Новостная лента

Не такая Гаага

21.04.2016

В среду, 19 апреля, Международный суд ООН огласил решение о временных мерах по делу по иску Украины против России. Судебная инстанция частично удовлетворила требования официального Киева, согласившись с частью Украины ходатайств, высказанных по Конвенции о ликвидации всех форм расовой дискриминации («крымский эпизод»), и оставив в стороне требования Конвенции о борьбе с финансированием терроризма («донбасский эпизод»).

 

Решение Международного суда бросило членов фракций «предательства» и «победы» в новый горячий диспут: в Украине господствует мнение, что инстанция, которую называют «судом в Гааге», имела бы выносить решение совсем другой категоричности в отношении России. А следовательно, для того, чтобы оценить определение, следовало бы разобраться: что вообще Украина могла получить от суда на этом этапе?

 

 

Международный суд ООН не принимает приговоров о тюремном заключении «путиных» и «шойґу». Этот суд не следует путать с Международным уголовным судом или специально созданным трибуналом, как Печерский суд не следует путать с пещерным судом (хотя тут, может, и ближе). К тому же, процесс находится не на финальной, а на начальной стадии. Решение принято для обеспечения иска, не является окончательным вердиктом – как арест подозреваемого не является заключением, а «замораживание» счетов не является конфискацией денег.

 

Дело по иску Украины против России только входит в существенная фазу, а временные меры были приняты Гаагой для того, чтобы прекратить эвентуальные нарушения, которые являются предметом судебной перепалки.

 

3:1

 

Итак, Международный суд поддержал ключевые ходатайство Украины по Конвенции о ликвидации всех форм расовой дискриминации, наложив на Россию обязательства воздержаться от продолжения или наложение новых ограничений в отношении права крымскотатарского сообщества сохранять свои представительские институты, в частности Меджлиса крымскотатарского народа (принято 13 голосами против 3); призвал обеспечить доступность образования в Крыму на украинском языке (единогласно).

 

Комментируя постановление, юрист-международник Николай Гнатовский обращает внимание на то, что предписания суда являются очень четкими и конкретными. В 2008 году, когда Грузия обращалась в суд за события в Южной Осетии, решение судей было значительно абстрактнее, и касалось двух сторон. В этом случае Гаага недвусмысленно указывает на метод восстановления прав крымскотатарского сообщества – прекращение преследования Меджлиса. Показательно, что суд ссылался на доклад международных наблюдателей, которые отметили, что ни один из «марионеточных» крымскотатарских органов не является ни репрезентативным, ни легитимным. Речь идет именно о запрещенном Москвой Меджлис.

 

Вместе с тем, суд ООН не счел целесообразным наложить на Россию ограничения, предложенные Украиной в «террористическом» эпизоде дела. Среди основных требований официального Киева было: прекращение любой поддержки (поставки денег, оружия, человеческих сил) боевиков «Д/ЛНВ», вицофування российских вооружений из Украины, установление контроля за рубежом. Согласно оценке суда, доказательства, которые должны были свидетельствовать, что в действиях России был умысел на совершения именно террористических актов, не являются убедительными.

 

Несмотря на то, что суд отказался вводить «антитеррористические» меры, Гаага предварительно признала собственную юрисдикцию (prima facie) в деле по Конвенции о борьбе с финансированием терроризма. Далее этот иск будет рассматриваться уже по существу, на совсем другом уровне доказательств и аргументации. «У Украины есть достаточно понимания, какие именно доказательства мы будем представлять на стадии слушаний по существу», – заверила заместитель министра иностранных дел Украины Елена Зеркаль, глава украинской делегации в суде.

 

Елена Зеркаль в Гааге

 

Международный суд также обязал обе стороны процесса воздерживаться от действий, которые ухудшали бы или расширяли предмет спора или усложняли его решения. Судьи также указали, что ожидают от Украины и России выполнения минских договоренностей.

 

Украинский дипломат Дмитрий Кулеба, комментируя новости из суда ООН, откровенно признался, что не ожидал подтверждения prima facie в отношении поддержки Россией «донбасского» терроризма. По мнению председателя представительства Украины в Совете Европы, официальный Киев получил в суде промежуточную победу – 3:1. «Три в нашу пользу – это признание судом prima facie юрисдикции Конвенции о терроризме и юрисдикции Конвенции в отношении дискриминации и временных мерах по последней конвенцией, а один на пользу России – это отсутствие временных мер по первой конвенцией», – прокомментировал Дмитрий.

