Новостная лента

О креховский липы и липовые пни

27.03.2016

 

“…Порода эта в насаждениях достигает высоты 27-30, изредка 35-40 м и толщины ствола до 2 м. Иногда встречаются старые липы толщиной 5 м. Кора на старых деревьях трещиноватая, на молодых гладкая, темно-серая, а на ветвях желтовато-зеленая…”.

 

Павел Вакулюк. Рассказы о деревьях

 

 

Летом 1831 года, 27-летний монах-василианин, будущий игумен Креховского монастыря святого Николая, отец Еміліян Коссак возвращался в родной Галиции с обучения в Вене. “Львов, на Холме. Здесь, на выгоне, Коссак заметил черное пожарище. Что случилось? Один хозяин объяснил: то жгли упырей. Как узнавали? Был такой парень; тот ходил от избы и до избы и по волосам на груди познавал упырей; тех сейчас брали и тут на пастівнику терновым огнем жгли…» А священник? Как он реаґував? Его не было – умер холерой (а. Витошинский)…

…«Целую ночь после этого я не спал, – пишет о. Коссак, – а мучился печальными размышлениями о темноту нашего бедного народа, об отсутствии средств для его просвещения – и рад был снова всего себя отдать в жертву, лишь бы спасти нашу несчастную Русь от вечного позора и скорби…»…”.

 

Петр Шкраб’юк. Крехов. Дороги земные и небесные

 

 

Должен знать монах, как определить возраст дерева? Липы, в частности – в нашем случае липы. Странный вопрос, не так ли? Ведь образом монаха якобы есть молитва? Ладно, тогда подойдем к делу с другой стороны. А должен ли он иметь водительские права? С этим, кажется, проще, потому что всем приходилось видеть монаха за рулем, а следовательно, по крайней мере, тот из братьев, который до этого берется, должен сдать экзамен и получить соответствующее удостоверение. Подобный вопрос: имеет ли монах разбираться в том, как выращивать хлеб? Очевидно, что так, когда обратить внимание на наличие монастырских полей возле обителей. Еще святой Антоний Великий, один из основателей христианского монашества с III-IV веков сеял хлеб, выращивал овощи в своей пустыне. И я даже знаю одного такого брата во времени настоящем, в Уневе.

А, следовательно, думаю, и знать хотя бы немного о деревья, ведать о том, как присмотреть старое дерево, в коре которого мороз или валежник вытворил расщелину. Точно также, как и определить, что это дерево является, собственно, старым, и насколько, он также должен. С того, хотя бы, что другой монах когда-то его посадил…

 

В Креховский монастырь святого Николая я бываю дважды в год. Как и в Свято-Успенской Унивской Лавре. В делах. Користаю посредничества, когда уже на то пошло, между мастерской, которая изготавливает репродукции со старинных икон, и монастырскими лавками. А, следовательно, является лицом заанґажованою. Можно долго рассказывать о том, как деловые эти поездки повлияли на мое мировоззрение – приближение к истинным глубинам христианства, которое, как оказывается, не ограничивается скучной проповедью священника искусственным, елейным голосом относительно общеизвестных моральных первнів; о том, насколько глубже в течение этих лет я стал осознавать Мир Божий. О том вот, например, как однажды в осенних яблонях в окне маршрутки мне открылись вдруг модели Вселенной… Все это могло бы смягчить мой образ в глазах присяжных, если бы мы были в суде. А впрочем, насколько я понимаю, вина свидетеля и без того не принимается во внимание в момент, собственно, показания…

 

____________________________________________________

 

“…Цветочек липы имеет специфическое строение. Прежде всего у нее созревают тычинки, а уже потом рыльца. Над каждым цветочком вырастает длинный криловидний приквітник, который напоминает узкий сухой листик. Летом он прикрывает цветочек от дождя, а после созревания плодов-орешков играет роль парашюта. У цветочков маленькие чашелистики и немного длиннее лепестка, от огромного количества тычинок кажутся пушистыми…”.

 

Павел Вакулюк. Рассказы о деревьях

 

____________________________________________________

 

Началось с пней в селе. Было такое время, когда мне казалось, будто все птицы делятся на два единственные виды – воробьев и ворон… Так вот, не могу вспомнить, видел я эти деревья живыми, а тогда, когда попал в Крехов впервые, их уже было срезано. Но это были гигантские липы – впечатляют даже и теперь пни метров по четыре в объеме. Много величественных деревьев вдоль сельской улицы. Заціліли теперь только несколько. Очевидно, домовитые хозяева решили место освободить.

Все хотел узнать об этом. И вот, за очередными посещениями, летом, спросил о те пни в монаха с которым имею дело. Не о пни, то есть, но про деревья – кто и когда их посадил, сколько им было лет? Монах не знал, но сказал, что в них вот, перед монастырем тоже срезали две липы – под застройку…

 

____________________________________________________

 

“Отмечается она завидным долголетием: живет до 400 лет. Отдельные деревья доживают до 1200-1300…”.

 

Павел Вакулюк. Рассказы о деревьях

 

____________________________________________________

 

 

 

Строят часовня – сегодня вы уже можете видеть не только ее проект на стенде с техническим паспортом, но и выведены до самого верха стены из красного кирпича. Уже сегодня, то есть, они заслоняют от каждого прибывшего паломника значительно старше, барочные башни и стены позади себя. (“Увидел свет в. Галущинский в селе Броварах круг Бучача (1880). Игуменом в Крехове был недолго (15 июля 1908 – 1909). Но за это время начал реставрацию монастырских башен, которые разваливались, – а это же ценный памятник древней военной архитектуры; сохранить ее еще в 1907 году стремился а. Ткачук, добиваясь соответствующей субвенции в Львове. 1909 года Краевой сейм выделил для консервационных работ 1 500 корон…”; 9, 192).

