Новостная лента

«#Песни войны»: больше чем песни

14.11.2016

«Есть и такие радиостанции, где говорят: «Война нинчє не в трендє»

 

В июне 2014 под Славянском украинский вертолет «Ми 24» сбила ракета боевиков. Военному летчику Сергею Тітаренку чудом удалось выжить. Пережив многочисленные операции, Сергей сегодня сейчас передвигается в инвалидной коляске и пишет песни.

Молодой солдат Игорь Шолтис с позывным «Шульц», который в свои 17-ть пошел на Майдан, а в 19 – без ведома родителей – на фронт. Однако долго на фронте не пробыл, потому что за один день дважды подорвался на мине, так еще и до сих пор отходит от тяжелых ранений.

Солдат резерва первого батальона Нацгвардии Украины имени генерала Сергея Кульчицкого Зиновий Медюх, известный многими как «Зеник с Майдана», который во время Революции Достоинства держал Ночную стражу. Сегодня часто бывает в зоне АТО, пишет музыку и тексты.

Этих и других воинов АТО объединил диск «#Песни войны», который придумала и воплотила при помощи неравнодушных людей львовский журналист, промоменеджер ряда известных артистов Галина Гузьо. Пусть не вводит в заблуждение ее визуальная хрупкость и миниатюрность – Галя на самом деле очень мужественная, цельная и глубокая личность. Как-то так, что о своих коллегах мы обычно не пишем. А если пишем, то разве только по теме. А тем не менее отдельные из них являются не менее интересными, чем раскрученные «звезды» культуры и политики. И Галя Гузьо именно такая. Недаром не так давно военные наградили ее почетным Нагрудным знаком от Вооруженных сил Украины «Гетман Петр Сагайдачный».

 

 

– Галя, не Черчілю приписывают, что лучше делать новости, чем писать о ней. Поскольку ты была в обоих амплуа, это так?

– Я не знаю, что лучше, важнее, ибо и одна , и другая работа нужны. Так случилось, что после 15-летнего опыта в ежедневной журналистике я оказалась с другой стороны информационного поля и уже пять лет информирую своих коллег по перу как артисты живут, что делают, к чему стремятся. Честно говоря, после моего личного журналистского опыта это намного легче делать. Потому кухню журналиста я освоила очень хорошо, а, соответственно, знаю, что именно и как нужно сказать, чтобы действительно заинтересовать. Честно говоря, за свою журналистскую практику получала столько «пустых» пресс-релизов, с неумело или неграмотно поданной информации, что до сих пор удивляюсь, как люди, кого эти пресс-релизы касались, могли с ними мириться? Очень хорошо помню, как бісили меня такие нелепые тексты. А значит эта память, опыт работы в ежедневной журналистике невероятно полезны в моей новой работе.

 

Кто вдруг не знает – это Галя Гузьо

 

– Не тоскуешь по «голой» журналистикой?

– Нет, потому что все равно очень много пишу. Кроме пресс-релизов реализую немало интервью с артистами уже в качестве промоменеджера. А также регулярно пишу несколько текстов для одного из львовских журналов. Так что забыть о «голую» журналистику не получается.

 

 

– Бездельничать, наверное, не получается еще и потому, что последние полтора года жизни ты посвятила проекту « #Песни войны». И вот сидим на кофе, держим в руках диск. Веришь, что смогла? Не странно самой для себя?