 

Почему так трудно с «терроризмом»?

 

По словам Дмитрия Кулебы, Международный суд впервые в своей истории признал свою юрисдикцию в соответствии с Конвенцией о борьбе с финансированием терроризма. Именно по причине отсутствия подобной практики дипломат опасался отказа Гаагу. «Международный суд традиционно не рискует там, где может не рисковать. Поэтому суд меня приятно удивил», – прокомментировал Дмитрий.

 

Украинские дипломаты признают, что государство выбрало сложную процедуру наказания России. В то же время они отмечают, что в механизмах Международного суда конвенция является единственным способом привлечь Россию к ответственности за агрессию против Украины. Собственно, сама агрессия не является предметом иска в Гаагу – а лишь «конвенционные», вменяемые эпизоды агрессии.

 

Следует заметить, что три года украинско-российской гибридной войны (которая в нормотворческой базе подается как «антитеррористическая операция») исказили восприятие понятия «терроризма». Обобщенно «терроризмом» называют любую военную активность пророссийских сил, которая повлекла за собой человеческих жертв или разрушения инфраструктуры. В международном праве понятие «терроризм» толкуется уже. А в случае с Конвенцией о борьбе с финансированием терроризма следует доказать не только факт совершения террористического акта, а обосновать мотив преступления.

 

Украина оформила в иске несколько эпизодов, которые считает терактами: сбивание самолета малайзийских авиалиний рейса MH17 17 июля 2014 года, обстрелы жилых районов Мариуполя 24 января 2015 года и Краматорска – 10 февраля 2015 года, обстрел «Градами» пассажирского автобуса неподалеку от Волновахи 13 января 2015 года, взрыв во время «марша единства» в годовщину окончания Революции достоинства 22 февраля 2015 года в Харькове. Суд расценил эти события как грубые преступления, но не зафиксировал критериев, которые позволили бы заподозрить Россию в финансировании указанных терактов.

 

«Суд отмечает, что события, на которые ссылается Украина, повлекших гибель и травмирование большого числа мирных жителей. Однако для того, чтобы определить те права, для которых Украина ищет защиты, являются правдивыми для применения, следует выяснить, есть достаточные основания считать, что другие элементы 2-й статьи [конвенции], как намерение и осознание и фактор цели, имеющимися. Суд придерживается мнения, что на этом этапе рассмотрения дела Украина не предоставила доказательств, которые дают обоснованные основания считать правдоподобным, что эти элементы наличествуют. Следовательно, он заключает, что условия, необходимые для установления временных мер для обеспечения прав, в которых ссылается Украина на основании ICSFT (Конвенции о борьбе с финансированием терроризма, – Z), не принадлежащие», – говорится в сообщении суда.

 

Безответственные ответчики

 

Напомним, что на стадии устных дебатов в Гааге российские законодатели отвели значительное внимание не только отрицанию украинских аргументов о поставках оружия на Донбасс, но и отстаиванием мнения, что потенциальный дилер не ответственен за совершение преступлений комбатантами. Наиболее красноречивым примером является дело о сбитии «Боинга»: защитники России предлагают заинтересованным лицам доказать, что «финансист» заказывал расстрел именно гражданского (намерение, осознание и фактор цели) самолета.

 

Украинские дипломаты и правоохранители должны будут доказать, что Россия не просто ввозила вооружения и спонсировала пророссийские движения, но и была причастна к планированию терактов.

 

Перспективы

 

Украинские официальные лица прогнозируют, что рассмотрение дела в Гааге растянется на пару лет.

 

Суд может получить дополнительные подтверждения недобросовестности России, если она откажется выполнять объявлены предписания: восстановить в правах Меджлис, предоставить разрешение на обучение на украинском языке.

 

Вместе с тем, следует иметь в виду, что устав ООН не предусматривает эффективного механизма контроля за исполнением решений Международного суда. Согласно уставу, «в случае, если какая-либо сторона в деле не выполнит обязательства, возложенного на нее судом, другая сторона может обратиться в Совет безопасности [ООН], который может, если сочтет необходимым, сделать рекомендации или принять решение о принятии мер для приведения решения в силу». Напомним, что Россия имеет в Совбезе ООН право вето.