 

 

Впрочем, это отдельный разговор. Мы здесь о липы. О два дерева, срезать которых не было никакой потребности в любом случае – новостройка отстоит от них на добрый десяток метров. Это скорее из той же природы, что и обожженные буки, на которые я наткнулся как-то прямо идущие из монастыря к источнику. Просто жгли хворост, просто никому и в голову не пришло відсунуту кучу от живых деревьев прежде, чем зажигать… На одном из них кора от жара отслоилась и сльозилася липким соком…

 

“…Огромный ареал липы мелколиственной свидетельствует о ее способности приспосабливаться к различным условиям, переносить трескучие морозы, сильную жару и зимние оттепели… …в процессе эволюции дерево приобрело способности постепенно входить в состояние покоя и прекращать рост задолго до опадения листьев, когда еще условия достаточно благоприятны для вегетации. В это время в нем происходят сложные биохимические процессы и изменения: клетки значительно обезводжуються, обмен веществ в них сводится к минимуму или и вовсе прекращается. Даже дыхание становится в 200-400 раз слабее…”.

 

Павел Вакулюк. Рассказы о деревьях

 

Один из двух липовых пней

 

 

Итак, мы о липы. И липовые пни позади строительства… Не имел, чем замерить, но объем – на том уровне, что остался – метров 2,5-3… Мне кажется, самый этот размер должен подсказывать человеку, что росли для этого дерева долго. Но когда уточнить, вернуться к математике – существует методика, согласно которой для определения возраста липы нужно объем ее ствола на высоте 1,3 м от уровня почвы умножить на коэффициент, который составляет для этого дерева 0,7 (для дуба, например, 1; 10, 13-15). То есть, получится около 150-200 лет…

 

 

Вот так я начал интересоваться историей крехівських лип. Так вот иногда нужно, чтобы умер писатель (художник, музыкант, режиссер, – человек), чтобы привлечь к себе внимание; последний свидетель событий, чтобы начать изучение истории. Так понадобилось и мне увидеть пень от срезанного дерева, чтобы осознать то, что оно было живым.

 

____________________________________________________

 

“…Научное название Tilia род липы получил от греческого слова «птіліон» – «крыло» по криловидний приквітник. Украинское название «липа» происходит от древнеславянского «липати» – липнуть. У дерева липкие почки, листья и внутренняя поверхность коры. Иногда листья выделяет так много липкой жидкости, что она даже капает…”.

 

Павел Вакулюк. Рассказы о деревьях

 

____________________________________________________

 

 

 

Не помню уже теперь, как именно я формулировал свой вопрос к поисковой системе, но богатым на ответы Интернет все равно не оказался. Первое, что нашел, – коротенькая, без всяких деталей, и все же упоминание о том, что во времени наставничества будущего владикі Андрея для новичков в монастыре было высажено ним липовую аллею (6). Уже чуть позже выяснил, какую именно (ибо липовая аллея простирается здесь также и от въездных ворот в сторону села; понесла потерь, о чем речь, но остается аллея слева и справа от ворот). Речь о деревья в отгороженной хозяйственной части обители. Много деревьев – в общем, с ответвлением от центральной линии сто сорок три (9, 339)… Интересно, что статья посвящена местам, связанным с жизнью митрополита в этих краях, – ведь и родился он, как известно, неподалеку, в с. Прилбичи Яворивского района, и свою первую Литургию как священник отслужил в церкви родного села – и дело в ней о том, что коммунистический режим уничтожил часовню на месте первого дома семьи Шептицких в селе, не сохранился и новый дом, церковь в 1980-х годах перестроен. А липы живые…

 

Вид на липовую аллею со двора монастыря

 

 

____________________________________________________

 

“…Временная перспектива, что в них спрятана, не менее весома, чем перспектива зрительная… …Старые деревья – свидетели прошлых веков, это наше духовное достояние, «меморіяльна достоверность» прошлого. Они связывают прошлое с будущим через настоящее…”.

 

С.Л. Шнайдер, В.Есть. Борейко, Н.Ф. Стеценко. 500 выдающихся деревьев Украины

 

____________________________________________________

 

Потом была цитата из “Географического словаря Королевства Польского и других славянских земель”, найденная в вікіпедичній статье “Креховский монастырь”: “Посредине обширного монастырского двора стоит церковь с тремя куполами, построенная из белого камня в итало-византийском стиле, возле нее стоит слева высокая, восьмигранная колокольня, а с правой стороны здание монастыря. С внутренней стороны стен находится обширный огород. Несколько лет назад выходил на дворе между старыми липами (здесь и далее подчеркивание мое – Есть.Д.) ручей холодной воды, который вытекал из удаленного источника, но со временем трубы позатикались, а средств на восстановление не хватает…”… Возведено в первой половине ХVIII века (внутренняя отделка завершено в 1756 году) церковь в честь святого Николая Чудотворца, епископа Мир Ликийских, стоит и сейчас – только переосвячена после повторного открытия монастыря в независимой Украине и имеет теперь название Преображенской. И старые липы живут до сих пор. Но Словарь – вот странность! – цитируемое здесь многотомное издание увидело свет в течение 1880-1902 лет, в частности, том IV – в 1883, но уже и тогда деревья названы старыми! И надо отдать должное, их даже ухаживают: большую трещину в стволе дерева заложено камнями и зацементирована. Не слишком профессионально, очевидно, и цемент, в общем, не лучший материал для этого дела – он не пропускает воздух, что может приводить к загниванию древесины на стыковые (10, 56-68). И вот еще одно чудо – дерево охватило этот “бандаж” корой, начало зарощувати рану, несмотря на то, что обычно говорят садоводы, такое старое оно уже не должно было бы иметь на это силы…

