Новостная лента

Неправильный разновидность безумия

07.02.2016

Чего Трамп мог бы научиться у Никсона о сохранении состояния неуравновешенности в врагов.

 

 

Советник по национальной безопасности Генри Киссинджер как-то дал определенную полезный совет Леонарду Ґарменту, юрисконсульту Белого Дома в администрации Никсона — как лучше всего справляться с пронирливими совєтськими дипломатами, пытались предусмотреть внутреннюю работу мысли 37-ого президента.

 

«Если вам случится шанс», – Киссинджер посоветовал Ґарменту в 1969 году, – «создайте впечатление, что Никсон отчасти «сумасшедший» – конечно, очень умный, хорошо организованный и опытный, однако в моменты стресса или личных вызовов непредсказуем и способен на кровавую брутальность».

 

То, что впоследствии в международных отношениях получило название «теории сумасшедшего» Никсона – не безумие. Президента, действия которого легко предугадать, легко обыграть. Соперник, который знает границы политики администрации или ее склонность рисковать, быстро установит свою собственную зону безнаказанности. Только подумайте о Хо Ши Мина и Линдона Джонсона, Хомейни и Картера, Путина и Обаму.

 

Одно из предвыборных обещаний Дональда Трампа – вернуть правильный разновидность сумасшествия в американскую внешнюю политику, так же, как это сделала администрация Никсона с состоянием ядерной боевой готовности в 1973 году, что остановило вторжение Советов в войну Судного дня. Добрым ранним знаком в пользу этого был телефонный звонок Трампа к президенту Тайваня в декабре, а после этого его публичные размышления о возможности обсуждения политики одного Китая. Если Пекин хочет использовать неоднозначные способы, чтобы доминировать в Южно-Китайском море, то почему Вашингтон не может нанести ответный удар своими собственными неоднозначными приемами?

 

Возможно, новая администрация найдет свой путь, чтобы вернуться к этому типу хитростей. Ибо сейчас все, что мы видим от президента Трампа, – это неправильный разновидность безумия: капризный, контрпродуктивный, жестокий и тупой.

 

Столько всего стало очевидным после субботней президентской запрета принимать беженцев. И после назначением Стива Беннона в Совет национальной безопасности, и с устранением оттуда председатели Объединенных комитетов начальников штабов. И после сообщения в среду, что Мексика будет платить за стену. И после выхода из торгового соглашения о Транстихоокеанском партнерстве в понедельник, и после агрессивно протекционистских тем в его інавґураційній речи. И после его выступления в штаб-квартире ЦРУ. И после его безудержной фиксации на размере толпы и на предполагаемых фальсификациях выборов.

 

Если подумать об этом, то ли не единственное сделанное президентом на прошлой неделе, что создает видимость чувства меры или сдержанности – это его субботний звонок Владимира Путина, который сам представляет собой еще один пример неправильного разновидности безумия.

 

Проблема здесь начинается с неспособности принять во внимание Кіссінджерову изюминку: теория сумасшедшего должен основываться на предположении, что кто-то один в здравом уме. Она является допустимой в моменты кризиса, а не в повседневном управлении. И в ней заложено, что мишенями должны быть враги Америки – Советы в случае Ґармента, – а не друзья, как президент Мексики Энрике Пенья Ньето.

 

Теория безумия – это также и теория хитростей, выбивания своих внутренних и внешних оппонентов из равновесия. Представьте: если бы вместо запрета на прием беженцев, администрация объявила о намерении ускорить процедуру рассмотрения заявлений на імміґрацію для тысяч переводчиков, которые помогали военным силам США в Афганистане и Ираке, даже если все остальные заявления подлежали бы ретельнішій проверке. Это было бы хорошо безумие, напоминание, что Трамп может уважать свои политические обещания, даже тогда, когда чтит мусульманские друзья Америки.

 

Правильный разновидность безумия, прежде всего, требует достаточного уровня неопределенности, чтобы обеспечить поле для политического и дипломатического маневра. С Трампом иногда трудно сказать, его высказывания на серио или в шутку – полу-ироничная поза, что хорошо послужила ему во время кампании. Однако, пока что эта администрация смогла только загонять себя в угол, где ей придется или цофнутися, или удвоить ставку. Это безумие особенно опасной разновидности.

 

Возможно, я неправильно толкую намерения администрации. Может, ее идея безумия заключается в том, чтобы загнать полстраны в состояние напівпостійного паралича, довести до точки национального истощения от своего собственного негодования. Однако, я сомневаюсь в этом. Настоящая теория безумия требует презумпции разума, которой еще никто в этой администрации не заслужил. Как сигара Зигмунда Фрейда, иногда безумие – это лишь безумие.

 

Поэтому что делать администрации Трампа? Несколько предложений: пригласить послов Польши, Украины и Балтийских государств в Белый дом этой весной, чтобы торжественно отметить 77-ю годовщину масакри в катынском лесу. Опубликовать заявление, в котором поздравить с китайским Новым годом, цитируя поэзию заключенного лауреата Нобелевской премии мира Лю Сяобо. Тихо перенести Посольство США в Израиле, сменив лишь вывеску на Консульстве США в Иерусалиме.

 

Если президент хочет поразить своих критиков поразительной тишиной, то это будет хороший разновидность безумия. Еще не слишком поздно.

 

Bret Stephens
The Wrong Kind of Crazy
WSJ, 30.01.2017
Зреферувала Леся Стахнів

You Might Also Like

Loading...

Нет комментариев

Комментировать

Яндекс.Метрика