Новостная лента

Письма художника

23.12.2015

 

Волею судьбы и благодаря госпоже Ульяне Дзиндрі попали ко мне письма Андрея Коверка до Евгения Дзындры.

 

 

 

 

Они освещают малоизвестные имена, грани, течения, тенденции, отношения в художественной жизни Галичины начала – середины XX века.

 

В дальнейшем изложении приводятся материалы, взятые из различных источников без ссылки на них. То же прошу авторов не взять за плохо, так говорилось мне осветить доработок и фигура А.Коверко. Поэтому благодарен за помощь в этом всем и Википедии.

 

Евгений Дзиндра родился в селе Демня на Львовщине в крестьянской семье. Демня – давний центр народной резьбы по камню; там находится карьер, из которого добывают известняк, пригодный для различных художественных потребностей. Он учился сначала в сельской школе, затем в Николаеве, в 6 км от Демни. Учился у скульптора Андрея Коверка, а с 1933 г. Евгений продолжил обучение в Львовской художественно-промышленной школе на отделе декоративной скульптуры.

 

 

Андрей Коверко (* 28 августа 1893, с. Остров, теперь Бусский район, Львовская область – † 19 июля 1967, Кишинев, Молдова) – украинский скульптор и резчик, член Союза художников Украинской ССР.

 

Однако на стенах Львовского союза художников нет его фотопортрета посреди других членов союза, и совершенно неизвестный широкой публике большой и интересный задел резчика и скульптора и его педагогическая деятельность.

 

Если бы не старания поэта Игоря Калинца и не ажиотаж вокруг сооружения памятника Великому Митрополиту Андрею Шептицкому во Львове, то память о выдающемся скульпторе постепенно затиралася бы на скрижалях истории искусств.

 

Здесь речь пойдет лишь кратко о межвоенное творчество А.Коверко и «молдавский период» – о вещи, касательные к письмам.

 

Андрей Коверко в 1931 году создал монументальную статую митрополита Андрея Шептицкого, который был установлен в октябре 1932 года в саду Богословской Академии во Львове на вул. Коперника, 38. Андрей Шептицкий одобрил эту работу. Создал также скульптуры в часовне Львовской греко-католической Духовной Семинарии; алтарь и иконостас для церкви Святого Духа во Львове (1926-1927); алтарь и иконостас для церкви в Сокале; резные в дереве портреты И.Франко, А.Новакивского, И.Свенцицкого, Н.Вороного, И.Труша и других выдающихся деятелей Галичины.

 

В церкви св. Николая Архиепископа Мирликийского в Николаеве, заложенной в 1848 году, установлены памятная керамическая таблица «Украинская молодежь Христу» (1933), барельеф и мраморная таблица “Памяти поэта а. Николая Устияновича” (1935) работы скульптора Андрея Коверка. Он создал также большую раму, покрытую резьбой виноградной лозы, к иконе великомученицы Варвары, нарисованной львовским скульптором Андреем Дунаевским в 1734 году.

 

В Косове средства общины было установлено могилу-памятник Т.Шевченко. Автором бюста Кобзаря был Михаил Гаврилко. 5 августа 1928 года был восстановлен памятник, уничтожен поляками 1923 года. Новый бюст сделал Андрей Коверко.

 

Он реставрировал памятник Шевченко в Винниках. 29 марта 1925 года состоялось повторное открытие восстановленного памятника, который был поврежден в 1919 году поляками.

 

В церкви Вознесения, построенной в 1901 году архитектором Владиславом Галицким при улице Старознесенській, 23 (на Вознесения, во Львове) на месте деревянной, привлекают внимание деревянные резьбы Андрея Коверка. В интерьере содержится одноярусный иконостас с резными царскими и диаконскими вратами. Престолы перед иконостасом и боковым алтарем (при южной стене) украшенные его рельефами. Ему же принадлежит собор под главным престолом и рельеф «Добрый пастырь» в главной нави.

 

В одном из своих писем Евгения Дзындры Андрей Коверко критически вспоминает работу Сергея Литвиненко.

 

Знаменитый скульптор из с. Братищева Григорий Крук помогал скульптору В.Литвиненко сооружать знаменитых “Каменщиков” на могиле Ивана Франко на Лычаковском кладбище. Еще раньше он, как и Евгений Дзиндра, также работал и учился резьбе по дереву в мастерской Андрея Коверка и помогал ему в работе над иконостасом и алтарями для часовни Львовской духовной семинарии.