 

 

____________________________________________________

 

В своей книге – там где о границе распространения дерева – Павел Вакулюк отмечает сначала, что в естественном состоянии липа встречается преимущественно в Украине как примесь к сосне, а в первую очередь дуба. На севере, в зоне тайги растет с елью. Вспоминает также о реликтовые – от времен перед началом ледникового периода – островки липы в предгорьях Алатау и в Красноярском крае на площади 40 тыс. га, которые остаются загадкой для ученых. И главное, пишет о чистые липовые древостои, которые встречаются в Поволжье и на южном Урале (Башкирия, Татарстан, Чувашия)… Вы себе это представляете?! В период цветения?!..

 

____________________________________________________

 

На этом, собственно, познания мировой Сети о липы в Крехове иссякли. Правда, она рассказала мне зато про другие старые деревья, которых, несмотря на наше нерадение (а порой и целенаправленные зловредные действия), остается в Украине и на Земле еще немало – силой природы, милостью Божьей.

Сначала тоже статьи. Из них я узнал, например, про “липу Петра Могилы” на Старокиевской горе (около 400 лет возраста, ее вероятно посадил сам митрополит рядом с Десятинной церковью, восстановленной его же усилиям), о 700-летнюю “липу Теодосия Печерского” возле Дальних пещер Киево-Печерской лавры (7). Больше всего поразило, однако, о старый дуб на улице Вышгородский в Киеве, “что осталось от лесов, покрывавших склоны Пуща-Водицької котловины”, и о дубе “по улице Индустриальной, 2, возле проходной завода «Большевик»” там же, в Киеве – его возраст составляет 350-400 лет и он также является “останцем” древних, застроенных дубрав (2)…

А потом книга. Авторы – С.Л.Шнайдер, В.Есть.Борейко и Н.Ф.Стеценко. Название, вроде популярных изданий о именно-именно – “500 выдающихся деревьев Украины”. Но она просто взорвалась мне в сознания… Раскрытием собственной підсліпуватости. Мимо пятисот липу, как оказалось, я проезжал десятки раз, направляясь в Унив, – край села Коросно возле Перемышлян, просто при дороге. Но замечал разве узловатое дерево за окном…

Лавиной информации. Перечень возрастных и древних деревьев во второй половине книги далеко не полный – даже по уже инвентаризованных (ведь есть еще и множество “неизвестных”) – это скорее иллюстрация. Однако и среди этого короткого списка, даже и тогда, когда ограничить географию Яворивским и Жовківським районами (так, чтобы вокруг Крехов). В нем “находятся” вдруг и 400-летняя липа и 700-летний дуб в Дрогомишлі, и 600-700-летние дубы в Старом Яру и в Новой Скваряве (франкознавци подтвердят – об этом можно, как водится, рассказывать: “под ним любил отдыхать Иван Франко, который гостил здесь у университетского товарища Иосифа Олеськіва”!), и 300-летний граб в Магерівському лесничестве, и дуб в Немирове, что достиг возраста в тысячу лет… Возвращаясь к липы и выходя за пределы Украины, – в Шенкленсфельді, в Германии живет дерево, возраст которого составляет 1200 лет…

Феерическими и преступными примерами человеческой глупости. Это именно ей, в основном, посвящена отдельная глава “Мартиролог…”. В Днепропетровской области, в начале 1970-х годов в дупле тысячелетнего дуба разложили костер – дерево умерло… Было бы довольно и этого, но, к сожалению, это только один из примеров. Наиболее красноречивая, наверное, история с 500-летним “дубом Шевченко” в парке села Березовая Рудка Пирятинского района Полтавской области. Там студенты сельхозинститута поджигали дерево трижды, пока в 2002 году не убили его окончательно… В другом месте, в рассказе авторов книги по лечению деревьев есть такое вот предложение: “Огромное сухое дупло в дубе Ґрюневальда (в Конча-Заспе, возраст 800-900 лет.Д.) мы не пломбировали, но закрыли только железной сеткой. К тому в стволе дерева разводили костер…” (10, 59). Впрочем, не менее показательной является и упоминание о установка такой же сетки на дупла ради того, “чтобы не бросали в него мусор”; 10, 84-85. А как может подняться рука на дуб, под которым останавливалось 12 повозок” (такой был уничтожен в 1920-х в селе Турженцях у Звенигороду), или же дуб с объемом 11,4 м – ему было… 1500 лет и его срубили у села Биюк-Сюрень в Крыму в 1922 году (и с тех пор село стало Танковым?!)… В выше уже упоминалось по поводу старых киевских деревьев статьи Александра Бейдика есть такое вот предложение: “На территории Днепровского района, в Гидропарке, сохранилась старая громадная тополь черный, остаток пойменного леса, которым была покрыта эта местность” (2). На сайте, где я ее нашел, не было указано даты. Зато в книге прочитал следующее: “В марте 1998 года на Андреевском спуске в Киеве было срублено 150-летнюю тополь, а 4 апреля 2001 года под руководством мастера коммунального предприятия зеленого строительства Днепровского района Киева Т.И.Назаровой было срезано 120-летний тополь черный в Гидропарке…”. … Учитывая тему нашей статьи особого внимания заслуживают две следующие упоминания. “В начале 2000 года на территории Ионинского монастыря в г. Киеве срезано 200-летнюю рябину… В начале 2009 г. в Киево-Печерской лавре возле Дальних Пещер было срезано две 300-летние не завещанные липы…”. Это там же – то есть, где растет и “липа Теодосия”. И, следовательно, имеют где-то правы те, кто говорит о поверхностные и вторичные отличия между украинским Востоком и Западом…