 

ИСТОРИЯ ИСКА

 

  

 

Украина подала иск в Международный суд ООН против России 16 января 2017 года. Цель – привлечь РФ к ответственности за совершение актов терроризма и дискриминации в течение агрессии против Украины. Полное название иска – Application of the International Convention for the Suppression of the Financing of Terrorism and of the International Convention on the Elimination of All Forms of Racial Discrimination (Ukraine v. Russian Federation).

 

Согласно правилам ООН, дела о нарушении конвенций, ратифицированных страной-истцом и ответчиком, рассматривается судом обязательно. В большинстве случаев страна-ответчик должна давать согласие на то, чтобы суд взялся за иск. Украина выбрала две конвенции, которые позволяют привлечь Россию к судебному процессу без потребности в ее согласии.

 

Со слов генерального прокурора Юрия Луценко, иск насчитывает 800 томов материалов, из них 300 томов под грифом «секретно» и «совершенно секретно». Часть документов Украина рассекретила, чтобы доказать, что официальный Киев предпринимал попытки досудебного разрешения изложенным в иске проблем.

 

Украинскую делегацию в суде возглавила заместитель министра иностранных дел Елена Зеркаль. Также в состав делегации вошли директор департамента Европейского Союза МИД Всеволод Ченцов, заместитель генерального прокурора Евгений Енин, руководитель главного департамента внешней политики и европейской интеграции Администрации Президента Игорь Жовква, руководитель секретариата Уполномоченного Верховной Рады по правам человека Богдан Крикливенко и начальник аппарата председателя Службы безопасности Украины Александр Ткачук, юристы.

 

6 марта 2017 года начались слушания о применении предупредительных мер.

 

Конвенцией о борьбе с финансированием терроризма Украина требовала от России:

– установление надлежащего контроля за рубежом для предотвращения поддержке терроризма, в частности, через поставки вооружений с территории РФ в Украину;

– прекращение и предотвращение поставки с территории России денег, оружия, транспортных средств, оборудования, тренировочного персонала или групп, вовлеченных в террористических актов против гражданских лиц в Украине, или лиц, которые Россия в будущем может использовать для терактов, в том числе «ДНР», «ЛНВ», «Харьковских партизан»;

– принять меры, чтобы группы, которые ранее получали деньги, оружие, оборудование и тому подобное, прекратили совершать теракты в Украине.

 

По Конвенции о ликвидации всех форм расовой дискриминации Украина потребовала:

– прекратить акции дискриминации лиц, групп лиц и учреждений на территории, попавшей под ее фактический контроль;

– прекратить политические и культурные репрессии против крымских татар, в частности, восстановить деятельность Меджлиса;

– принять все меры, чтобы прекратилось исчезновении крымских татар, а также расследовать предыдущие случаи кіднепінґу;

– прекратить политические и культурные репрессии против украинцев, в частности снять ограничения на обучение на украинском языке, уважать языковые и образовательные права украинского сообщества.

 

Основные аргументы, которые приняла Россия для врагам украинского иска: в 2014 году произошел переворот, повлекший гражданскую войну; терроризм невозможен во время военных действий (теракты – это война); украинская армия обстреливает мирные города; боевики получают вооружение из запасов в шахтах; операторы «Бука» не имели целью попасть в пассажирский рейс по замыслу совершения теракта.

 

 

КОММЕНТАРИИ

 

Заместитель министра иностранных дел

Елена ЗЕРКАЛЬ:

 

 

– Решение Суда является важным для международного права, которое доказывает свою эффективность в восстановлении справедливости в мире. Мы ценим взвешенность судей Международного суда ООН, которые вынесли это решение.
Это решение признало серьезность ситуации, к которой приводят действия Российской Федерации, и граждане Украины нуждаются в защите. Это касается как Крыма, так и Донбасса, о чем суд четко отметил.
Жаль, что Международный суд ООН не считает целесообразным применение временных мер также по отношению к действиям Российской Федерации на востоке Украины.

 

Несмотря на это, решение Суда относительно применения Конвенции о противодействии финансированию терроризма является положительным […]

 

— Учитывая, что это первое решение Суда в отношении этой Конвенции, – мы имеем очень конструктивный подход Суда;

— Суд признал логику Украины в подходах к применению Конвенции по противодействию финансированию терроризма;

— У Украины есть достаточно понимания, какие именно доказательства мы будем представлять на стадии слушаний по существу.

