Новостная лента

Неудачный отчет депутата и охоты князя Лихтенштейна

24.09.2015

Станиславов 110 лет назад – глазами газеты «Kurjer Stanislawowski».

 

 

Продолжение сериала. Предыдущая серия – «Противопожарная водокачка и военный оркестр в «Эдисоне»».

 

 

Театр имени Монюшко

 

 

В Станиславове (ныне – Ивано-Франковск) после летних каникул вновь забурлила публичное жизни: 17 сентября 1906 года в зале местного польского театра имени Монюшко состоялись общественные собрания, на которых выступил с отчетом о своей деятельности в Государственном Совете посол австро-венгерского парламента, член Польского кола (фракции, которая объединяла поляков) 52-летний Павел Ствертня, колійовий инженер. Накануне парламентских выборов 1907 года такой публичный выступление было своего рода стартом новой избирательной кампании. Но на эту встречу пришли, как оказалось, в основном оппоненты действующего депутата.

 

«На понедельничное собрание не явились в таком количестве, как должны были бы, те, кто в последнее время так добивался отчета посланника, – вместо прибыли в зал театральной в подавляющем большинстве работники железной дороги, в общем принадлежащие социалистам, которые не живут в Станиславове и не являются здешними избирателями. Прибыли на сборы в большом количестве сионисты, которые также не являются избирателями. Невиборці, кроме того, заняли все места, поэтому избиратели, которые пришли позже, застали уже переполненный зал, многие ушли домой», — отметил в числе по 23 сентября «Kurier Stanislawowski», который отстаивал интересы именно Павла Ствертні.

 

Последний был избран в венский парламент в 1900 году от избирательного округа, который объединял Станиславов и соседний город меховщиков Тисменицу. На предыдущих выборах этот кандидат, представитель прежде всего польской общины города, запомнился просто феерическим подкупом избирателей. Два его тисменицькі агитаторы, какие-то господа Рубчак и Грабовский поощрили местного купца, чтобы тот даром угощал колбасой, пивом и водкой всех избирателей, которые отдавали свой голос за Ствертню. Но за всю эту «предвыборную гости» купцу потом так и не заплатили, так что ему пришлось требовать возмещения через суд. Ствертня на суде уверял, что не давал никаких указаний относительно этого купца своим агитаторам, мол, те проявили самодеятельность. Его вину так и не доказали.

 

На этот раз борьба за место в парламенте в Станиславове заповідалася не менее ожесточенной. Главным конкурентом Ствертні на выборах был некий М.Брауде, выдвиженец местных сионистов. Также ему противостояли польский социалист М.Зайнфельд, а от украинцев – Владимир Янович.

 

Наиболее вызывающе вели свою избирательную агитацию польские социалисты. Одного из них, Станислава Коханського обжаловали перед судом за подстрекательство и призывы к общественному неповиновению на одном из глаз. Правда, на той неделе, как сообщал «Kurier Stanislawowski», после двухчасового слушания дела под председательством надворного советника господина Саханка присяжные заседатели ответили отрицательно на все вопросы обвинения и оправдали Коханського, освободив его от наказания. Интересно, что защита на суде своему однопартийцу обеспечивал кандидат от социалистов доктор Зайнфельд, который таким образом использовал для предвыборной агитации даже судебный зал.

 

Оба фигуранта этого дела – и адвокат, и его подзащитный – присутствовали и на понеділковій встречи в театре с действующим депутатом, где также проявляли особую активность. Доктор Зайнфельд, в частности, упрекал посланнику за то, что тот не отстаивает реформу избирательного законодательства, а также требовал от Ствертні, чтобы тот через Польское коло выразил в парламенте возмущение «по поводу убийств и бесправия, которые совершает российское правительство». Также он домогался, чтобы Польское коло требовало «разрыва дипломатических отношений с Россией и отзыва австрийского посла из Санкт-Петербурга».

 

А социалист Коханский во время спора о резолюцию собрания, в которой в конце концов послу (депутату) Ствертні так и не утвердили вотум доверия, отрицал присутствие на этой встрече подавляющего большинства невиборців. Хотя, как заметила газета, «такое утверждение было особенно комичным, поскольку сам Коханский не является избирателем», потому что живет не в Станиславове, а в одном из Княгининів – пригородов, которые до 1926 года не входили в состав города.