Уничтожены печерские липы не были завещаны – не имели заповедного статуса. Как и сожжен студентами дуб из села Березовая Рудка. Как и еще множество старых деревьев в Украине. “Так, во Львовской области на 2006 г. было выявлено 114 вековых деревьев. Из них индивидуальный охранный статус имели 25 деревьев, общий охранный статус (растут на территории национальных парков, заповедников, заказников) – 57 деревьев” (10, 71). Авторы цитируемой книги приводят также цифры относительно общего числа деревьев, которые находятся под номинальной охраной государства в нашей стране (по состоянию на 1 января 2009 года) – 2600: 700 одиночных и 244 группы с общим числом 1900. Для сравнения: в Великобритании 22 тысячи на 2008 год (и до 2011-го эту цифру плянувалося довести до 100 тыс.), 53 тысячи деревьев в Польше (2003), 22 тысячи в 2005 году в Италии (10, 70). Но и это еще не все. Ибо в наших реалиях и заповедный статус не гарантирует охраны. Как вот здесь: “Огромную заповедную шелковицу с объемом 8,40 м и возрастом около 400 лет в конце 1980-х годов спилили в Днепропетровске под застройку. Уникальное дерево не спас даже статус заповедных…” (10, 53). Или здесь: “В другом киевском парке садово-паркового искусства «Феофания», который тоже входит в природно-заповедный фонд Украины, во время так называемой «реконструкции» в начале 2000-х годов было вырублено более десяти 400-летних дубов…” (10, 75). То есть, буквально. А также и за то, что старые деревья нуждаются еще и практической заботы: пломбирование дупел, опор под большие ветви, громоотводов – по состоянию на момент публикации книги, ни один из известных 9 тысячелетних дубов в Украине не был им оборудован (10, 71)…

 

____________________________________________________

 

древний «древний», [предревний] «очень старый»…; – российское древний, старое польское drzewiejszy «давний, прежний, старый», чешское dřívější «то самое», dříve «некогда», старое dřevní «древний», словацкое drievny, болгарское и македонское древен, сербохорватське дрêван, словенское, старое drĕvišnij, старославянское древьNь, древльNь; – праславянское drevьnь; – этимология не выяснена; одни видят ближайшие соответствия в прусском druwis «вера», литовском drútas «сильный», греческом δροόν «сильный, выносливый», древнеиндийском dhruvá- «постоянный, неизменный», готському triggws «верный»… с развитием значений «сильный, крепкий, неизменный, старый, древний»; другие сопоставляют еще с литовским drēve «дуплистий ствол, улей», латышским dreve «улей, выдолбленное дерево», а также с литовским dravĕti «выдалбливать», drovē, drōve «дуплисте дерево»…; сомнительное сопоставление с латинским dūdum «давно, первоначально» как видоизмененным dūrum (индоевропейское *dreu-/deur-)…”.

 

Этимологический словарь украинского языка

 

____________________________________________________

 

Однако меня интересовал Крехов. И тогда я обратился наконец к давно уже приобретенной там же, в монастырской лавке – монографии Петра Шкраб’юка “Крехов. Дороги земные и небесные”. И так вот тоже бывает – купил, поставил на полку и все откладывал на потом, пока неожиданный, казалось бы, причинок не ускорил прочтения. Конечно, исследование посвящено не липам, и я не нашел конкретных ответов на свои вопросы и в нем. (Конечно, с большим интересом я прочитал и про саму историю обители, ведь и собирался, как уже сказано, давно – это незаурядное целом ощущение, когда известный тебе пространство внезапно становится как будто вдвое живее…). И все же, немало интересного случилось попутно и о деревьях – про липы и о других.

Крехов – это место силы. Вы просто обратите внимание, посмотрите на тамошние буки, когда будете в монастыре и отправитесь к пещерам, а еще лучше – к источнику, более стремительными, глубокими обрывами оврагов. И в то же время, к сожалению, история воинствования крехівських деревьев человеком – она тоже древняя…

 

 

Осенью 1672 года, во время совместного турецко-татарско-казацкого похода против Короны Польской один из отрядов совершил нападение на Креховский монастырь. В те времена монастыри, как известно, бывали одновременно и крепостями, где находил пристанище люд с окрестностей. Итак, с замкнутой обители нападавшим дали отпор.

Существует противоречивая информация, что во время тех событий пушечным выстрелом с монастырской башни было убито в Крехове сестринця крымского хана Селима i Герая.

 

____________________________________________________

 

“…Как-не-как – пишет Петр Шкарб’юк – а память о те горячие дни долго не затиралась. Предание об убитом ханового племянника долго не умирало. На месте гибели встал памятник – высокая каменная колонна. Когда его построили и кто? Известно только, что в первой половине XIX века. памятник восстановил за свой счет помещик Крехов Михаил Ламберт, капитан (перед тем служил в российской армии)…”. И дальше (заодно с итоговым описанием неутешительному современного состояния колонны): “…Древняя достопримечательность сохранилась доныне, но таблица с описанием громкого события исчезла. В коммунистические времена появилась новая, где ни слова о монастыре, ни о удачный выстрел из его башни. А просто надпись: «Установлена в честь победы жителей окрестных сел над турецко-татарскими отрядами у Крехова в сентябре 1672 г.» Нет и двух столетних лип, которые росли по обе стороны и которые увековечены на старых фотографиях…”. [9, 73-74]…

 

 

Из письма Комиссии по охране природы НОШ к митрополита Андрея Шептицкого (март 1937 года): “Обращаемся с большой просьбой к Вашей Ексцелєнції зарядить добро охрану 3-х дубов, что растут на приходстві в Підлисі. По інформаціям золочевского адвоката Др. Т. Ваня, имеют они в промірі к 2-м. I считающие около — 300 лет. Главным мотивом их охраны является факт, что дубы эти воспевал в свое поэме «Підлисє» наш поэт Маркиян Шашкевич, и что они таким образом связаны крепко с его великим именем. Само собой разумеется, что «шашкевичівські дубы» по поводу их почтенного возраста представят собой также важный объект с научной стороны…”.

