Новостная лента

Не сплю и думаю: 2.04 – 23.04

24.04.2016

 

Вряд ли оно многим интересно, но пусть будет. Это же я не сплю и думаю, а мне оно интересно. Каждый раз зимой забываю об этом – и каждый раз с началом гастрольного сезона» вспоминаю. Куда девается публика, которая приходила на литературные вечера десять лет назад? Или хотя бы пять. Где они – эти знакомые лица? В течение недели запрезентував новую книгу в четырех городах. В том числе и в родных Черновцах. И почти родном Львове. И душевной Виннице. И везде – одно и то же. В зале – несколько коллег, товарищей, так сказать, профессиональной скорби, а остальные – вполне неизвестная молодежь. Симпатичная, как всегда, а все же неизвестна. Ужасно радует, что есть эта молодежь, но почему не пришли те, кто был в прошлый раз? «Как тебе сказать, чтобы не обидеть, – включается внутренний голос. – Очевидно, ты еще в прошлый раз их всех задолбал. Надоел ты им, вот что». Логично, согласен, я уже и сам себя этими выступлениями изрядно задолбал. Только как тогда объяснить вечер в Ивано-Франковске? Потому в Ивано-Франковске пришли все свои, все древние. Каждого и каждую знаешь, с каждым и каждой есть что вспомнить и о чем поговорить. И все пришли. Просто станиславский феномен какой-то…

 

* * *

 

Известно: что видишь, с того и черпаешь сравнения. Поездишь немного по нашим дорогам и думаешь: такая и жизнь в Украине, как эти дороги. Яма на яме, нет нормальных указателей, ни разметки. Но ты должен куда-то двигаться на свой страх и риск, стараясь обходить наиболее опасные выбоины и не сбиться с курса. Время от времени встречаешь на пути реформаторов в оранжевых камізельках. Что-то латают по старой привычке отчаянные: дождя не боятся, насыпают асфальт лопатами. Пока одну дыру худо-бедно заткають, на предыдущий участке неожиданно две новые откуда-то берутся. И горы мусора по сторонам. Понятное дело, так же хорошо нашу жизнь можно сравнить с нашими же больницами, школами или общественными туалетами. Но сегодня поездил, то сравниваю с дорогами. Впрочем, никакие это не сравнение, а классические синекдохи. Части от целого, которые и означают целое.

 

* * *

 

Говорят, один талантливый российский (в смысле «русский», а не «российский») поэт заявил на днях, что больше не сможет слушать песни Олега Скрипки. Ну да, фраза музыканта о гетто – это скандал, тут не о чем спорить. Хотя последствия ее такими однозначными не назовешь. С одной стороны, украинофобы получили дополнительный повод покричать о фашизме в Украине. С другой – поставь, к примеру, замечательный психотерапевтический текст Мирославы Барчук, который помог многим людям проговорить собственные травматические истории.

 

Но мне сейчас речь о несколько ином. Каждый имеет право относиться к Скрипки или любого другого «деятеля искусств», как себе захочет. Меня же интересует общий вопрос: глупость или преступление художника автоматически перечеркивает все его достижения? Или тот же талантливый поэт перестал читать Бродского после стихотворения «На независимость Украины»? И смог ли он взять в руки, скажем, «Братьев Карамазовых», зная такое высказывание Достоевского: «Если б переселение русских в Крым… потребовало бы и чрезвычайных каких-нибудь затрат от государства, то на такие затраты, кажется, очень можно и чрезвычайно было бы выгодно решиться. Во всяком ведь случае, если не займут места русские, то на Крым непременно набросятся жиды и умертвят почву края»? И что мне лично делать со своей любовью к прозы Гамсуна, который искренне восхищался немецким национал-социализмом и написал некролог на смерть Гитлера? И как нам, феміністам таким, быть с основоположником европейской философии Платоном? Ведь он считал женщин низшими существами, не способными правильно воспитывать собственных детей, поэтому ими – детьми должны заниматься в спецтаборах профессиональные воспитатели. Поэтов, кстати, Платон предлагал выгонять за пределы государства, чтобы не баламутили добропорядочное население. То что теперь, изучать Платона в университетах или ну его подальше? Да и наши светочи – Шевченко с Франком – тоже, конечно, задних не пасли: как не жиды у них во всем виноваты, то москали, как не москали, то ляхи. Понарозпалювали оба – по сегодняшним меркам – на несколько уголовных статей.