– Очень странно. В какой-то момент я утром проснулась и вдруг даже подумала, что уже сделала в своей жизни самое важное дело. Это очень коварная мысль, ибо провоцирует впасть в некоторую апатию или депрессию, особенно если до того жизнь не только было расписано по минутам, но и наполнено кучей сверхважных вещей. Потом начала эту мысль от себя гнать и понемногу пришла в себя. Просто с тех пор как началась война, живу с тем, что каждый должен на своем месте делать что-то для фронта. Со своими 42 килограммами я не могу взять в руки автомат, быть медсестрой, активно волонтерити на Востоке, отвозя на передовую необходимое, как многие делают, из женщин в частности. Но со своим опытом тоже могу быть полезной. Мне вообще кажется, что в жизни нет ничего случайного. Скажем, весной прошлого года Павел Табаков, с которым работаю как менеджер последних пять лет, написал музыку на стихотворение своего черновицкого друга, поэта, полковника СБУ в отставке Василия Фесюка «Дорога на Восток». Однако во время прослушивания демоверсии на студии вдруг поделился внутренними сомнениями, что петь эту песню следовало бы не ему, а воинам АТО. За эту идею сразу ухватились. Я сделала несколько звонков – в частности на Яворивский полигон и в западный региональный медиацентр Министерства обороны Украины с просьбой дать информацию, есть ли у них воины, которые сами пишут песни и умеют петь. И уже за два дня имела список из пяти имен возможных претендентов на выполнение «Дороги на Восток». Посоветовавшись, мы решили, что пусть поют все пятеро: Богдан Ковальчин, Тарас Гривул, Максим Перевязко, Петр Комендат и Андрей Шевчук – воины, которые побывали в самых горячих точках АТО, но познакомились только у нас на студии. И уже с мая прошлого года песня начала жить в эфире радиостанций и в сети самостоятельной жизнью…

 

 

– Не упрекали, что это – неформат?

– Честно говоря, разное было. Во Львове проблем не возникало, а вот, скажем, на некоторых киевских радиостанциях уполномоченные люди могли сказать: «Вы знаєтє, война уже нинчє не в трендє». И думалось – а вы это ребятам скажите, которые в госпиталях лежат ли на передовой гибнут. Но это уже вопрос совести, планка которой у каждого другая.

 

– Когда в свое время писала в фейсбуке «Люди, а интересны ли были бы вам песни воинов АТО, собраны на отдельном диске?», уже имела план или это было спонтанное вопрос, спровоцированное какими-то личными впечатлениями или ощущениями?

– Плана еще не было. Тогда еще даже готовой «Дороги на Восток» не было (а каждую песню мы впоследствии делали от месяца до двух). А были какие-то собственные впечатления и переживания, был очередной наплыв эмоций – что вот Пасху за несколько дней, мы все понесем в церковь пасхальные корзинки и затем сядем за праздничный завтрак и во многих семьях не будет за столом сыновей, мужей, отцов, братьев, ибо они в это время находятся на фронте. И так на меня накатило, так мной перетрусило, что на самую страстную пятницу 2016 года я и написала тот пост в фб. Сама не ожидала, что он так всколыхнет людей, что будет столько репостів, отзывов, комментариев, советов, предложений помочь. К примеру, художественный руководитель «пиккардийцев» Володя Якимец одним из первых вызвался: «Галя, “Терция” с вами». Еще никто не знал, что за песни будут, которые, будет ли их достаточное количество, а уже была готовность такой проект мне помочь сделать. И я начала эти песни искать. В первую очередь мониторила интернет, ведь война длилась на тот момент уже три года и хотелось понять, что в этой песенной плоскости уже есть.

 

– Что увидела?

– Что сделано довольно много. Конечно, речь шла не о студийные записи: большинство тех песен на то время были записаны просто под гитару и снятые при помощи смартфона или планшета и выложенные в ютубе. Я эти песни собирала, таким образом формируя себе подходящую базу. Когда их уже было несколько десятков, пошла другим путем – стала спрашивать всех, кого можно, а знают ли они парней, которые прошли войну, пишут о войне, поют о войне? Но поют на украинском. Это для меня было принципиально. Замучила абсолютно всех – от одноклассников до однокурсников, которые, знала, воевали, которые в тот или иной способ могли иметь или имели дотичність к фронту. Но цель была достигнута – моя база еще увеличилась. Во время ее формирования выяснила, что в Днепре готовили целый песенный фестиваль «Песни, рожденные в АТО». Вышла на организаторов, поинтересовалась, планируют выдавать диск с песнями участников – сказали, нет, потому что это дорого. На сегодня Днепр выдало несколько таких дисков, но они совершенно другие, как по идее, так и по составу. Около 60 процентов песен, которые вошли в этих дисков – русскоязычные, написанные в стиле «афганской» творчества, это такой себе армейский шансон. Это хорошо, что и такой документ времени. Но мой личный музыкальный эстетический вкус хотел другого музыкального языка, другого мелоса – нашего, украинского. И я счастлива, что удалось его удовлетворить.