 

(Цитировано по: Борейко В.Е. Охрана вековых деревьев)

 

____________________________________________________

 

На протяжении 400 лет своей истории монастырь знал и взлеты, и периоды упадка. В той или иной степени ее составляющие отражают общую историю края. Появление на скалах напротив горы Побойной монахов Иоиль и Сильвестр в начале ХVII века и основания пещерного монастыря, его постепенное развитие в течение последующего времени и даже матеріяльна поддержка от православных монархов из Москвы. Потом переход на Унию 1721 года (православным после этого оставался в Галичине только Скит Манявский, закрыт австрийскими властями 1785 года), а следовательно и изменение самого уклада монашеской жизни. “Митрополит Иосиф развивает василианскую концепцию общинной жизни в Чине, внедряя в своих монастырях единую дисциплину и подчиняя их единому настоятелю. Новый Чин сочетает в себе духовность Востока и организационный отпечаток Запада…”, – как указано во вступительной части Устава и Правил” Василианского ордена святого Иосафата (4, 2).

1770 года эпидемия чумы напрочь опустела обитель. “Кроме шафара, как весть несет, и игумена, никто больше не воспитался. Некоторые отцы и братия в то время вымерли, найдешь в помьянике…” – записал Еміліян Коссак, игумен монастыря в 1846-1880 гг., по тому поводу впоследствии (“Знаходник, или Инвентарь монастыря Крехівского св. Василия Великого”; 9, 114).

Избежание закрытия в годы австрийских реформ. «Угрозу Йосифінської касата, – объясняет а. Ваврик, ОСВВ, – помогли отвести от монастыря его чудотворные иконы, стягивали сюда тысячи набожного люда, в основном во время рокового празднике «теплого» Николая и на Спаса». Те иконы уже нам известные. То небуденні изображение Богородицы (подаренное Красовськими) и св. Мирликийского Чудотворца, который был в Крехове еще от времен Иоиля. «Наконец, – продолжает а. Ваврик, – в 1808 г. перенесен сюда чудотворный образ Богоматери из отмененного Верхратский монастыря помог в последующих годах еще лучше оберегать монастырь от возобновляемых время до времени ликвидационных мероприятий австрийского правительства»” (Ваврик М., а., ЧСВВ. По василианских манастирях, Торонто, 1958; 9, 127-128).

Ко времени запустения и хозяйственного упадка принадлежит, однако, первая половина ХІХ века. Косвенно, как пишет П.Шкраб’юк (но в обратной хронологии, описывая состояние монастыря на время восстановления), так, чтобы составить представление, его могут иллюстрировать задокументированы на фотознимках руины, что к ним призведено обитель за годы советской власти, когда на базе закрытого монастыря, традиционно для того государства, действовала спецшкола: “Вспомогательная школа-интернат для малоразвитых детей” (9, 324). Но непосредственно, хотя и не столь наглядно, письменные документы. И вот тут целый лес. Е.Коссак в “Знаходнику” констатирует: “В том времени монастырь Креховский полностью опустошен – и лес на Побойной вырублен и вывезен во Львов…”. (9, 136-137)…

 

____________________________________________________

 

“Раньше липа ценилась не только за медоносность и древесину, но и за то, что обувала крестьян. В апреле-мае в период наиболее интенсивного сокодвижения с молодых деревьев сдирали кору, которая легко делилась на верхнюю пробковую и нижнюю лубяных часть, которую народ называет ликом. Из наилучшего по качеству лыка изготавливали лапти, или лапти…”.

 

Павел Вакулюк. Рассказы о деревьях

 

____________________________________________________

 

А это тоже про деревья в какой-то мере. О первичные деревянные церкви обители с XVII века и их судьбу.

Две старейшие – Петра и Павла и Благовещения, появились еще на скалах (Камень Тимоша), в пещерах которых поселились монахи-основатели. Первую из них было перенесено в последней четверти ХVIII века (согласно с инвентарем, 1771 года еще стояла на скале) до монастырского кладбища. В течение 1775-1782 лет должность игумена в Крехове занимал Сильвестр Лащевский, что продолжил начатую ранее перестройку в монастыре и особенно отличился на этой ниве. Было построено нынешнее, более удобную ворота в северной стене, перенесено поместье, продлен росписи в новой, каменной церкви святого Николая и тому подобное. Церковь Петра и Павла разобрали, “а оставшийся образ двух святых “для традиции”, как говорит о. Мрозовський (автор “Краткой исторической разведки в Крехівськім монастыре”, 1917. – Есть.Д.) ”пристроили в левой части каменной церкви”… Судьба часовни святого Благовещения неизвестна.

Далее, еще до правительства Лащевського, около 1747 года разобрано церковь святой Троицы – на ее месте появился дом с кельями. Деревянный храм святого Николая, рядом с которым был возведен одноименный каменный, разобрано 1755-го. Но его жизнь продлена – церковь продали в село Прутья, а иконостас – в Зарудців, за 340 золотых. Церковь просуществовала еще более полутора века (мне посчастливилось даже найти в Интернете ее фотографию, опубликованную исследователем В.Слободяном в статье в журнале “Памятники Украины”!), когда в 1912 году ее снова разобрали, муруючи взамен новую, “из твердого материала”, но уже без переносов… Иконостас зацілів сей день.