 

Скульптором памятника, который установили в саду той же духовной семинарии (ул. Коперника), был знаменитый художник Андрей Коверко.

 

«Митрополит Андрей видел эту монументальную постройку. До настоящего времени сохранились даже интересные фотографии, на которых тогдашний ректор семинарии в. Иосиф Слепой вместе с Митрополитом и семинаристами на фоне этого памятника. С приходом советской власти этот памятник был уничтожен», − рассказал блаженнейший митрополит Святослав.

 

«Большевицьке войско вошло и в семинарии. На улицах лежала кинена польским войском оружие, и были уже организованы соответствующие кружки, чтобы витать большевиков… Одну часть семинарии заняло войско и разбило памятник митрополиту Андрею в огороде, а вторую часть – университет, сначала на схоронище для бездомных, а потом в общежитие. Я должен был перенестись в Святого Юра,» — вспоминает в своих «Воспоминаниях» Патриарх Иосиф Слепой. Одним из первых преступлений большевиков после оккупации Львова в 1939 году было уничтожение памятника Митрополиту Андрею.

 

В Львове в военные годы сосредоточилось значительное количество творческой интеллигенции: писателей, поэтов, журналистов, художников, актеров, прибывших сюда, гонимые военной метелью со всех концов Украины. Многочисленный отряд составляли здесь, прежде всего, местные художники. Это были как представители старшего поколения (О.Курилас, А.Манастирский, А.Кульчицкая), так и молодые художники, которые еще до войны творили авангард художественной жизни Львова, гуртуючись вокруг АНУМ (С.Гординский, В.Гаврилюк, В.Ласовський, Е.Казак, Я.Музыка, М.Осинчук, А.Коверко, В.Манастирский), а также бывшие ученики школы В.Новаковского из группы ’РУБ’, теперь уже зрелые мастера: С.Гебус-Баранецкая, М.Кмит,.Дядинюк, С.Луцик, С.Смольский, А.Малюца и другие. Рядом с ними еще с 1920-х годов активно работала во Львове сильная когорта приднепровских художников, представителей т. зв. ’послереволюционной эмиграции’, таких, как П.Ковжун, Г.Лисовский, Н.Бутович, С.Литвиненко.

 

После войны во Львове работает А.Коверко, но все сильнейшие украинские скульпторы работают на эмиграции.

 

Андрей Коверко вместе с женой и дочерью совместно с семьей Остапа Тарнавского в 1949 году пытался уехать на Запад. И дочка Мирослава сильно заболела и он вынужден был остаться. Но в Украину его семьи запретили вернуться и с того времени они поселились в Кишиневе. В письмах Коверко слышится тоска по Львову.

 

 

* * *

 

 

1.04.1952

 

Дорогой Геню!

 

Я прямо по каким-то предчуствію купил номер Украины – еще со времени как я купил «Украину» в Москве и не мог єї читать без словаря и теперь снова попался – только теперь уже дело «посерйозніє», здесь тот мачай просто меня оскорбляє, думаю что Ты здесь ни при чем – я никогда бы не поверил чтобы Ты мог публично сказать что я Тебя прогнал на улицу за антирелігійозність, а это что Ты порой резал орнаменты это дело второе – я Тебе его только теперь разъясню, думаю не будет ли поздно так как не поздно Тебе вспомнить что у меня в мастерской были сироты, которых надо было одевать и кормить, а работы в Польше не было второй и надо было мне падать и брать в попов попутные работы чтоб себя и учеников прокормить а при этом Ты займавсь больше камньом что Тебе в жизни пригодилось и дерево познал Ты в первый раз у меня, а такой памятник что мы вдвоем сделали в Саминарськім саду, я его стесняться не буду до смерти, это самый признай! (что до самой скульптуры) не уровня ни одной скульптуре которую я и Ты спустя долбанные (здесь надо отметить что это был проект на памятник Франко «Моисей» и только по тогдашних условиях надо было прилепить крест и сделать памятник кому второму котором Новаковский наша светоч летами рисовал портреты – а я был маленький мужчина.

