Новостная лента

Не так уж и ѕимно

28.04.2016

 

Какими-то эталонно чистыми носителями современного украинского языка (или даже и не современной, а в целом) жители трех областей Галичины так и не стали. Возможно, не стали пока что. Возможно, не станут никогда. Констатация этого факта не означала бы ничего чрезвычайно важного, если бы не определенный общеукраинский стереотип, который именно Галичине отводит почетную роль некоего языкового заповедника. Рядом с ним продолжает свое мало чем оправдано существование еще один стереотип, параллельный – что в Галиции говорят какой-то своей, весьма особым языком, а скорее диалекте, «который вообще не понятий».

 

Тем временем жители Галичины говорят так, как говорят. То есть в девяти случаях из десяти они предпримут в спонтанной речи «конешно» вместо «конечно», «ваще» вместо «вообще», «типа» вместо «будто», «лучший» вместо «лучший», «понял» вместо «понял» и т. п. Вот и Назарий Заноз в своей новой публикации остроумно строит сквозную метафору на повсеместно применяемом в Галичине приветствии «с наступающим». Все эти и тысячи других росіянізмів маркируют, понятное дело, не какой-то особый диалект, а приписываемый скорее Лестничные Украины суржик. В свое время его очень четко ловил Сергей Кузьминский, накладывая в своих песенных текстах всяческие странные лексемы типа «довєрчива» и «опромєтчиво» на все еще характерную галичанской произношение. Эффект от этого в частности и такой, что все мы до сих пор любим «Братьев Гадюкиных».

 

Я ни в коей мере не языковой пурист и тем более не «жандарм слова». То есть все, что я написал выше, не является выражением моего святого негодования, а, повторюсь, констатацией факта, который далеко не все желают учитывать. Делом писателя не учить и исправлять других вещателей, а вслушиваться к ним и по необходимости воспроизводить то, как они говорят – со всеми незграбностями и недолугостями. Подчеркну: по потребности. Творческой, понятное дело, но в самом широком понимании творческой – той, что включает жесткую критическую рефлексию. Почему эти люди говорят именно так, неправильно? Почему не «железнодорожный», а «жеде вокзал»? Почему они предпочитают здороваться не «привет», а «привет»? Зачем слово «дискотека» они неизбежно произносят как «діскатєка»? Что происходит в их головах, когда вместо «боль» они говорят «головная боль»?

 

По большому счету, все эти вопросы едва не онтологические. Спрашивать, почему люди говорят неправильно, все равно, что спрашивать, почему они не ангелы. (Исконно украинская версия этого вопрос звучит, правда, несколько иначе: «Почему я не сокол?»).

 

Поэт Рыльский, требуя от украинцев лелеять язык, «как росток виноградной лозы», и мечтая о том, чтобы она была «чище от слезы», невольно изменял в себе закоренелого соцреаліста. Чище от слезы речь? Можно ли представить себе кошмарнішу перспективу для нее?

 

Слеза в поэтическом контексте Рыльского традиционно символизирует не только чистоту, но и, наверное, страдания. Рыльский большой мастер поэтических емкостей, поэтому и «слеза», чище которую имела бы в идеале стать украинский язык, содержит в себе, так сказать, весь многовековой «плач Украины». Недаром же академический одинадцятитомовий «Словарь украинского языка» (еще тот, білодідівський, давно устаревший, такой, что готовился в течение 1970-х годов, хотя спасибо и за него), в Интернете открывается по ссылке sum.in.ua. И сумм это может казаться чем-то непозбувно-имманентным и символическим. Сумм одного из языков этого мира, что ее носители преимущественно не слишком умеют ею пользоваться и весьма приблизительно представляют себе ее истинные возможности.

 

Если мы хотим для нашего языка лучшего будущего, нам стоит начать с осознания реального положения вещей. Он, во-первых, запущен, а во-вторых, совсем не безнадежный и даже умеренно оптимистичный.

 

Констатируем, следовательно, что Галичина и Западная Украина в целом оазисом никакой не является. Если в языковом смысле этот регион означувати образцом или ориентиром для всех других, то это означает не больше, чем сознательную или бессознательную дезориентацию. Однако это на первый взгляд плохую новость перекрывает добра: русский язык в современной Украине так же размывается украинскими лексемами, как и украинская российскими. И происходит это в случае русского все более быстрыми темпами. Или разовьется из этого своеобразный аналог American English (Russian Russian), а, скажем, некий аналог африкаанс, увидим уже скоро.

 

А тем временем стоит распрощаться (по крайней мере начинать понемногу прощаться) со страдальческим дискурсом «языка как слезы». Языковое многообразие мира неуклонно сужается за счет более слабых и «чистых как слеза» языков. Полноценно живут те, которые отказались от плачей и стерильности.

 

            

 

You Might Also Like

Loading...

Нет комментариев

Комментировать

Яндекс.Метрика