 

«В связи с присутствием большого количества невиборців определение этих сборов является ничтожным и господина посла ни к чему не обязывает. Ибо не диктовала те постановления воля его избирателей, а только большое количество человек, которые проживают преимущественно в Княгининах, не имеют здесь права голоса и не будут иметь в будущем», — делает вывод польский еженедельник.

 

 

 

Речь Павла Стретні на предвыборных собраниях продолжалась более двух часов и, по словам ангажированных газетчиков, вызвала интерес представителей различных общественных сфер общества, которые его внимательно слушали». Доклад был таким продолжительным, что ее перевод не удалось втиснуть в один выпуск газеты, поэтому вторую часть речи «Kurier Stanislawowski» допечатывал в следующем номере. В своем выступлении больше всего депутат сетовал, что выполнять парламентскую работу мешает скрытый абсолютизм, который устраняет депутатов от реальной власти, и обвинял во всех неудачах правительства, которых за время его каденции сменилось аж четыре.

 

«Ни одно правительство не был привержен к нашему краю. Можно сказать, что один правительство было более неблагосклонным к Галиции, а другой – менее неблагосклонным», — цитирует депутата «Kurier Stanislawowski» .

 

В качестве одной из своих заслуг Павел Стретня похвастался тем, что в прошлом году (в 1905-м) впервые с участием Польского круга было достигнуто отставки министра железных дорог Генриха фон Виттека, который почти 8 лет находился на этой должности в разных правительствах, занимался расширением железнодорожной сети и активно отстаивал социальные интересы работников железнодорожного транспорта. После отставки с поста министра он стал почетным гражданином Вены и также баллотировался в Государственную Совета от Христианской социалистической партии.

 

 

 

Кстати, преемник Генриха фон Виттека, имперский министр железных дорог Джулиус Эдлер фон Дершатта именно в эти дни также находился в Станиславове. 16 сентября 1906 года за его участия в торжественной обстановке был заложен фундамент нового железнодорожного вокзала в Черновцах. А уже на следующий день господина министра приветствовали на вокзале в Станиславове, куда этот высокопоставленный гость прибыл персональным поездом ровно в 2 часа 55 минут пополудни. Его сопровождали министерские советники барон Банганс и Косинский, секретарь министерства Шліцка, а также глава Дирекции железных дорог, надворный советник Фестенбург.

 

«Новый» дворец в Станиславове. Построенный за несколько лет до визита министра железных дорог Юлиуса Едлера фон Дершатта.

 

«Старый» дворец в Станиславове.

 

 

На перроне высокого гостя встречали уездный староста Юлиуш Прокопчиць, бургомистр Станиславова Артур Німгін, заместители руководителя Дирекции железных дорог господа Геев и Подлевський – все они составили компанию министру за обедом в вокзальном ресторане. Следовательно Дершатта вместе с бургомистром проехал городским экипажем главными улицами города к дому Дирекции железных дорог. Здесь состоялась его аудиенция, на которой присутствовали комендант кавалерийской дивизии генерал-майор Колоссвари вместе с начальником генерального штаба подполковником бароном Шнегеном, а также староста Прокопчиць, надворные советники Заганек и Маевский, прокурор Кіліян и директора средних школ Єзеніцький, Новосельский, Сабат и Зубчевский.

 

 

Делегации от работников железной дороги высказывали министру благодарность за то, что железнодорожников приравняли к государственным служащим, и это существенно сказалось на их платные. Также они ходатайствовали перед министром о строительстве дешевого жилья для работников железной дороги, просили уменьшить время испытательного срока при приеме на работу и улучшить бытовые условия труда. Отдельная группа от социалистов хотела содействие в освобождении их «товарищей», осужденных за «известный нападение на инспектора Бляута».

 

«В шесть вечера доктор Дешатта покинул здание Дирекции железных дорог и уже через несколько минут отбыл в Стрыя», — сообщал «Kurier Stanislawowski».

 

Здание, в котором проводил прием министр железных дорог, сохранилась в Ивано-Франковске до сих пор и является одной из крупнейших жемчужин города. Сооружение большого четырехэтажного дома на 70 покоев и 30 кабинетов длилось ровно год и стоило 170 тысяч золотых гульденов. Материалы на стройку доставляли со всех уголков империи: кирпич – из Сихова под Львовом, камень – со Сколе, стекло – из Вены, специальное известь – по Куфштайну, шамотові плитки – из Праги, каменные плиты и лестницы – из Тернополя. Отделка фасадов выполнили львовские скульпторы Петр Гарасимович и Станислав Левандовский, росписи интерьеров – маляры Райхель и Пельц, тоже со Львова.