 

 

– Профессиональные музыканты поддержали тебя без оговорок или диктовали собственные условия?

– Опять же, по-разному. Все начиналось с песни, которую каждый раз я выбирала на собственный вкус. Понимала, что раз уж взяла на себя ответственность сделать такой проект, то принципиальное и окончательное решение за мной. Там, где сомневалась, подключала экспертов, среди которых были и музыканты, и военные. Советовалась, насколько песня интересная и как интересно можно ее сделать, думала, кто из известных украинских артистов мог бы усилить ту песню своей харизмой, опытом, вокалом, обращалась к ним с предложениями. Кто-то из исполнителей молниеносно соглашался, другой думал, еще другой говорил: «Нет, не мое, Очень уж грустная песня», или «Я не хочу о войне петь» или еще что-то. Были и такие, что пытались диктовать собственные правила. В частности, когда мы обратились к одному известного артиста с песней «Воля» на слова киборга Станислава Паплінського, 197 дней провел в плену, и именно там начал писать стихи, этот артист сказал, что хочет переписать музыку (а ее автор Мартин Небо) на свое усмотрение, слова, а также то, что когда ему во время аранжировки или записи что-то не понравится, он просто уйдет с проекта. Воин этого не принял, мы также. В итоге песню «Воля» Станислав Паплінський исполнил с одним из лидеров фолк-рок-группы «Kozak System» Иваном Леньом.

 

 

– Галя, а все-таки как удалось сделать диск? Ведь такая затея сегодня – невероятно дорогое удовольствие.

– …которое обошлось в сумму около 400 тысяч гривен. Сразу замечу, что это, собственно, тот случай, когда с миру по нитке – голому рубашка. То есть, деньги на проект давали украинцы по всему миру: помимо Украины, также США, Канада и Великобритания. Кто-то давал 10 долларов, другой тысячу, а один львовский бизнесмен дал аж 50 тысяч гривен, после чего во мне утвердилась мысль, что социально ответственный бизнес в Украине, наконец, начинает зарождаться.

 

– Выпуск этого диска как-то повпливав на твое понимание людей, жизни в целом? Случились какие-то откровения?

– Думаю, этот проект вел Господь. Потому что как только возникали проблемы, сразу появлялись люди, готовые помочь. Скажем, о «#Песни войны» прочула львовская художница Роксолана Йолич и еще в прошлом году подарила нам десять своих картин. Что с ними делать? Организовали аукцион, продали и аккумулировали средства на запись трех песен. Потом не было средств на весь тираж, а только на его половину. А только тираж стоил 120 тысяч гривен – 5 000 экземпляров, где в каждый диск мы еще вложили сборник с текстами песен, такой себе песенник. То я написала пост в фейсбуке, на который откликнулась куча знакомых и незнакомых людей вплоть до упомянутого мной бизнесмена, который проспонсировал львиную сумму от той, которой не хватало. А какие откровения? Порой мы в своей ежедневной рутине зацикливаемся на каких-то мелких проблемах – то маршрутку долго ждем, то промокли, то не можем ребенку найти правильный рюкзак к школе или что-то. И это на самом деле совсем пустяковые проблемы, которые мы порой очень гіперболізуємо. Потому что это не проблемы, а мелочи жизни. Настоящие проблемы возникают там, где человек оказывается между жизнью и смертью, как все те ребята, которые там побывали, и так искренне и проникновенно сумели потом рассказать об этом в своих песнях. Недаром, скажем песня «Не грусти» Александра Рожка, которую он в нашем проекте записал вместе с фронтменом группы «Антитела» Тарасом Тополей, по версии Radio Roks вошла в рейтинг самых популярных украиноязычных рок-хитов за все время независимости Украины рядом с песнями «Океана Эльзы» и «Другої ріки».