Наконец, по игуменства С.Лащевського разобраны также храм Преображения Господня. Согласно объяснению самого игумена, “упомянута деревянная церковь Преображения Господня, которой было примерно 111 лет, после окончания строительства каменной церкви св. Николая простаивала, потому набоженство в ней не отправлялось…”. Ее тоже продали за 1330 золотых – в село Добросин, где она прослугувала еще до 1874 года. Стенопись Николая Петрахновича, что им выделялась, следовательно, тоже потеряно… В этой церкви, однако, было похоронено трех жертвователей монастыря из семьи Красовских, а потому на месте их захоронений С.Лащевским возведен взамен памятную часовню. Тоже деревянную… (9, 112, 117-119).

____________________________________________________

 

“…Это вопрос заинтриговало, и о. Жана, француза, который в октябре 1910-го прибыл из Квебека (Канада) до Крехова на василианский новициат.

«Я спросил своего учителя, – вспоминает а. Жан , – почему встал на этом месте аж 5 церквей? Он ответил мне, что в древности нельзя было править больше как одну Литургию в одной и той же церкви денно, потому и построили столько церквей, сколько было монахов-священников»…”.

 

Петр Шкраб’юк. Крехов. Дороги земные и небесные

 

 

“…Ежегодное формирование кроны наносит большое количество ран, на залечивание которых она тратит много жизненных сил…”.

 

Павел Вакулюк. Рассказы о деревьях

____________________________________________________

 

К реформам С.Лащевського относится и закладка монастырского сада. Поместье, как уже упомянуто, перенесено на новое место, вне стал (там и сейчас можно видеть хозяйственную усадьбу – как стоять лицом к въездным воротам монастыря, по правую руку), а “на опустілій территории специально приглашенный из Львова садовник заложил сад с саджавкою и пасекой, которую перенесли из Гутки Скварявської (Гутиско), где грабители 1775 года забрали не только церковные вещи и мед, но и жизнь невинного монаха Афанасия. Тем-то сад огородили. А мастеру, отмечает В.Вуйцик (Владимир Вуйцик, выдающийся историк искусства и, в частности, автор исторической разведки о Креховский монастырь. – Д.Есть.) заплатили 530 золотых, дали еще бочку соли и гарнец пива…”. (9, 118).

 

Впоследствии, судьба запустение в первой половине следующего века не обошла и сад: “Сад за каменной стеной (а это шесть моргов) зарос так, что прохода к нему не было” (9, 138).

 

И вот, возрождение по игуменства Е.Коссака: “А начали с сада: корчевали старые, усохшие деревья, копали глубокие ямы (потому что песок), удобряли и закладывали новые привои, что их покупали во Львове в магистерского огороде. Через постоянную мокроту от горы Побойной отмежевались канавой, а на самой горе, с двух сторон, мотыгами сажали соснину” (9, 144).

 

И здесь у меня сразу две мысли. Первая, едва ли не с того то времени сосны по склонам местных гор – или не разнесли семена “Коссакових” саженцев птички и ветер? А вторая… В заключительном разделе монографии – в рассказе о жизни монастыря после его восстановления (а в значительной степени и восстановления) П.Шкарб’юк ведет речь и о нынешнем садоводство в обители: о экзотические растения, новозакладений “голландский сад”, виноградник, смородина. Но я знаю также, что для яблони и груши нормальным является возраст в 200 лет – это меньше чем до времени С.Лащевського, но вполне достаточно для лет Е.Коссака; а еще про уникальную 200-300-летнюю яблоню в городе Кролевец Сумской области, в 300-летнюю грушу в Кривом Роге, 500-летнюю шелковицу в Киеве (Центральный ботанический сад НАН Украины), кстати высаженную, говорят, монахами Выдубицкого монастыря из семян, привезенных ими из Азии (10, 16-17). И мне естественно интересно…

____________________________________________________

 

“…Для пчел, шмелей и многих других видов насекомых цветения липы наиболее благодатная пора. Ученые подсчитали, что квітнучу липу посещают более 70 видов насекомых… Когда цветет липа пчелы работают даже тогда, когда стемнеет…

 

Павел Вакулюк. Рассказы о деревьях

____________________________________________________

 

Тем временем неожиданно наткнулся на еще одно упоминание деревьев напротив храма, на монастырском дворе. Она, правда, про смерть, про кладбище и заупокойные службы, но ведь деревья живые, а упоминание еще старее от предыдущей! “За Лащевського на кладбище поставили деревянный крест с изображением Спасителя. Второй такой крест – красный, огороженный біленькими решетками, стоял перед церковью под липами, и около него на праздник св. Николая отправляли парастас…” (9, 146).

Сильвестр Лащевский, напомню, преставился 1782 года: “в Конце апреля 1782-го монастырь получил новое основание в селе Леске круг Жовквы. Осмотреть ее и поехал Лащевский, но в дороге совсем ослаб и вернулся к Крехова, где вскоре умер…” (9, 123). Деревянного креста 1860 года заменили на железный – “за крейцара из подноса в воскресенье и праздники собраны” (Е.Коссак). Сейчас, впрочем, нет и его. Есть небольшая деревянная колокольня возле деревянной церкви – под древними могучими липами…

____________________________________________________

 

А вот тут интересный совет от П.Вакулюка для пасечников монастырских! Посчитав все безграничные килограммы меда, их собирают “Божьи мухи” на квітнучій липе (“…Во время цветения липы пчелы берут с одного взрослого дерева меда столько, как с 1 га гречихи…”) автор также подсказывает, как можно продлить длительность медосбора: “…Для этого следует культивировать три вида липы – обычную, или мелколистную, крупнолистную и серебристую, которые цветут одна за другой. Это даст возможность собирать нектар в течение полтора месяца…”.