 

А памятник что теперь на кладбище стоит – тоже мой проект ізуродований Литвиненко – и Ты мог выдумать а скорее Твой Миша Латышев что-то лучше как из кожуха шить бороды на Рождество и за конфеты продавать (я это первый раз слышу такую новизна что это был врожденный талант скульптора – застал Тебя за подрезкой малины – а не застал Тебя в мастерской с учениками – (а правда Ты держишься основы моего Николая не надо никого учить – потому что не вспомнит этому)

 

Братья Евгений и Михаил Дзындры

 

 

А меня не цурайсь – может Ты и Твой Миша думают что я не правоверный я член Союза Советских Художніков членский билет №5455 награжден за скульптуру почетной грамотой Верховного Совета №5303 еще в 1949 г. Так что Тебе до такой грамоты еще далеко.

 

Никакой дядя Тебя до Львова не привез а самый Отец и не Ты пилил бревна для кого-то второго или женщины майстрової а для себя что я не очень верю, у меня память в 70 лет еще работает – и никакого ящика с бородами у Тебя не было – и где это Такие врата были без креста, а вспомни как было со школой – как мы лепили для Конституции фигуры. – Одним словом это удалось Мыши Латышеву.

 

Будь здоров с женою и детьми.

 

Твой мастер Кулак Коверко.

 

 

* * *

 

 

1.08.1953

 

Геник! Или как я Тебя все звал Дзиндра – пусть будет и так. Часто Тебя вспоминаю, не знаю Ты когда нибудь меня вспомнишь, это что мы не переписуємся еще не грех, много людей живет, не переписываются и счастливы. Ты знаешь Геню, что мы уже постарілись, мне стукнуло 60 лет. Тебе уже где-то под сорок будет.

 

Я хочу уйти на пенсию и мне надо какой-нибудь справки что я работал во Львове раньше, и я Тебя прошу как Ты может мне что-то такое организовать в роде справки – надо бы еще одного может зговорись с Иваном. Вы бы написали что у меня в мастерской такого-то скульптора работали учениками по резьбе в камне и дереве или что-то подобного, в таком то году и спустя надо бы это заверить или в союзе или просто заверить ваши подписи у нотара.

 

Теперь дальше я бы Тебе описал свое житье-бытье и мне кажется что передавець этого письма Тебе лучше расскажет. Я приехал бы во Львов чтобы хотца на старые лета быть между своими и уже так привык в этой Молдавии, не знаю как го назвать солнечной или счастливой или может совсем напротив как кому что дура это ясно. Целый Кишинев перестраивается и работ много, в моей бригаде на сегодняшний день являются 32 человека и все работают, девушки зарабатывают от 700 до 3000 в месяц – мужчины от 1200 до 3000 так что сетовать нечего – у нас будет в будущім году строиться Дом правительства – я думаю что Ты не откажется приехать тотяй бы на время підробитись – я знаю что во Львове тяжело за работу, а как есть то надо наработаться – а всякая и художественна чепуха это уже прошлогоднее, когда и было как было еще пусто, а сейчас я не вижу ничего путного, здесь есть тоже худфонд и мастерскіє и я там и никогда не захожу, потому что когда придешь то дверь на замке – нет однако толку мало.

 

А пока здоровье Тебя и Твою жену с детьми. Здорови от меня всех знакомых, может Смольский еще живет, Ивана с женщиной и детьми. Как будешь писать напиши что делает Ирина, ой я порой вспоминаю или и снится, и все это с перспективы 60 лет далекое, а какое когда-то было хорошее в роде жизни называлось, и чтож сделать под солнцем нет ничего вечного « все идет, все проходит».

 

А Пока Будь Здоров.

 

Андрійковер

 

Пиши на адрес

 

А.А.Коверко (Осипович)

Кишинев

Ул. Павловская В2 К.П.П.

 

Я живу по Ленина 128а а писать лучше в мастерскую –

 

Как хочешь меня увидеть дай себе скопювати фильм я своих снимков не имею –

 

 

* * *

 

 

8.01.1954

 

Дорогой Геню!