 

К тому же, Суд вернулся к вопросу событий на Востоке по собственной инициативе. В пункте 104 решения Суд определил, что ожидает от сторон работы над полным выполнением минского пакета мер. (Подчеркиваем, что даже в этом вопросе Суд использовал логику Украины, относительно совместимости судебного процесса и минского процесса).

 

Мы ожидаем, что Российская Федерация безотлагательно и в полной мере исполнять решение Суда и прекратит нарушение международного права в отношении Украины.

 

Мы призываем всю международную общественность чрезвычайно тщательно следить за исполнением Россией решения этого Суда и привлекать Россию ответственность за каждый факт нарушения этого решения.

 

Мы продолжаем тщательно готовиться к слушаниям по сути, чтобы окончательно доказать сознательное и дерзкое нарушение Российской Федерацией норм международного права.

 

Глава представительства Украины в Совете Европы

Дмитрий КУЛЕБА:

 

 

– Для любого анализа следует понимать ключевые интересы сторон, с которыми они вступают в игру.

 

На данном этапе интерес России был в том, чтобы суд не принимал к рассмотрению иск Украины. Но суд признал наличие у него юрисдикции prima facie за обеими Конвенциями, которые стали предметом иска. Лично я не верил, что суд признает юрисдикцию Конвенции по финансированию терроризма, потому что это было бы впервые в истории и открывало для суда «ящик Пандоры». А Международный суд традиционно не рискует там, где может не рисковать. Поэтому суд меня приятно удивил.

 

Интерес Украины был в том, чтобы юрисдикция была установлена, и против России были приняты временные меры. Относительно юрисдикции мы победили. По Конвенции о терроризме меры не установлены и, к тому же, суд откровенно намекнул, что всем нужно выполнять минские договоренности. По Конвенции о расовой дискриминации суд установил временные меры. Не все, которые мы просили, но установил. Впрочем, отсутствие временного мероприятия автоматически не означает отсутствие нарушения.

 

Мы втягиваемся в судебный процесс – и это главный политико-юридический результат. Грубо говоря, вышли из группы в плей-офф. Дальше будет ожесточенная борьба на каждом клочке поля […].

 

Лично я считаю, что наши шансы в суде по Конвенции против расовой дискриминации выше, чем по Конвенции о финансировании терроризма. Но сам факт судебного процесса – принципиально важный, потому что все это пазлы, которые в конце концов сложатся в юридическую ответственность России. А именно этого они ох как не хотят.

 

В сухом остатке, на этом этапе со счетом 3:1 победила Украина, где 3 в нашу пользу – это признание судом prima facie юрисдикции Конвенции о терроризме и юрисдикции Конвенции в отношении дискриминации и временных мерах по последней конвенцией, а 1 в пользу России – это отсутствие временных мер по первой конвенцией.

 

 

Дипломат

Андрей ПАСЕЧНИК:

 

 

– Украина является на настоящее время ЕДИНСТВЕННОЙ государством в мире, которая смогла заставить РФ отвечать за свои деяния, причем, не в стиле «в глаза мне сматрі», а ровным голосом и без лишних эмоций. И победила, хоть и не с разгромным счетом. […]

 

Что дальше? Суд примет процессуальный график – кто, когда и что подает, когда пройдут следующие заседания. На ближайшие лет 1,5-2 устные слушания завершены, наступает стадия подачи письменных документов. Хронологически, Украине дадут 8-10 месяцев на подачу своего меморандума (так называется исковое заявление), скорее всего, РФ выдвинет возражения относительно юрисдикции, что повлечет еще одну предварительную стадию процесса – рассмотрение и решение вопроса, существует ли спор, или спор касается конвенций, и стороны выполнили все необходимые досудебные процедуры. Именно на этой стадии завершилась дело по иску Грузии против РФ. Сегодня, как и в деле Грузии, суд установил, что на первый взгляд (prima facie), можно дать положительный ответ на все три вопроса. Но детальное рассмотрение этого вопроса еще впереди.

 

Фактически, как за кулисами суда, так и между юридическими командами сторон происходит битва за каждую букву и каждый знак препинания. Поэтому keep calm, ведь правда сильнее оружие.

 

You Might Also Like

Loading...

Нет комментариев

Комментировать

Яндекс.Метрика