Новостная лента

Песенное слово Лукаша

01.03.2016

И в памяти народной не погибну,

Пока наш язык будет жить…

Дж.-Г. Байрон

(перевод Николая Лукаша)

                                                           

«Время рекой плывет…» Всплывают, удаляются человеческие действия, люди, личности… Извечному времяхода противостоят лишь немногие – те, кто не искал легкой дороги в жизни, кто, ради духовного прогресса, решился «против рожна переть, против волн плыть…» Среди них – фигура Франко закалки, кипучей творческой энергии, великий муж, чей порыв, как у Каменщика, был преемственностью, а преемственность – порывом: Николай Лукаш. В той быстрине вот-вот, в 2019-м, зрине перед нами юбилей – столетие со дня рождения гениального переводчика, поэта, великого украинца, патриота.

 

 

Хорошим предвестником той даты стал литературно-песенный вечер, анонсированный как «Литературно-музыкальная композиция по произведениям Николая Лукаша» под названием «Мое сердце в Украине…» – удачная попытка живо и ярко, совмещая песенное слово (многочисленные Лукашу переводы уже стали популярными песнями), музыку, танец и сценки из жизни переводчика (за документальными материалами, воспоминаниями), пестро, словно в калейдоскопе, представить настроєве и жанровое разнообразие многогранного творчества Николая Лукаша: от его ранней оригинальной лирики и переводов – до знаменитых «шпигачок». Литературный вечер, в оригинальном ключе, продолжил ряд вечеров, которые основала заведующий кафедрой переводоведения и контрастивной лингвистики имени Григория Кочура ЛНУ профессор, доктор филологических наук Роксолана Зоривчак.

 

Успешным это мероприятие было благодаря напряженной поисковой, творческой работе, которую провели организаторы вечера: доцент упомянутой кафедры Валентина Савчин, автор первого в перекладознавчій литературе солидного научного исследования – книги «Николай Лукаш – подвижник украинского художественного перевода» (Летопись, 2014) и Татьяна Савчин, ассистент кафедры иностранных языков для естественных факультетов. Вечер был не только успешным, но и познавательным: с высокой сцены, в актовом зале университета, впервые прозвучали не известные до сих пор Лукашу переводы. Замысел организаторов вдохновенно, с большим энтузиазмом воплотили в динамичное действо студенты Франкового университета, а также Национального университета Львовская политехника, Львовского музыкального колледжа имени Станислава Людкевича и Львовской национальной музыкальной академии имени Николая Лысенко.

 

 

Интересно, что большинство задействованных в литературном вечере человек (37 из 63!) – студенты технических и естественных факультетов! Это не только интересно, но и обнадеживающе в нашу, казалось бы, безнадежно спрагматизовану, затехнізовану сутки: между «лириками и физиками» должна быть не спор, что является знаком дегуманизации общества, а единение вокруг высокого, людинотворчого Слова. Таким, людинотворчим, українотворчим, и есть поэтическое, песенное слово нашего гениального переводчика. Именно есть, а не было: оно всегда будет в настоящем, пока его будет озвучивать наша, украинская, душа, что давно, благодаря переводчикам, причащалась из чистейших источников мировой литературы.

 

Огромный объем Лукашевої творчества, конечно же, был представлен выборочно. Но и эта избирательность красноречивая – присутствующие видели Николая Лукаша, его духовный и физический образ: с экрана в зал смотрел Лукаш – молодой и старший, расстроен и бодрый, согласно тональности декламованого или співаного произведения. Не просто на украинском языке, но и душой Лукаша говорили противоположные по звучанию и настроениями (по крайней мере в рамках вечера) поэты: поривний и причудливый в энергичных ритмах Юлиан Тувим («Бал в опере») – и заслушан в свою тягучую песенную нега Поль Верлен («Осенняя песня»); философски углубленный, проникся судьбой человечества Имре Мадач («Трагедия человека») – и игривый в бытовых сценках Роберт Бернс («Приехал жених»). Говорили именно душой Лукаша: какими бы противоположными не были бы первоисточники, а доминирует его, Лукашева, тональность; он не любил перевоплощаться: слишком был бескомпромиссный, слишком выразительными были зарубки его нрава – жизнеутверждающий оптимизм, взрывная, поривна энергия:

 

«Во всякой знегоді героем держись,

Завязывай все неувязки!

Для вас я, мадам, – и для вас, и для мас –

Не скину веселой маски»

            из «Оптимистичных куплетов». Лукаша

 

Эта «веселая маска», что рефреном звучит в каждой строфе, – скорее метафора: это не маска, то истинное лицо, живая душа несхитного, мужественного, но и лирического Лукаша – как у первого европейского лирика Архилоха, что его так любил и переводил ближайший приятель, ровно же великий переводчик Григорий Кочур. «Самое важное в жизни – играть одну лишь роль»; дословно: «носить только одну маску» (Сенека), то есть всегда быть собой. Собой был М. Лукаш и тогда, когда письменно обращался к высшим государственным инстанциям с просьбой позволить ему отбыть вместо Дзюбы И. М. признано ему судом наказания» (во время вечера этот документ был высвечен на экране). Возможно, не все обратили внимание на слова, что стояли под личной подписью автора заявления: «С должным уважением». На мог же Н. Лукаш написать просто «С уважением»: она здесь – формальная: официально принадлежит «сильным мира сего»; под Лукашевым пером – еще и ироничная, с жанра «шпигачок» (нынешним молодежным сленгом – «прикольная»).

