Новостная лента

Перспективы независимого Курдистана

13.10.2016

Проблема с курдским суверенитетом – еще сложнее каталонскую. Поскольку евентуальна государство может оказаться в самой горячей сейчас точке на планете, еще больше заплутюючи и без того сложный ближневосточный узел.

 

 

 

25 сентября на территории Курдской автономии в Ираке состоялся референдум. 92,73 процента его участников проголосовали за независимость Иракского Курдистана от Ирака – сообщила 27 сентября, курдский избирательная комиссия. Насколько реальным является шанс на появление на карте нового государства? Эксперты оценивают такую вероятность как достаточно низкую.

 

Итоги этого плебисцита не имеют обязывающей силы, они могут только дадут президенту Иракского Курдистана Масудові Барзани мандат для переговоров с центральным правительством в Багдаде и соседними государствами. Выступая с телеобращением, Барзани призвал Багдад, соседние страны и международное сообщество в целом уважать волю курдского народа.

 

Однако мир, в целом, отнесся к этому без референдума симпатий. А государства соседи – то и вовсе враждебно. А что в современном мире означает «суверенитет» без признания другими государствами? Пустой звук.

 

Так, в международном законодательстве, в частности в Уставе ООН закреплено право наций на самоопределение. Но оно часто входит в юридическую коллизию с правом государства обеспечивать неприкосновенность своих границ.

 

Осуществление принципа самоопределения наций должно происходить в контексте соблюдения всех основных принципов международного права в их единстве и взаимосвязи. В Декларации о принципах международного права, принятой Генеральной Ассамблеей ООН еще в 1970 году с одной стороны подтверждено право наций на самоопределение. А с другой прописано такое предостережение: «Ничто в настоящей Декларации не должно толковаться как санкціонуюче или располагающее любые действия, которые вели бы к расчленению или к частичному или полному нарушению территориальной целостности или политического единства суверенных и независимых государств, действующих с соблюдением принципа равноправия и самоопределения народов; и, вследствие этого, имеющих правительства, представляющие весь народ, принадлежащий к данной территории, без различия расы, вероисповедания или цвета кожи».

 

Значит, можем смело констатировать, что доктрина и практика международного права до сих пор не в состоянии дать однозначного ответа на вопрос: как обеспечить гармоничное единство осуществления принципа самоопределения народов и принципа территориальной целостности государств? На этой почве возникают острые конфликтные ситуации, как, например, с курдским и каталонским народами.

 

То есть, каждый случай стремление нации к самоопределению следует рассматривать как уникальный и не очень надеяться на прецедентное право. И в любом случае политический аспект в каждом отдельном случае будет играть значительно более весомую роль, чем юридический аспект.

 

Эксперты по вопросам самоопределения наций сформулировали для себя определенный пул предпосылок, по которым стоит поддерживать лидеров и населения, которые стремятся к выходу из существующей страны, чтобы создать свою собственную. Скорстаємося тем перечнем предпосылок, который выработал отмой американских политолог, президент Совета по международным отношениям, бывший директор отдела планирования политики в Государственном департаменте США (2001-2003 гг.) Ричард Хаас (Richard Haass). Понятно, что этот перечень может показаться неполным, может вызвать, замечания и тому подобное, но давайте по крайней мере оттолкнуться от него, чтобы было о чем дальше вести речь.

 

Итак, по утверждению Хааса, прежде всего в нации, которая стремится к самоопределению должен быть относительно убедительный исторический бэкграунд. То есть, нужно представлять мировые определенное историческое подтверждение коллективной идентичности данного народа.

 

Во-вторых, население должно доказать, что действующий статус-кво связан с большими политическими, физическими и экономическими убытками.

 

В-третьих, население должно открыто демонстрировать мощную поддержку нового, сецесійного политического статуса.

 

В-четвертых, новое государство должно стать жизнеспособной. «Последнее, что нужно миру, – появление новых недееспособных государств», – поясняет этот тезис Хаас, и с ним сложно не согласиться.

 

И, наконец, в-пятых, сепарация не должна поставить под угрозу жизнеспособность остальных частей страны или безопасность и развитие соседних государств.

 

Попробуем спроецировать эти пункт на курдский прецедент. И что же мы видим: за всеми только что перечисленными пунктами, курдский сецессионный аргумент выглядит довольно убедительно. У курдов есть сильное ощущение общей истории и национальной идентичности. Их не удалось ассимилировать ни турецким кемалистам с фундаменталистами, ни Саддамові Хусейну, ни Хафезові и Башару Асадам, ни иранским аятоллам и тому подобное.

