Новостная лента

Пасха в УПА

16.04.2016

 

Руководители УПА много внимания уделяли нравственному и духовному воспитанию своих воинов. Именно поэтому в повстанческой армии значительное место отводили празднованию национальных и религиозных праздников, которое обычно проходило в приподнятой атмосфере и при участии командного состава. Религиозные праздники повстанцы по возможности пытались проводить среди гражданского населения, но были случаи, когда его представители сами приходили праздновать до повстанческого леса. Наибольшее внимание в УПА придавали торжественному празднованию Рождества Христова и Пасхи.

 

Повстанческая Пасхальная открытка

 

 

Интересно, что Пасха для повстанцев, кроме религиозной, имел большую символическую вес. Перезимовав в укрытиях небольшими группами, они на Пасхальные праздники снова собирались вместе. Место и время встреч обычно оговаривали накануне зимовки. Это могли быть источник, подножия скалы, урочище тому подобное. Накануне встречи всегда отправляли на условленное место разведчиков, чтобы избежать емгебістської ловушки. Если какая-то группа не появлялась в условленном месте, ей оставляли записку, где назначали новую встречу. Когда кто-то долгое время не выходил на связь, начинали сбор информации о них, ведь собратья могли погибнуть или попасть в плен во время облав.

 

На Пасху нередко происходили совещания повстанцев, где они определяли планы на год, распределяли обязанности. По-сути, большой праздник символизировало для них начало нового года борьбы за независимость, который завершался зимовкой в укрытиях. Кстати, «Присяга воина УПА» повстанцы тоже впервые составляли на Пасху 1943 года в лесах современной Ровенщины. Предварительно они посетили Пасхальную исповедь, причастие и праздничное Богослужение.

Празднование Пасхи в разные годы проходили по-разному, но обязательно с соблюдением всех традиций. Скажем, в 1944-1945 годах, когда «вторые советы» в Галичине еще не имели сильных позиций и, соответственно, слабо контролировали некоторые регионы, повстанцы нередко праздновали Пасху в ближайшем к лесу деревне. Приходили на Литургию в храм, а потом расходились по крестьянским домам праздновать. Но после 1945-го вынуждены были преимущественно праздновать в лесу, потому что по селам МГБ могло устраивать облавы. Иногда праздновать с повстанцами приходили в леса жители близко расположенных сел. Об этом писал в своих воспоминаниях «В большом рейде» сотенный Михаил Дуда («Громенко»): «Воинство уже с аппетитом потреблял священное, как на место постоя отдела начали наплывать из близлежащих сел люди – мужчины, женщины, девушки. Их привел сюда наш пение. Пришли нас навестить, побыть с нами вместе и поделиться впечатлениями. Кое-кто имел здесь сыновей, братьев или знакомых… Гостей приміщено между повстанцами возле столов. Казалось, что одна большая семья засела к пасхальному столу. Интенданты крутнулись вне корягами, и через несколько минут на столах снова появилось всякое съедобное добро. Позволяет угостить горівкою также гостей, но уже без участия воинов».

 

К пасхальным праздникам в лесу повстанцы готовились неделю. Готовили еду, ладили столы, приводили себя в порядок. Уже упоминавшийся сотенный Михаил Дуда подготовку к празднованию Пасхи в 1947 году описывал так: «Приблизились Пасхальные праздники. Передсвяточні дни были спокойные. И мы тоже. Хотели отпраздновать Пасху спокойно. Интенданты бегали днями и ночами, чтобы все должным образом подготовить. Они развозили муку среди крестьян для печение куличей, собирали яйца на пасхальные яйца. Другие делали и коптили в лесных землянках колбасы. Сапожники чинили воинам обуви, а портные и себе взялись за работу — шили новые наряды или підлатували рваные штаны».

 

Празднование Пасхи, Черный лес, 1944

 

 

А вот что о подготовке и праздновании Пасхи 1944 года в сотни Василия Андрусяка («Резуна») в Черном лесу вспоминал повстанец Бы.Подоляк:

 

«В Пасхальную субботу, 15 апреля, лагерь кипит, как в улье. Одни чистят оружие и приводят в порядок хижины, вторые рубят чатиння, чтобы им украсить хижины, другие строят часовню, в которой завтра будет отправляться полевая Служба Божья. Больше всех извиваются кухарки. Они должны наварить для целой сотни еды. Еще и гости должны прийти. Бунчужный Алексей и интендант Кертиця надзирают над всем. Сотенный Петр Облако выбрался к Грабівки починить предпраздничные дела. На дороге перед лагерем заскрипели нагруженные повозки, прибывшие из сел с подарками для повстанцев. Выгружено большие белые куличи, колбасы… Перед вечером все подстригли себе чуприны и брились, чистились, умывались.