 

Павел Вакулюк. Рассказы о деревьях

 

“Липецк – липовый мед; напиток из этого меда”

 

Словарь украинского языка

 

____________________________________________________

 

И снова о кем-то посажены деревья. Это со слов Е.Коссака:

 

“Въезжая в прекрасной ворот, видишь по обеим сторонам моста более фосу красивые ели, усаженные за бывшего ту администратора в. Опуського…” (9, 144). А это из описания львовского просвитянина Ивана Гавришкевича, что посетил Крехов в 1871 году и поднимался, в частности, на гору Побойной: “Совсем близко около нас наверху мечтает темрявий склеп часовни св. Онуфрия (пещера святого Онуфрия; П.Шкраб’юк пишет: “Ныне она уже не существует – еще в советские времена осыпалась и потеряла свой вид” – Есть.Д.), а рядом на половине высоты горы скриваєсь навпів между прекрасными заграничними тополями сумрачний крест, окруженный могилочками умерших в том монастыре монахов. Вид на северную сторону Побойной есть бесконечный, величавый…” (9, 147).

 

Бывший монастырский поместье, монастырь и гора Побойной

 

 

Насчет последнего – могу подтвердить и из собственного опыта, следовательно, уже в начале ХХІ века! Относительно деревьев – должен выяснить. Елей более фосу, например, я не помню…

 

И снова о креховский липы – по описанию И.Гавришкевичем и ныне традиционного майского празднике в монастыре: «Единственный вид представляет Креховский монастырь дни 20 и 21 мая каждого года. Тогда-то посреди розбудившоїся только природы, среди маєвої чистоты, зелени и цвітів відзиваєся трое колиінде одинокое место розличним гамом и житєм. Тысячи народа, приспівши на поклон перенесению мощей св. Николая, одни набожно молятся в церкви и на монастирськім двору, вторые отдыхают под широкогільними липами; иные скитаються вне просторными стенами, подивляючи их красоту, или подбирают по предовгих рядах крамів розличних товаров» (9, 148). Не знаю лишь о какими именно – возможно, даже, ныне уничтоженными под застройку…

 

____________________________________________________

 

Из письма Комиссии по охране природы НОШ епископа Станиславовского Григория Хомишина, март 1937 года: “…От очевидного обязанности сохранять исконные дерева не может отказаться также негосударственный народ, если он культурный и сознательный своих задач, потому что знает, что никто чужой не сохранит первозданный облик его родины, когда он сам за это якслід не позаботится…”.

 

(Цитировано по: Борейко В.Е. Охрана вековых деревьев)

 

____________________________________________________

 

А за тем рождения экологического сознания, как оказывается, имеет уже давнюю историю – в целом, и на наших просторах в частности. И Церковь играла в этом процессе не последнюю роль. Так Польша переняла практику охраны вековых деревьев от Германии еще в позапрошлом веке. Первую инвентаризацию проведен здесь в 1886 году, а в 1920-м впервые предоставлено лечебную помощь старому дереву – знаменитом дубовые Бартека. На 1935 год в Польше было завещано 579 мест произрастания вековых лип, 975 – дубов, а также сотни деревьев 17 других видов. (К примеру, даже если принять во внимание более широкие границы Второй Речи Посполитой в том времени, в СССР и в 1986 году этот показатель уступал в разы). Следовательно, к деятельности в этом же русле присоединились и украинцы. В.Есть.Борейко в своей книге “Охрана вековых деревьев” публикует два письма львовских ученых до иерархов Греко-Католической Церкви с межвоенного периода. Вот это, в частности, из письма Комиссии по охране природы НОШ епископа Станиславовского Григория Хомишина от марта 1937: “Потому-то в этой грусти за первоначальную красоту наших земель вынес минувших лет V съезд укр. природоведов и врачей во Львове вот такое постановление: “Считая Церковь по сути своего учения за фактор что должен співділати в распространяемые природоохранной идеи, съезд обращается ко всем Высокодостойных Владык с просьбой: 1) приступить в согласии с компетентными учреждениями до создания заповедников на научно стоимостных просторах церковных добр, 2) предоставить подвластному себе духовенству знакомиться поближе с природоохранной идеей, 3) а пока-что выдать немедленный запрет срезать старые деревья при церквях и на приходствах и истреблять какие памятники природы на почвах Церкви без разрешения касательных Ординаріятів”. В этом же письме ученые жалуются на то, что прошло с тех пор “згорою год”, но “к сожалению без должного запаха отголоска”. И вот, того же 1937 года митрополит А.Шептицкий издал соответствующий запрет, а Комиссия Научного общества им. Т.Шевченко, проводила работу по инвентаризации вековых деревьев, начала при его содействии получать информацию из приходов. (В.Есть.Борейко вспоминает о полсотни сообщений от местных священников только в архиве А.Шептицкого). Еще раньше, в 1930 году, соответствующий запрет принял архидієцезіяльний синод Римско-Католической Церкви во Львове (3; 10, 46-48, 51-52, 70).

