слов о контексте наших открытий, ибо первая церковь Даниила, о которой мы здесь говорим, дает нам почувствовать всю сложность, инновационность и уникальность открытия, но в то же время не является нашим единственным открытием в Холме, которое относится к периоду деятельности Даниила.

 

Хочу вам сказать пару слов про наш нынешний проект, потому что параллельно реализованы два проекта: кафедральная базилика (крипты, храм, могилы) и резиденция короля Даниила. Поскольку имеем один точно датированный храм и хорошо распознанный, который знаем из названия (потому что это храм Богородицы), то о трех других знаем лишь имена тех храмов, и проблема собственно с идентификацией их материальных остатков.

 

Знаем, что, кроме того, были Козьмы и Дамиана, Святой Троицы и святого Ивана. Вместе с Богородицей, собственно, имеем эти четыре храма. Но хочу вам сказать, что на той же кафедральной горе, в северной части (второй полюс от нынешней базилики) расположен резиденційний комплекс короля Даниила, где две каменные структуры, и очень похоже, что это два храма. Один из них расположен в южной части. И имеет форму подобную той, что под катедрою Богородицы. Это значит, что это прямоугольный храм с прямоугольным пресбитерием, и по общему плану они очень между собой похожи.

 

Реконструкция замка короля Даниила в Холме с дворцовой церковью Иоанна Златоуста

 

 

Зато в северной стороне, в центральной части того раскопанного терна расположена четырехугольная каменная постройка (добавлю, что оба здания из камня, но именно эта кирпично-каменная). В общем в этой архитектуре есть три феномена: кирпичный храм под базиликой, потом каменный храм по южной стороне и кирпично-каменный по северной стороне. Зато не знаем, какая из них как называется. С большой вероятностью можем сказать, что одно из этих зданий – это святой Иван, потому что знаем, что это была дворцовая церковь. В конце концов, она подробно описана в Галицко-Волынской летописи. Но проблема заключается в том, что здание является четырехугольной – нет типового плана. Предполагаем, что часть ее была разрушена в XX веке, потому что здесь есть современный курган. Это первое, о чем я хочу сказать.

 

Второе, о чем я хочу упомянуть, – это сама резиденция. Эта резиденция, подобно первой кафедры Даниила Романовича является большим экспериментом. Она является уникальной, и не имеем к ней аналогий ни в Польше, ни в Украине, ни на Руси в ее широком понимании, ни в этой части Европы. Почему? Потому что с самого начала мы предполагали (и так считал также Покрышкин, и так потом считал Виктор Зин), что это «палацум», то есть, большая резиденційна зал, сделана на византийский или на западноевропейский (то оттонский, или, возможно, еще более ранний – каролинский) образец. С ним идентифицируется великая стена, построенная из мелового камня и зеленого глауконита – в той части, где сейчас зеленая трава. Это стена с большим воротами, въездом и так далее. Оказывается, что, вероятно, первую строение этой резиденции задержала строительная катастрофа. Ибо то, что было изначально, было монументальным, большим, выполняемым с opus quadratum в технике, можно сказать, римской или греческой, что само уже является впечатляющим – ведь в нашей зоне нет такой традиции. Строительство было прервано и затем продлен, но было вполне изменен план той резиденции. Это значит: то, что должно быть тем большим залом (если так действительно было), стало бы опорным стеной, в пределах которого нашлись по крайней мере три каменные структуры (то есть, та, что, как мы считаем, могла быть храмом, башня и еще одна, центральная башня, встроенная в то опорная стена).

 

Реконструкция резиденции Даниила Галицкого в Холме, опубликованная в журнале «Fokus»

 

 

Следующие структуры с северной стороны, а все это вместе – в пределах четырехугольника. Если бы мы хотели сделать реконструкцию этой резиденции, то это не дом, не зал, а большой четырехугольник (это одна из реконструкций, в связи с еженедельником «Фокус», но там только кусочек того, что мы знаем, и сейчас мы это представляем иначе). Это был большой четырехугольник, в рамках которого было по меньшей мере 6-7 зданий, еще и цитадель.