Наступила суббота, 16 апреля.

Рано. Старшины проверили, все ли на своем месте.

– Внимание, идут гости, – заметил кто-то.

Из-за деревьев показываются проводник Роберт, Мытарь, Левко, отец Микитюк…

Приказ – и все стрельцы выходит из хижин.

– Первый взгляд! В трилаві сборка! – в одной минуте целая сотня, виструнчена, стояла на богомолье перед часовней.

К часовне подходит наряженный к обедни отец Микитюк.

– Благословен Бог наш, всегда ныне…

Дальше проповедь….

– Вы покинули родную крышу, отцов, матерей и отдали себя всецело одному большому делу. Вам пришлась честь и обязанность получить Украине волю. Пусть Господь Бог благословит на святое дело… Христос воскрес… воскреснет Украина.

Как будто одна большая семья засели повстанцы до приготовленных столов. Они гостились, пели, шутили до полудня».

 

Пасха (Гуцульщина, вероятно, 1950). Говорит Петр Мельник («Хмара»).

 

 

Накануне праздника воины УПА пытались по обычаю исповедаться и посетить службу Божью. Если не было возможности посетить втайне церковь в ближайшем к ним селе, то приводили священника в лес. Специально для этого могли даже зладнати часовню. Придерживаясь законов конспирации, со святым отцом договаривались заранее встретиться в условленном городе, где ему завязывали глаза и так вели в лагерь. Делали это с целью, чтобы в случае ареста он под пытками не смог указать дорогу к лагерю. Также воины перед праздником старались попасть до крестьянских изб, чтобы помыться, побриться и одеть чистую сорочку.

 

«В наши лесные дебри загостив а. дек. Н., – писал сотенный Михаил Дуда-«Громенко». – Пользуясь его прибытием, воинство по очереди відбувало пасхальную исповедь. А весна набрала уже полного розгору. Лес обвился зеленью и начал жить своим буйным жизнью. Казалось нам, что и для нас вне лесным нет другой жизни. Человек сжилась со своей судьбой. В Пасхальную пятницу весь отдел постился, а также ходил в деревню к Плащениці… Когда солнце піднеслось вверх и осветило маленькую поляну в лесу, на ней уже возились интенданты возле заранее приготовленных столов. Служебный рой помогал им, кладя на полукругом уставлены столы куличи, колбасы, яйца и тому подобное. Как уже все было готово, приблизился е. декан Н. и по старому обычаю освятил нашу повстанческую пасху. После этого весь отдел засел за столы к общему свяченого… Праздничную тишину, которая обычно воцаряется в таких минутах, прерывает привет отца декана: «Христос Воскрес!». Он обращается с речью к повстанцам, выясняя в ней суть сегодняшнего праздника. Останавливается над его величием и значением в украинском народе. Вспоминает о тех, которые сегодня не могут славить воскресшего Богочеловека за первородным обычаю, про отцов и матерей, о заключенных и сосланных. В конце выражает надежду, что Всевышний помилует недолей народа и вскоре позволит ему в условиях свободы прославлять Его имя».

 

Пасхальное празднование в повстанцев. Семибоярщина, 1946.

 

 

В случае, когда священника не удавалось доставить до леса, его функции мог заменить командира. Обычно он благословлял праздничный стол, говорил напутственные слова, после чего происходила общая молитва. «Наступил Пасху. Стрельцы срезали несколько елей, сделали стол, может, на сорок метров длинный, а по бокам сидение, застелив все еловыми ветками. Повара нарезали куличей и всякое другое. Разложили на столе и попросили садиться, – вспоминает старший булавний Кость Михалик («Дума»). Не хватало только священника, чтобы освятил, окропил куличи и запел “Христос Воскресе”. Командир “Железняк” поздравил всех, пожелал лучшей доли, а тогда сказал всех наше староукраїнське “Христос Воскрес”. Ему хором ответили “Воистину Воскрес” и спели “Христос Воскрес”».

