Новостная лента

Отзыв на отзыв

17.09.2015

Причиной написания этого текста стал противоречивый эссе Юрия Андруховича о моей работе «Обычные места», которая на протяжении апреля демонстрировалась во Вроцлаве на выставке «III Украинский срез: преобразование». Противоречивая, потому что автор через призму работы говорит исключительно свои политические взгляды, с которыми я сильно не согласен. Верю, что господина Андруховича действительно поразил мой фильм, но вижу, что он воспринял его как некий хоррор о сепаратистское Харьков. Хорроры я не снимаю, и «Обычные места» совсем не об этом.

 

 

Зритель часто находит в работах социально-критического искусства отражение себя и своей собственной позиции. Когда же произведение несколько сложнее пропагандистское противопоставление черного/белого, своих/чужих, то зритель все равно пытается упростить эту сложность, приспосабливая к своему пониманию. Однако не стоит рассматривать художественные произведения как произведения пропаганды! Потому воспеванием героев Украины и заклятию ватників достаточно занимается большинство украинского ТВ, а реальность взамен намного сложнее.

 

Автор рецензии пишет о «теле-и-радио зомбирование харьковчан» российскими СМИ, о котором он узнал из украинских новостей. Складывается такое впечатление, что своя «патриотическая» пропаганда не учитывается, потому что она будто защищает нас от внешней. Поэтому наше правительство запрещает фильмы, формирует «черные списки», а между тем ультраправые разгоняют гей-парады и атакуют беженцев. Чем дальше, тем больше задаешься вопросом, чем же мы так сильно отличаемся от России в таких методах, и не противоречат ли они принципам демократии и толерантности, за которые боролись много людей на Майдане? Хотя «много» не означает «все» – у кого-то другие идеалы, где превыше всего стоят «нация и духовность».

 

 

Господин Андрухович активно комментирует аннотацию к фильму, которую он прочитал на выставке, и определенные комментарии обнаруживают его непонимание контекста. Например: «Слово “драка”, к примеру, предполагает определенную равность сторон. В нашем же случае речь идет скорее об избиении или побоище (…). Относительно обстоятельства времени, то я не употреблял бы размытого определения “зимой 2013-14”, а написал бы предельно точно — 1 марта 2014 года. День, когда на украинском Юго-Востоке повсеместно должна была взорваться русская весна». Хочу акцентировать, что мой фильм не посвящен исключительно событиям 1 марта, которые, тут я абсолютно согласен, были именно побоищем и унижением проукраинских активистов. Аудио дорожка фильма включает документацию многих противостояний, которые произошли в Харькове позже. Среди них и драка футбольных ультрас с «сепаратистами» 27 апреля 2014 года, где первые имели значительное преимущество и победу, и снос памятника Ленину 28 сентября того же года.

 

 

Далее автор пишет: «Вы (…) услышите, как тот агрессивный толпа время от времени разогревает себя скандированием “Харьков! Харьков!”. И поймете, что речь идет о единой легитим ную в его, толпы, глазах идентичность. Или не единственную, если Николай Ридный сознательно не встроил в своего другого произведения того кричалки толпы: “Россия! Россия!”». Но лозунг о Харьков для меня как раз является главным символом произошедшей трагедии. Во-первых, кричалка «Харьков! Харьков!» была единственной, которая с начала использовалась обеими сторонами противостояния. И это является очень символичным в смысле наличия чего-то общего в борьбе за свой город разных групп людей, которым не безразлично его будущее. В то же самое время «Россия! Россия!» уже показывает окончательное оформление одной из групп в сепаратистское движение, начал бороться не за будущее, а против него. Понятно, что автор комментирует именно этот момент, но почему-то не обращает никакого внимания на лозунги «Слава нации! Смерть врагам!», раздававшиеся с другой стороны. Или этот лозунг сегодня приемлемым, и не является ли логичным, что много людей на Востоке отнеслись к нему враждебно? Также в фильме есть эпизод с криками «Новороссия, соси! Слава Киевской Руси!», это кричали активисты, ломая памятник Ленину. Кстати, на уже пустом постаменте Ленина в Харькове долгое время висел баннер с изображением Богоматери, а на место других советских монументов «патриоты» повставляли деревянные кресты. Это почему автора не смущает, хотя для икон и крестов якобы достаточно места в церквях.

 

Кажется, что господин Андрухович боится и переживает за Харьков даже больше, чем по Украине в целом. Фраза о «большой город на Востоке Украины, что находилось на пороге войны, но избежал этой трагической судьбы», кажется ему неубедительной и слишком оптимистичной, потому харьковчан все зомбируют и зомбируют. Но действительно ли автор боится за Харьков, он скорее боится Восточных регионов Украины? Уже надоело отношение некоторых деятелей украинской культуры к части своей же страны, как к какому Мордору, где граждане не имеют ни собственного мнения, ни культурных традиций, ни соответственно шанса на будущее. Хотя автор текста еще пять лет назад считал за нормальное публично говорить, что Украине надо избавиться от Крыма и Донбасса. Почему же теперь удивляться достаточно распространенной в украинском обществе мнении, что надо просто отгородиться от определенных территорий колючей проволокой и тогда все счастливо заживут «на своей Богом данной земле».

 

В финальном эпизоде «Обычных мест» можно услышать диалог жителей многоэтажного дома, что смотрят драку из окна, красноречиво болея за тех, кто разбивает головы другим. Но в конечном счете самым важным в их разговоре становится опасность того, что летающий камень попадет именно в их окна. В этой ситуации можно представить как граждан из Харькова, так и из Ивано-Франковска, независимо от их политической позиции.

You Might Also Like

Loading...

Нет комментариев

Комментировать

Яндекс.Метрика