Новостная лента

Окопування во власти

01.11.2015

Социолог Антон Олейник о том, как правители становятся незаменимыми

 

 

В экономической и управленческой литературе описано явление «окопування управленцев» (managerial entrenchment). Управленцы стремятся действовать так, чтобы усложнить возможность своего увольнения. Как подсказывает российский опыт, похоже окопування во власти наблюдается и в политике. Владельцы власти делает все, чтобы никто не смог оттеснить их от руля.

 

Окопування управленцев

 

Понятие «окопування менеджеров» стало популярным среди экономистов и специалистов в сфере наук об управлении после публикации в 1988 г статьи Андрея Шлейфера и Роберта Вишни с аналогичным названием. Авторы попытались осмыслить стремление наемных менеджеров обезопасить себя от увольнения владельцами фирмы и другими заинтересованными лицами. Право владельцев нанимать и увольнять менеджеров неоспоримое. Однако при определенных условиях это право можно превратить в чисто декларативное.

 

Чтобы добиться успеха, менеджеру нужно сделать свое увольнение запрещено дорогим для владельца. Как именно? Например, лоббируя инвестиции в проекты, которые сделают менеджера незаменимым в глазах владельца. Допустим, менеджер делает все для выхода фирмы на хорошо знакомый ему рынок. Укрепив позиции фирмы на этом рынке, менеджер обеспечивает себе спокойную жизнь даже в том случае, если на других рынках доходность фирмы потенциально была бы выше. Увольнять менеджера после сделанных связанных инвестиций собственнику невыгодно.

 

Понятие «окопування менеджеров» применялось, в частности, чтобы объяснить получение инсайдерами преимуществ при проведении приватизации 90-х гг. в России. Красным директорам удалось сохранить свои позиции и после формальной смены владельцев как раз благодаря стратегиям «окопування». Одна из них — позиционировать себя как гаранта социальной стабильности на предприятии, причем стабильность сначала расшатывалась и усилиями самих «менеджеров».

 

Окопування политиков

 

Аналогичные процессы можно наблюдать и в политике. Только здесь вместо наемного менеджера и собственника речь идет о слуге народа и избирателя. При электоральной власти слуга народа получает доступ к рулю власти от ее источника — избирателя. В идеале этот мандат не является абсолютным — он ограничен как сроками выборов, так и успешностью слуги народа в реализации интересов своего хозяина, избирателя.

 

Среди множества известных определений демократии предложенное Адамом Пшеворським в книге «Демократия и рынок» выглядит особенно актуальным для обсуждения параллелей между окопування в бизнесе и в политике. Демократия — это система, при которой усложняется преобразования политиками временных преимуществ обладание властью в постоянные. Отсюда критерий сменяемости власти как один из показателей устойчивости демократии, опять же по Пшеворським. Если сменяемости в верхних эшелонах власти нет, то все остальные атрибуты демократии, в том числе и выборность власти, обесцениваются.

 

Впрочем, устойчивая демократия — это не единственная система, которая ограничивает тенденцию владельцев власти к окопування. Обязательная ротация высшего руководства в Китае, например, происходит и без использования демократических процедур. Однако возможности остаться при власти за пределами четко оговоренного срока в ни «кронпринца» (так в этой стране называют наследственных членов политической элиты) нет.

 

В политической сфере существует возрастающая отдача от власти для ее владельца. Чем дольше человек у власти, тем сложнее лишить ее власти. Это явление является универсальным — оно присутствует везде, просто в некоторых системах используются институциональные ограничения увеличения отдачи от власти. В других политических системах, например в той, что сложилась в России, таких ограничений нет.

 

Как это работает в России

 

Одним из механизмов увеличения отдачи является обучение ремеслу использования власти. В школе или институте этому не научиться. Овладеть техниками реализации и сохранения власти можно только после ее получения. Чем дольше человек находится у власти, тем больше у нее шансов методом проб и ошибок добиться ее сохранения.