 

 

– Наверное, каждая песня на диске – это что-то чуть больше, чем песня, ибо за каждым словом просматривается судьба отдельного человека.

– Однозначно. Благодаря (если, конечно, это слово в этом контексте уместно) этой войне мы сейчас имеем героев с конкретными лицами, именами, судьбами. И героев этих значительно больше, чем в этом проекте. Их надо знать, уважать, поддерживать. Потому что многие из них после возвращения с войны не могут найти себя в мирной жизни. Поэтому наш проект выполнял еще и функцию своеобразной социальной реабилитации. Достойно внимания, что большинство воинов на профессиональной студии были первый раз в жизни, не говоря уже о том, что с профессиональным артистом тоже пели впервые. А потом их песню крутят радиостанции, они выходят на профессиональную сцену, им аплодируют, их уважают. Каждый человек стремится чувствовать собственную нужность. Но люди, которые прошли войну (а большинство наших участников – воины-добровольцы), эту «нужность-ненужность» испытывают значительно более обостренно и более тарвматично для собственной психики. Еще и поэтому наши «#Песни войны» так важны. Скажем, Тарас Тополя, который кроме того, что фронтмен «Антител», является еще и активным волонтером, имел в этом году тур более 30 городов Украины. И везде исполнял песню Рожка «НЕ грусти», рассказывал об ее авторе и о нашем проекте.

 

– Кстати, Тарас на участие в проекте легко согласился?

– Невероятно легко. Еще в самом начале замысла я написала ему сообщение о идею и сразу получила ответ: «Я с вами». Думаю, что какую бы песню я ему не предложила, то он был бы готов ее спеть. Говорил, что это то, что он сейчас может сделать для нашей армии, поэтому обязательно сделает. Я очень переживала, как они поладят с Александром Рожком. Потому что когда мы уже ехали с ним на студию (а герои обычно знакомились с артистами, уже непосредственно во время записи), Александр вдруг говорит мне: «Галя, я не знаю Тараса. Но если увижу в его глазах или действиях, или в твоих, или у ребят на студии момент неискренности, то сразу разворачиваюсь и ухожу прочь». Слава Богу, они как-то сразу поладили. И мой страх отступил, ибо излишне говорить, что от такой постановки вопроса я испугалась не на шутку.

 

 

– Я обратила внимание, что в диск вошло по одной песне разных авторов. Но есть три автора – Александр Рожко, Зиновий Медюх и Богдан Ковальчин, которые записали по две песни. Не хватило равноценных текстов?

– Ни в коем случае. Просто их песни перевернули душу, проняли до слез. Я и сегодня их слушать спокойно не могу. Ни один профессиональный артист или поэт не смог бы так написать. Смог бы, может, более грамотно и красиво, но не так честно. И поэтому воины верят прежде всего своим собратьям, а не артистам. Хотя большинство украинских артистов, которые считают себя патриотами, то и написали за четыре года войны. Мы эти песни знаем, им підспівуємо, но только единицам из тех песен воины верят. То есть, моменты конъюнктуры никто не отменял.

 

– То есть, попадаются те, кто хладнокровно зарабатывает на патриотической теме дивиденды?

– В процессе работы над проектом имела досадную ситуацию с артистом, который входит в десятку самых известных в Украине и имеет огромное количество песен на патриотическую тематику. Так вот, он очень резко отказался спеть вместе с бойцом, да еще и оскорбил и меня, и бойца. Когда поняла, что совместной работы не будет, сообщила ему об этом. Ответ не заставил себя ждать «Баба с воза, кобыле легче, хотя я и не воевал, и во мне гонора не меньше, чем у вашего бойца». Была и другая его фраза в нашей переписке : «НУ и хорошо, мне и без вашего проекта есть чем заняться». Для меня такое откровение стало шоком. Я знала наизусть большинство песен этого артиста, считала его убежденным патриотом и вдруг увидела, что это все – блеф. Раз ты так себя повел в конкретной ситуации, то я уже не верю ни одной твоей песни, написанной о войне. Потому что понимаю, что ты делал это исключительно из осознания, что твой слушатель где-то в этой когорте. Поэтому я в один момент вычеркнула все те песни из своего плей-листа.