 

И все же я верю – верю так, как верят в человека – что сознание меняется, что это в ее природе. На протяжении истории, например, одним из источников доходов монастыря долгое время оставались корчмы. Реформатор С.Лащевский построил корчму (аустерия) перед монастырем (и имел проблемы с креховским помещиком, признавал право на пропинацию – продажа водки – только за своим двором. В конце концов спор был решен в способ аренды поместье в Згорайщині и корчмы за 1800 золотых ежегодно; 9, 120, 122). Теофан Голдаєвич, протоігумен ОРДЕНА и игумен монастыря вместе с тем, “муж… глубоко ученый не токмо в Богословію, но и в любомудрію, физике, математике и проч.”, как писал о нем Е.Коссак, 1819 года, среди прочего, построил корчму в Явірнику (9, 135). Трактир на Згорайщині построил игумен в 1825-1834 годах Игнатий Яхимович (что опять добавило остроты и без того давнем, длительном конфликта с Креховским двором (9, 136); вообще, история этого противостояния отдельная и весьма интересная сама по себе, история человеческой пустяковой захланности – одно только неоднократное перекопку дворовыми пахолками реки Баланды ради изменения границ с монастырскими полями чего стоит!). Среди погоревших по игуменства Юстина Журовського (1838-1841) сооружений, “под стеной между башнями вот саджавки каменные, под одной крышей бывшие”, Е.Коссак упоминает также и “пивной бровар” (9, 137). Наконец, среди других мероприятий по восстановлению монастырского хозяйства игуменом Е.Коссаком упомянуто тоже и заново построены три корчмы: перед монастырем, в Горайщині (Згорайщині – ?) и Явірнику (9, 144). Однако монастырскую корчму, вскоре превратили в лавку, а в 1898 году и вовсе в читальню и частную народную школу (ныне домик для гостей с достроенным в 1990-х вторым этажом; 9, 327)…

 

Я верю и надеюсь на это тем более, что призвание монаха, согласно с церковным учением, является, в частности, еще и в том, чтобы служить образцом совершенного христианина для всех мирян, ведь и самый монастырь является отражением, образом Небесного Иерусалима на земле… Устав и Устав Василианского чина полны соответствующих напоминаний. “Митрополит Иосиф распространил роль василианских монахов в Церкви и в обществе и способствовал развитию пастырской, воспитательной и миссионерской деятельности в Восточной Церкви. Согласно его установкам, монахи не только должны хранить монастырский распорядок, но и быть святыми, учеными, готовыми к выполнению любой миссии и открытыми к нуждам Церкви и общества…”, – это из вступительной части Устава и Правил (4, 2). Или же, вот, правило 261 Устава: “Мера и достойность выражается во всем обучении Святого Василия. Его правила имеют целью жизнь посвящена молитве, практикуванню добродетелей и братской любви, а также достойную личное поведение, что является знаком соответствия с монашеской профессии, и чего верующие всегда ищут в каждом монаху…” (8). “Он ежедневно заботился – пишет Петр Шкраб’юк о Емилияна Коссака – чтобы монастырский комплекс и внутри, и снаружи соответствовал своему предназначению – будил набожные мысли, призывал к Христовой совершенства” (9, 147).

 

А к тому же и милостивый Бог никогда не оставляет человека без возможности покаяния. “Липа размножается не только семенами, но и порослью от пней, отводками и корневыми побегами, причем паросткову способность сохраняет до глубокой старости” (1, 290). “Стоит также отметить, что некоторые породы деревьев могут давать после своей гибели молодую поросль, например, липа, тополь, ива. То есть, корни дерева продолжают функционировать, и таким образом жизнь погибшего дерева продолжается. Так, например, в городе Седнев Черниговской области упала 700-летняя липа Шевченко, ствол убрали, а корни пустило молодые ветви, которое свидетельствует уже о второй жизни знаменитого дерева…” (10, 52-53).

 

Ельников Дмитрий

лето 2016 – 26 марта 2017 г. Б., м. Львов

 

 

P. S. Уже вычитывая текст, я все продолжал получать информацию из ноосферы, видимо, по милости Божьей, хотя и при посредничестве Интернета!). В частности, о старые липовые аллеи в селе Куткир Буского района и на окраине села Снятинка Дрогобычского (см. соответствующие статьи в Википедии). Обе имеют статус ботанического памятника местного значения. Процедуру заповедание дерева довольно подробно описано в цитированной книге “Пятьсот деревьев” (10, 72-73). В нашей стране это все еще остается делом граждан – областное управление Минприроды, к которому подаются собраны необходимые документы, “с ними работает”, готовит проект решения о предоставлении статуса заповедника, который после этого должен утвердить областной совет… Насчет остального, наибольшие сложности: для заповедания старого дерева требуется согласие землепользователя или землевладельца, на земле которого оно растет, а также чья-то согласие взять дерево под свою охрану…

 

Список литературы:

 

1. Вакулюк П.Г. Сказания о деревья. – Киев: Урожай, 1991;

2. Бейдик О. Наши древние киевляне – липы, дубы, каштаны. Уникальные зеленые памятники на грани;

3. Борейко В.Е. Охрана вековых деревьев;

4. Василианский орден святого Иосафата. Устав и Правила. – Рим, 2009;

5. Этимологический словарь украинского языка. (В семи томах). – Киев: Наукова думка. Т. 2, 1985;

6. Оленець Ю. Креховский липы владыки Андрея и прочанські километра до Прылбычей;

7. Самойлова Т. Древняя липа на Старокиевской горе – памятник природы Киева;

8. Устав Василианского ордена святого Иосафата;

9. Шкраб’юк П. Крехов. Дороги земные и небесные. – Львов: Миссионер, 2002;

10. Шнайдер С.Л., Борейко В.Е., Стеценко Н.Ф. 500 выдающихся деревьев Украины. – Киев: Лотос, 2011.

 

 

You Might Also Like

Loading...

Нет комментариев

Комментировать

Яндекс.Метрика