 

Делясь впечатлениями от этого интересного, колористического вечера, стоит обратить внимание на уникальную особенность Лукашевих переводов: все они, какого бы автора не переводил, – на удивление современные, даже личностные: «Ах вы, братья мои, палачи! Это же ваш молчок меня обрек На долгие годы горечи / В ужасный семидесятый год, Мои братья, мои палачи!» (Поль Верлен). Или, возвращаясь к истории с И. Дзюбой, —

с «Заруки» Ф. Шиллера:

«Пусть знает тиран, себе на беду,

Что друга я отродясь не подведу,

Пусть довершит свою смерти,

И цену составит побратимству!»

 

Нужны ли здесь пояснения – кто есть кто?

 

А вот – с М. Исаковского «В лесу прифронтовім»:

 

Ну, друзья, что же, как нам очередь,

Крепче стискаймо сталь!

Пусть в руках растет тяга,

Пусть замолчит в сердце сожалению;

Настало наше время, как другие шли,

Так, друзья, и мы пойдем!

За все, чем вчера мы жили,

За все, что завтра ждем.

 

Разве это не голос М. Лукаша, обращенный к наших ребят – тех, кто со «сталью в руках», и с любовью к Украине в сердце противостоит жестокому и коварному агрессору, защищает нашу землю на Востоке Украины?.. Что уж говорить про Роберта Бернса, о заключительный оптимистичный аккорд из его знаменитого «Джона Ячменя»:

 

Рюмками динь, рюмками дзинь –

Здоров был, Джон Ячмень!

Пусть родит род твой для всех

Потомних поколений.

 

Вот для тех «потомних поколений», с верой в них, – и работал Николай Лукаш. Они и были на сцене, те поколения. И надо было видеть их просветленные лица, их актерское мастерство, слышать их голоса! Это уже не из тех, кого манят дискотеки, где «мощный звук и яркий свет»; не из тех, кто слушает бездуховную, в основном русскоязычную попсу. Это альтернатива. Это те, кто сердцем откликнулся на название литературного вечера – «Мое сердце в Украине…», что является парафразом из этого же Бернса – віршового строки, который обрамляет его поэзию «Мое сердце в верховине» в переводе Н. Лукаша (положенный на музыку, этот перевод не случайно прозвучал в сопровождении бандуры и фортепиано).

 

 

Вспомним, как травили В.Сосюру именно за то, что он призвал, особенно молодежь, сердцем любить Украину, какой опасностью считали для себя более поздние власть имущие общения Г. Кочура или. Лукаша с молодежью. Сегодня Лукашу переводы становятся песнями – их поет молодежь: «поет «Пиккардийская терция», поют сестры Леся и Галя Тельнюк, киевский композитор и исполнитель Игорь Якубовский, который создал около тридцати песен на слова Лукаша. На музыку положены даже Лукашу переводы с японского, с звукорядом, что состоит не из семи нот, как в европейской музыке, а из пяти» (со слов ведущего).

 

 

И вот тогда, когда на японском и украинском звучали короткие стихи Мацуо Басе и другие образцы средневековой японской классики, с экрана своим теплым, и одновременно с искринку иронии, проницательным взглядом филолога, из-за стекол очков, смотрел в еще холодную февральскую зала старший преподаватель кафедры востоковедения, блестящий, удивительно трудолюбивый ученый-иранист, переводчик с персидского языка Роман Гамада, что в расцвете творческих сил, на пятьдесят шестом году жизни, отошел в Вечность («что-То не везет нашим переводчикам», – вспоминаю слова Григория Кочура, когда заболел Николай Лукаш; вспоминаю своих близких приятелей – Анатоля Перепадю, Михаила Москаленко, чувствительную к слову поэтессу и переводчицу Светлану Желоб…).

 

Итак:

«И в памяти народной не погибну,

Пока наш язык будет жить».

 

Именно в «народной»… И какой напряженной должна быть борьба, и не только на фронте, а в повседневной жизни, чтобы не знеособитися – оставаться народом, украинским народом, в нынешнем глобализированном мире! Какой настойчивой – труд, чтобы наш язык, пусть даже «чистая» (так уж «вичищуємо» ее сейчас!), пусть и без суржика, была не просто достосованим «правил» (так и сейчас бодрствуем) стерильным средством общения, а сочной, с красками и запахами, богатой фразеологизмами и синонимами, оживленной ритмами украинском языке – Лукашевого образца! А для этого нужно, идя вперед, ступить на спасительную тропу возвращения. Сказал же Сенека: «Спеши ко мне (да и Европа могла бы нам сказать – А. С.), но к себе – прежде всего» – к себе, к истокам, к своему корню, к природе своего края, к Шевченко… Тропой возвращения, идя в будущее, к нам, к грядущих поколений, ступал и гениальный Николай Лукаш.

 

You Might Also Like

Loading...

Нет комментариев

Комментировать

Яндекс.Метрика