 

Крак-де-Шевалье

 

 

Образно говоря, нечто подобное мы можем найти на Ближнем Востоке. Такое строили крестоносцы – большие сооружения, как Крак-Монреаль, Крак-де-Шевалье и многие другие. А на польских землях это оказалось минимум поколением позже: крестоносцы, которые в Мальборке имели собственно такой большой комплекс, где, как вы знаете, есть храм, монастырская часть, резиденційна часть, мастерские – все вместе в пределах стены. Таким уникальным архитектурным творением (то есть, городом в городе) был тогда Холм времен Даниила. И потом это нигде и никогда не имело повторения. И, возможно, именно отсюда берутся наши большие проблемы с интерпретацией и полным осмыслением явлений, которые являются уникальными.

 

Крак-де-Монреаль

 

 

Так же как уникальным является то, что вы видите как Высокую горку, или этот четырехугольник. Это не есть ни одна природная форма, это каменная четырехугольная платформа, 40 х 60 метров, которую соорудили здесь строители. И только на том уровне возникали те здания. Большая конструкция из камня, с вертикальных стен высотой 4,5 метров – и только на этом возникали те здания. Так, собственно, возникла здесь структура, известная как «Высокая горка». Это также является то, что обычно не встречается, это является беспрецедентным.

 

Задаем себе вопрос: кто это вимислив? Здесь может быть только один ответ – то, о чем говорили мои коллеги по первой кафедры Даниила Романовича. Здесь была Европа, здесь были люди, здесь были инновации, или же, как говорил передо мной доктор Люциан, это была Кремниевая Долина, место инноваций, которое было единственным в этой части Европы. И это все вызвало ту великую цивилизационную утонченность, которой в той части Европы не было. А все благодаря обладателю Галицко-Волынской Руси и нашем Холма.

 

И сейчас общим головнем болью как для украинских, так и для наших исследователей является вопрос: как это все постичь? Ведь этого нельзя до конца понять. И должен вам сказать, что когда презентую это открытие, говорится еще и о Стовпье, о котором мы еще не говорили, где тоже имеем каменную башню на каменной платформе, поставленной на источниках, которые бьют из-под нее, а на последнем этаже башни расположена часовня. И вы знаете, где есть для этого ближайший образец? Но я знаю: это есть в Греции. Это греческие монастыри, которые имеют свой генезис. Я, собственно, говорю о концепции этого четырехугольника на источниках с башней и часовней на горе Атос [Афон. – Z]. Это идеи, которые приходили издалека и были реализованы в Холме во времена, когда Данила Романович решил разместить там свою столицу.

 

Жаль, что это был кратковременный эпизод, потому что после смерти Даниила все это уходит в лету – как и вся богатая материальная культура времен Даниила, которая в те времена была европейским феноменом. Говорим о керамические изделия, говорим о керамические розетки, о плитки для пола, которые находим сейчас и под катедрою. Это все прекрасные вещи, которыми можем хвастаться перед всей Европой. Это, так сказать, наше общее добро, которое и вы можете презентовать как часть вашего наследия, и мы – как часть нашего наследия. Но это еще и наследие тех людей из разных частей Европы, для которых Даниил создал на земле место для жизни, место, где они были в тех временах счастливы. И, к счастью, мы имеем возможность это исследовать.

 

 

* * *

 

P. S. Упомянутую в тексте выставку „От резиденційно-сакрального ансамбля Даниила Романовича к Базилике Рождества Богородицы в Холме» в начале декабря 2016 года должен был посетить сам Петр Порошенко, за что планировали даже приспішити ее открытия. Впрочем, Президент отказался от посещения Холма.

 

 

 

Подготовили ФЕДИЧЕВА Светлана и Андрей КВЯТКОВСКИЙ

 

 

You Might Also Like

Loading...

Нет комментариев

Комментировать

Яндекс.Метрика