 

О Виктора Черномырдина в 90-е годы говорили, что его обучение использовать власть в области экономики заняло очень много времени. Однако любой человек, получая власть, далеко не сразу учится ею распоряжаться. Перефразируя ленинскую фразу про кухарку, рано или поздно и двоечник может научиться управлять государством. Дайте ему только доступ к власти и уберите ограничения по срокам пребывания в ней.

 

С этой точки зрения то, что российский президент периодически переигрывает западных «партнеров» (как он сам любит их называть), не удивительно. В отличие от них российский президент имел больше времени научиться ремеслу использования власти. Разве можно сравнить восемь лет — максимум отведенного любому американскому президенту — с 17 годами, что провел за партой российский президент? При таких условиях необязательно быть вторым Макиавелли, чтобы овладеть секретами окопування в коридорах власти. До того, как российская правящая элита превратилась в вечных «другорічників», у ее представителей были значительно скромнее успехи в геополитических играх.

 

Долгое пребывание при власти позволяет научиться обыгрывать не только зарубежных «партнеров», но и собственное население. Оно попадает в ту же ловушку, что и владелец в отношении наемного менеджера. На определенном этапе владелец власти начинает восприниматься незаменимым.

 

Судя из замеров уровня поддержки российского президента, проведенных «Левада-центром», «точку невозврата» была пройдена три года назад, с началом военного противостояния с Украиной. За полгода рейтинг поддержки президента вырос с исторического минимума (60%) до исторического максимума (88%). С помощью каких инвестиций был достигнут столь впечатляющий эффект? Благодаря нагнетанию атмосферы неопределенности и страха перед агрессией американских империалистов и НАТО. По версии российской власти, украинский майдан 2013-2014 гг. — дело исключительно их рук.

 

Инвестиции в культивирование страха подобные инвестиции менеджера в производство выгодного прежде всего ему самому продукту. Акцент на использовании силы во внешней и внутренней политике позволяет предположить, что при другой деятельности у руля власти российская элита просто неконкурентоспособна.

 

Бизнес на страхе

 

В учебниках по государственному управлению или в должностных инструкциях, которые остались в наследство от последней административной реформы, не найдешь описаний секретов инвестирования в предоставлении защиты от угроз. Такие методы стары как мир — точнее, мир, в котором есть политическая власть. Их осваивают в основном методом проб и ошибок — и в Средневековье, и в прошлом веке, и сегодня.

 

Чарльз Тилли сравнивает государства, что предшествовали современным демократиям, с рэкетиром. Рэкетир, чтобы убедить «клиентов» принять его «защиту» (то есть согласиться со своей властью над ними), часто создает угрозы, от которых впоследствии и защищает «клиентов». Инвестиции в нагнетание страха в этом смысле беспроигрышные для рэкетира и, соответственно, обладателя политической власти. В результате граница между реально существующими угрозами а созданными лицами, что стремятся остаться при власти, становится условным.

 

Практика, спонтанно перевідкрита итальянской мафией в XIX-XX вв., хорошо иллюстрирует эту условность. Чтобы убедить несговорчивых бизнесменов признать власть мафии и платить ей налоги, ее членам часто приходилось бить стекла магазинов или поджигать офисы. Видите, мол, насколько здесь опасно. Без нас вам просто некуда.

 

Нагнетание страхов противостояние с американскими империалистами работает примерно так же, как и «кошмаренння» (термин из лексикона российской власти) бизнеса мафией. В его результате «клиент»-россиянин убеждается в отсутствии альтернативы нынешней властной элите.

 

Нейтрализовав угрозы увольнения, которые исходят как извне, так и изнутри страны, обладатель власти от окопов и других временных укрить переходит к возведению дотов и более солидных фортификационных сооружений. Что увеличивает его шансы остаться у руля власти. До того момента, когда единственным ограничением сроков станет естественное ограничение — физическое старение организма.

 

Автор — ведущий научный сотрудник ЦЭМИ РАН, профессор университета «Мемориал», Канада

 

Антон Олейник
Окапывание во власти
Ведомости, 30.10.16

 

 

You Might Also Like

Loading...

Нет комментариев

Комментировать

Яндекс.Метрика