 

Курды едва не добились государственности сначала после Первой мировой войны, а затем – после Второй. Хотя были в шаге от нее, но каждый раз судьба была не на их стороне, неважно, что не по их вине. Еще после развала Османской империи аргументы в пользу независимости курдов были не менее убедительными, чем и у других групп, чьи государственнические устремления были довольны. Например те же самые сирийцы.

 

Курды Ирака серьезно пострадали от рук режима Хусейна (в частности, они понесли атак химическим оружием). Их преследуют в Турции, объявляя террористами. Против них жестко и жестоко воюет армия сирийского президента Асада. Они лишены прав в исламском Иране. То есть свидетельств, что курды подвергались и подвергаются ужасных притеснений за свою безгосударственность, они могут навести мировому сообществу предостаточно.

 

В то же время у Иракского Курдистана есть достаточно потенциала, чтобы стать экономически жизнеспособным государством, уже хотя бы учитывая имеющиеся запасы нефти и газа. В то же время и Ирак без Курдистана не потеряет хозяйственного бонитета (хотя еще надо решить вопрос Киркука). Не имел бы нанести вред своим возникновением независимый Курдистан и другим соседним государствам.

 

И тем не менее желание курдов северного Ирака усуверенитися наталкивается на яростное сопротивление самого Ирака, сопротивление государств-соседей и отчетливое неодобрение основных ґлобал-плееров.

 

Понятно: центральное правительство в Багдаде, обеспокоен потерей части территории страны. Такое мало кому нравится. А главное – курдская территория изобилует крупными нефтяными месторождениями. Поэтому Ирак активно выступает против отделения курдов.

 

Турция, Иран и Сирия также не поддерживают идею курдской независимости в любом виде, опасаясь, во-первых, это создаст плацдарм (в том числе и военный) для посягательства или по крайней мере диверсии на их территории. А, во-вторых, что их собственные курдские меньшинства могут «заразиться злым примером», поэтому и себе захотеть сепаруватися.

 

А вот почему Соединенные Штаты, которые всегда имели курдов за союзников, выступают против их сецессии? Для этого тоже есть свои причины. Прежде всего не следует забывать, что именно США, именно американская инвазия 2003 года свергла режим Хусейна, создав, так сказать, «новый Ирак», неотъемлемой составной частью которого является Иракский Курдистан. Последнее, что сейчас нужно Вашінґтону, чтобы и без того слабую власть в Багдаде подточил еще и курдский сепаратизм.

 

Кроме того, в Белом доме осознают, что новые перекройки границ приведут к еще большему хаосу и в без того запутанном геополитическом узле на Ближнем Востоке. Примерно такой же логикой пользуется и Европейская Уния. Да и в целом и для США, и для ЕУ присуще отвращение к сепаратизму, который усложняет геополитические процессы, заставляет перестраивать внешнюю политику, искать новых подходов. Конечно, есть и исключения, вроде «косовского прецедента».

 

Не поддерживает курдского государства и Россия. С одной стороны, казалось бы, Москве было бы выгодно еще больше взбаламутить воды на Ближнем Востоке, чтобы полапати рыбки в мутной. Впрочем Кремль более склонен в вопросе сепаратизма использовать условный «приднестровский вариант». То есть, когда «инфильтрируется» в пределы действующей государства определенное псевдодержавне образования. Последнее, с одной стороны, не дает нормально развиваться метрополии, с другой – позволяет более эффективно воздействовать на целое государство, используя автономию как свой инструмент давления. Такие прецеденты, кроме ПМР мы наблюдаем в Абхазии, Южной Осетии, на Донбассе. Очевидно Москва хочет действовать по наработанной схеме и в Курдистане, где она тоже имеет достаточно своих средств давления.

 

Таким образом, единственным сторонником курдской государственности за пределами собственно Курдистана оказался только Израиль. Независимый Курдистан мог бы стать фактически единственной лояльной к Иерусалиму государством в регионе. Израильские власти и ранее открыто поддерживала стремление курдов обрести свою государственность. А по упомянутом референдуме премьер-министр страны Биньямин Нетаньяху фактически в гордом одиночестве поздравил курдов с таким серьезным шагом к суверенитету.

You Might Also Like

Loading...

Нет комментариев

Комментировать

Яндекс.Метрика