 

Здание бывшей Дирекции железных дорог тогда и теперь

 

После 1914 года это здание занимал Станиславовский магистрат, впоследствии здесь находилась администрация Станиславивского воеводства и Казначейская палата. При «первых советах» здесь располагался обком комсомола, а за «вторых» здесь обустроили учебные аудитории для вновь созданного медицинского института (теперь Ивано-Франковский национальный медицинский университет).

 

…Еще одним высокопоставленным гостем Станиславова был князь Иоганн Лихтенштайн, который именно в эти сентябрьские дни 1906 года находился в своих охотничьих угодьях в Карпатах. Как писала газета, «в огромных лесах Татарова, которые от правительства арендует князь Лихтенштайн, начались на прошлой неделе большие охоты на оленя. В Жабье надеются присутствия на нынешних риковиськах Синкевича и Похвальського».

 

 

Как рассказывает ивано-франковский исследователь Олег Процев, сезон охоты на оленя в Карпатах начинался во второй половине сентября, во время разгара риковиська – периода спаривания оленей, который длится почти месяц. Князь Иоганн Лихтенштайн III, о котором говорится в заметке газеты, еще с 1894 года арендовал у государства право охоты и рыбалки на площади, которая достигала нескольких тысяч морґів лесов и полонин. Годовая сумма аренды составляла 48 тысяч крон и еще столько же князь тратил на содержание охраны, строительство дорог и обустройство охотничьих троп, а также на сооружение хижин и организацию охот.

 

 

До охотничьего хозяйства князя Ліхтенштайна принадлежали леса в Дори, Микуличине, Полянице, Татарове и Ворохте. В 4 километрах от железнодорожной станции в Татарове он построил охотничий домик в виде швейцарского шале, в котором была богатая коллекция охотничьих трофеев. Здесь можно было осмотреть рога оленей и косуль, роскошные шкуры рысей, волков, медведей, чучела птиц. Гостей удивляли рога исполинского оленя, которого в 1904 году получил английский лорд во время охоты на склоне горы Костра. Они весили 14 кг и имели длину 105 сантиметров.

 

 

В угодьях князя Ліхтенштайна во время осеннего ловчего сезона гости-охотники добывали 12-20 крупных оленей. Они забирали себе оленьи рога, кожи отдавали князю, мясо же, как правило, раздавали местному населению. После трех экспедиций в Африку и двух до Индии князь Лихтенштайн сказал: «Выше ценю замечательное риковисько оленя в Карпатах, чем охота на тигра в Индии».

 

 

О пребывании князя в этих горах раньше напоминала деревянная церковь в селе Поляница Поповичевская (теперь с. Поляница Яремчанского горсовета, в котором расположен горнолыжный комплекс «Буковель» – Z), построенная в гуцульском стиле. К сожалению, в 1946 году церковь сгорела.

 

…Тем временем в Станиславов дошли новости из Вены о рассмотрении дела осужденного за обман директора “Кассы больных“ Йозефа Брика. Как пишет «Kurier Stanislawowski», Высший кассационный трибунал оставил в силе приговор местного суда, которым чиновника за совершенное преступление приговорен к 14 месяцам лишения свободы.

 

Сообщает газета и о другие судебные дела, которые рассматривались на прошлой неделе в Станиславове местным судом. В частности, Илька Мельничука, обвиняемого в убийстве, приговорен к четырем месяцев тяжкого заключения. Анну Боханець за такое же преступление наказали тремя неделями строгого ареста, а Иван Щербник попал на три месяца до тяжелого заключения.

 

 

«Гаевой из Доры Иосиф Кроль за убийство осужден на 4 месяца строгого ареста. А Ян Пасечняк, дворецкий доктора Гальперна в Вовчинцю (теперь – пригородное село Ивано-Франковска), за совершенную кражу осужден на полтора года тяжкого заключения»,- отметил «Kurier Stanislawowski».

 

 

Дальше будет.

 

 

You Might Also Like

Loading...

Нет комментариев

Комментировать

Яндекс.Метрика