 

Одно слово, если тщательно поискать, то в жизни, боюсь, чуть ли не каждого стоящего писателя и музыканта, философа и живописца найдется какой-то весьма неприглядный грешок. Нет, я совершенно далек от мысли, что творчество служит индульгенцией автору за все земные дряни. Но в то же время и не думаю, что людские вины автора служат основанием отвергать все его творческое наследие. Иначе мы рискуем остаться без искусства и культуры вообще.

 

* * *

 

Что языковой вопрос вызывает у нас такие жаркие (пока преимущественно словесные) баталии – это меня как раз не удивляет. Удивляет большое количество людей, которые влезают в эти баталии только для того, чтобы заявить, что языковой вопрос не имеет для них никакого значения. Если оно действительно не имеет для вас никакого значения, то какого милого вы влазите? А если имеет, то какого милого говорите, что не имеет? Для меня, например, никакого значения не имеет чемпионат Америки по бейсболу (лень гуглить: есть нечто такое в мире?). Поэтому я никогда ни с кем на бейсбольную тему и не дискутирую. В отличие от языковой. Которая имеет для меня первоочередное значение. Почему? Ибо если сделать все вместе невозможно, приходится делать в первую очередь то, что возможно.

 

А что возможно? Не дуріте самі себе: мы с нашей нынешней властью и нынешней оппозицией физически не в состоянии в ближайшее время преодолеть тотальную коррупцию, навести порядок в судопроизводстве, поднять экономику и так далее. Да что там, даже ямы на дорогах залатать не могут. Зато расширить сферу применения украинского языка – способны. Ну и следует заняться хотя бы этим. Но, серьезно говоря, главная причина – еще другая.

 

Какие варианты развития событий открываются сегодня перед Украиной – конечно, кроме самого худшего, то есть нового военного порабощения со стороны России? Если бы мы и смогли в обозримой перспективе построить относительно демократическое государство, но при этом не изменили бы языковой ситуации (и шире – положения украинской культуры в Украине), то построенная нами государство оказалось бы вовсе не Украиной, а лишь относительно демократической Малороссией. Чего, кажется, и стремятся наши либеральные, но упорно русскоязычные сограждане. Это один вариант. Второй – это стремительная украинизация Украины, независимо от успехов или поражений наших экономических и политических реформ. В нынешних условиях этот вариант предполагает неизбежные отступления от норм демократии и всевозможные «националистические уклоны». В моем понимании оба эти варианта являются плохими, но один надо выбрать. А для этого надо решить, который из них все-таки хуже, а какой лучше. Где большее зло, а где меньше? Относительно демократичная Малороссия или относительно националистическая Украина?

 

Если бы этот выбор должен быть пожизненным, я бы выбрал третий вариант – еміґрацію. К счастью, в истории народов и государств ничего пожизненного не бывает. Поэтому я временно выбираю относительно националистическую Украину. Потому – как подсказывает европейский опыт – в будущем, переболев всеми болезнями роста, она имеет шансы стать Украиной и демократической, и состоятельным, и толерантной. Украиной, в которой найдется место и носителям русского и всех других языков. Зато Малороссия – как подсказывает российский опыт – очень быстро потеряет черты демократии и станет просто Россией, бессмысленной и беспощадной ко всему украинскому.

You Might Also Like

Loading...

Нет комментариев

Комментировать

Яндекс.Метрика