 

Повстанческая Пасхальная трапеза

 

 

Но празднование не всегда происходили в таких торжественных условиях и с таким количеством пасхальных вкусностей. Военное время иногда диктовал свои условия. Жена полковника УПА Василия Галасы Мария Савчин вспоминала, как накануне праздника 1952 года повстанцы не смогли раздобыть пищи и вернулись в лес с буханкой черного хлеба, полкилограмма сала и пшенной кашей. «Мы сварили кашу, сварили из лесного зелья чая, без сахара, и так провели Пасху… Пасха… грустью отжался в моей памяти. Не за скудный харч, а через горькое ощущение одиночества. В такой день больнее воспринимается пережитое, в такой день хочется оглянуться назад, перелисткувати карточки прошлого».

 

В Пасхальный день повстанцы освобождались от всех обязанностей, кроме сторожевой стойки, поэтому нередко устраивали в лагере разные забавы, играли в шахматы, карты, устраивали импровизированные спектакли, танцы. Обычно в этот день командиры позволяли подчиненным употреблять незначительное количество спиртных напитков, что в будние дни строго запрещалось. Скажем, сотенный Михаил Дуда вспоминал, как на пасхальные праздники позволил выдать на каждый рой по бутылке водки. О празднование с водкой пишет и Кость Михалик («Дума»): «Где-то взялась водка. Накрывки из мадьярских гранат служили за рюмки. Водка на пустой желудок казалась острой, грела, вызвала легкое опьянение. Ни одно священное в жизни не было так, как тогда в лесу. По сніданню отдыхали все, кроме алярмової четы. Кое-кто играл в шахматы, кто в карты, другие отдыхали, гуторили».

 

Накануне праздника или непосредственно в день Пасхи повстанцы могли прийти к селу. Советские спецназовцы знали об этом, поэтому не редко устраивали там облавы или засады. Мария Савчин рассказывала, как в страстной четверг трое их повстанцев пошли до села Каменка, где должны были наладить связь гражданский, собрать пищевых продуктов и забрать присланные для Василия Галасы газеты, но попали на засаду емгебістів, двое бандитов погибли, а один сумел вернуться в лес.

 

Пасхальные блюда и печеные куличи с яйцами частенько повстанцам в лес передавали гражданские жители, которые они между собой называли «праздники». «Крестьяне не забыли передать живым повстанцам «праздники»… Притом напомнили, чтобы второй раз вышли на встречу в субботу после полудня, потому что девушки принесут еще одни «праздники» по Сколе. Между населением была своя неформальная организация, знали, кому можно доверять, и помогали себе взаимно. В Сколе догадывались, что в Каменку заходят повстанцы, поэтому желали также от себя передать священное, однако заранее хотели его посвятить. Вечером ребята принесли те вторые «праздники», с красивыми писанками и вложеною картой с пасхальным пожеланием от скільців», – вспоминала Мария Савчин.

 

 

Также специально корзинки для упа готовили родственники, друзья или местные члены ОУН. Иногда возле церкви, после Богослужения, каждая семья извлекала что-то из своей корзины и передавала в повстанческого стола.

 

Случалось, что продукты для Пасхи повстанцы реквізовували у крестьян. Такой случай, который произошел в 1947 году на Любачівщині (Закерзонье), вспоминает старший булавний Кость Михалик («Дума»): «Пришло пасхальная неделя. Пришли воспоминания – Страстной Четверг, Великая Пятница, вынос плащаницы, сторожування при святом гробе, печение куличей, освященное. Для нас шумел лес. Оружие в руках и готовность в любую минуту принять бой напоминали, кто мы и где мы… Организовать какие-то куличи, яйца – выглядело невозможным… И командир “Туча” хоть на Пасху хотел накормить воинов, отведать куличей. Тогда уже куст и отдел квартировали близко друг от друга. Куренной командир “Железняк” также был с нами. Тогда вто. “Туча” выслал одну чету в терен купить продуктов. Пошли к полякам. Шли хата в хату и собрали немного куличей, яиц, колбас и прочего добра. Сказали людям, что они это должны делать. И поляки соглашались, что в таких обстоятельствах так должно быть. Крестьяне-поляки запрягали лошади и собран харч привезли в лес. Их заверили, что лошади и повозки возвратятся. В лесу держали подводы целый день, а вечером отправили обратно в села».

 

Как видим, в УПА пытались отметить Пасху со всеми атрибутами. Значительную помощь провиантом в праздновании праздника оказывало мирное население, иногда необходимые продукты убийцы могли реквизировать у крестьян. Но стоит заметить, что любые празднования происходили лишь тогда, когда в окрестностях не велись интенсивные боевые действия.

 

 

You Might Also Like

Loading...

Нет комментариев

Комментировать

Яндекс.Метрика