 

 – А сама ты быстро принимаешь решение, является человеком действия или ждешь, пока рак на горе свистнет?

– Решение принимаю очень быстро и редко их меняю. Если уж что-то решила, то не отступаю. Другое дело, что где-то могу и ошибиться. Все мы – люди. Но должен заметить, что всегда буду идти только вперед, потому что идти обратно – не мой путь. Если обидела кого-то и надо перед ним извиниться, то найду в себе для этого силы. И решение, чтобы исправить ошибку, тоже найду.

 

– Твой переход от журналистики к менеджеру артистов своего времени журналистскую братию шокировал. Хороший журналист-культуролог, который к тому же безумно писючий, вдруг переключается на совершенно другую профессию. А для тебя что-то было в этой смене интересов шокирующим?

После 15 лет работы в ежедневной газете шокировать чем-то меня уже достаточно трудно. Да и ко всему прочему, мне еще и безумно повезло с теми артистами, с которыми работаю: Пиккардийская терция, Павел Табаков, Оксана Муха, балет «Жизнь», частично Оксана Караванская и Остап Панчишин. Все они не только крутые артисты, но и классные люди. Следовательно тот пиар, которым занимаюсь я – это не пиар на скандалах. Ни один «мой артист» в таких замешан не был. И это меня искренне радует. Боя работаю на выстраивание имиджа шаг за шагом за долгий период, на акцентирование сильных сторон артиста. Творческие люди часто не умеют этого делать, не знают, на что надо обратить внимание. Музыканты вообще живут сплошь и рядом исключительно в своем творческо-музыкальном мире. Поэтому моя задача, как то все донести до людей.

 

С «пікардійцями»

 

– Не они ревнуют тебя друг к другу? Узгоджуєш с ними, кого еще берешь под свое крыло?

– Я сама себе режиссер. Но я адекватно оцениваю свои силы. У меня есть понимание, что могу, и что не смогу. И этический момент также для меня является очень важным. Те артисты, с которыми работаю, совершенно различные между собой: певец, вокальная формация, певица, балет, дизайнер одежды и электронный проект, поэтому, соответственно, не являются конкурентами. И не возьмусь за пиар октета «Орфей», потому что у меня уже есть Пиккардийская терция, за пиар Андрея Заліска, ибо имею Павла Табакова и так далее. Наверное, за последних полтора года, когда я параллельно работала над «#Песнями войны», кое-кто из артистов считал, что я не дорабатываю для них. Но этот проект – то был мой долг перед людьми, перед страной (хотя это, возможно, и пафосно звучит). НЕ могла не довести начатое дело до конца, ведь люди мне поверили. Поэтому я должна была предоставить всему логического завершения – выпустить компакт-диск. Конечно, в отдельные моменты руки опускались и не хотелось что-то делать. Но это быстро проходило – верх брали идея и люди, которые шли рядом. И надо было себя собрать и продвигаться вперед. Первую тысячу дисков мы еще за неделю до Дня защитника Украины -2017 передали Генштаба – в подарок для ребят на передовой и в воинские части, прежде всего на Востоке и Юге Украины. И потом, когда мне из зоны АТО начали поступать фото бойцов с нашими дисками в руках, невозможно было сдержать слезы – то был тот моменты, когда четко осознавала, что игра стоила свеч!

 

С Марьяной Савкой

 

– Когда опускаются руки, что, как правило, тебя спасает?

– Мне в такие моменты нужно побыть одной, чтобы понять, что было сделано и что еще можно сделать. Необходимое общество родных и друзей, их внутреннее тепло и поддержка. А тогда спасает молитва, способность отбросить все негативные мысли и двигаться дальше.

 

Фото из Архива Галины Гузьо

 

You Might Also Like

Loading...

Нет комментариев

Комментировать

Яндекс.Метрика