 

Ты меня очень порадовал своим письмом я аж заплакал от радости, получив Твое письмо и так много всего что Ты написал и послал –

 

Я Тебе очень благодарен – и за фотографию Лідочки она действительно вспоминает тетю свою – я не знаю как они там живут я даже не знаю где эта улица Семафорна 6. Ты если бы писал, то пиши на этот адрес что и раньше Киш. Павловская 62. Я в дом не хочу из-за много причин, как будешь когда в Кишиневе что Тебе очень легко сделать – в кождім случае легче как мне, я уже старый ушло 61 год у меня острый ревматизм а на работу надо выйти а то я не выйду выйдет второй еще до этого у меня постоянная ангина и жолудок – и это все еще ничего против глупых нервов – я прошел все и вся и глупая жизнь – теперь не занимаюсь никаким іскуством так как пришел к убеждению к такому к которому и Ты когда-то дойдешь, Ты можно сказать в Львове оден скульптор что вышел из скульпторов – и что – какой-то Сколоздра рубил с Иваном (Весной) крестики – Чайка может Рябинин – я все знаю от Майка и знаю какой он и по этому могу мерить всех и вся – я не знаю какого Ты о нем мнения а я его уже имею достаточно, и жалко что он еще и отличник это ходячее несчастье – только Ты возьми эти слова для себя и больше никому – я Тебе когда-то скажу почему. Геню любой доброй мысли, работай на столько насколько это нужно Твоим детям это значит и сегодня уже Ирина меня понимает как имеет своего ребенка, что для меня значила ребенок – и так больше пиши я с радостью от Тебя хотівби еще несколько писаного достать – и если бы это возможно было и еще некоторую фотографию мне это вспоминает лучшие дни жизни.

 

Будь здоров с детьми своими с Женщиной и как бись имел возможность передай поклон Лідокіній матери.

 

Аковер

 

 

* * *

 

9.04.1954

 

Дорогой Геню!

 

Посылаю Тебе вырезку из Кишиневської газеты «Советская Молдавия», где есть снимок Вашего феномена мозаичника – будь так добр «так только между нами» что это за тип – «что представляет собой его работа – поэтому а сколько я знаю полєрувати цемент можно только стеком и то в замкнутых помещениях а на солнце сейчас бледнеет, на всякий случай черкни пару слов.

 

Как там во Львове, что нового?

 

Я работаю и так и сяк, с КПП не увільнивсь и туда не иду – не знаю что будет, я Вас там всех прошу пішліт мне справку какую-нибудь она же Вас ничем не вяже – чтобы только было ясно что я по этой спеціяльности работал во Львове от 1921 года и виставлявсь. Вот и все, или Ты совсем там не имеешь голоса не хватает для меня пару минут выделить, все же я для Тебя имел время для всего и Ты сегодня мужем которому должное внимание придается.

 

Пока будь здоров.

 

АКоверко

 

 

* * *

 

 

3.06.1954

 

Дорогой Геню!

 

Я хотел Тебе написать сейчас как был у меня Твой приятель Горынь – он обещал еще раз на второй день заехать на машине и забрать мой автопортрет тай не заехал, видно что очень спішивс или что подумал что я какой-то страшный человек с которым лучше не заходить себе – я так в роде по его словам подумал – он очень інтересувався почему я не еду во Львов – вроде я какой-то что или я знаю что – (только я ему не показывал, я имею правітельствену награду а подозрительным никаких медалей не дают). Я достал еще в 1949 году почетную грамоту Верхов. Совета и член Союза – только я не заслуженный диятель искусств как Чайка –

 

Геню Геню до чего мы дожили а с нами и искусство – как Чайка такой большой – как я его увидел в телєвізорі какая это для меня безвкусна была часть того Огонька! Чайка и еще раз Чайка и еще раз Чайка вырезает из картофеля то с чего какие-то чудеса в роде підпеньків – а певица из его женщины! (Или это первая того попа дочь) может ли он как модный скульптор взял вторую – более выдающуюся, а может и заслуженную.

 

Ты как увидишь Горыня скажи ему что мне он очень напоминал того чекиста что переслухував меня на границе как я вернул из Югославии, то очень были подобные вопросы, и пусть за меня будет спокоен, потому что я во Львов и назад не еду что Львов очень воняет, а я живу в Солнечной Молдавии где меня уважают и считают и я так привык к чистому воздуху что не мог бы жить в атмосфере Чайкіного гнезда.(Чайка вспоминает мне Дмитренко и кажется в любую минуту мог бы то же сделать. А то он возглавляє бригаду!! У меня есть такой Дубіновський что я за него делал работу а он повез аж в Англию – а целая Москва знала, и только смеялись с меня, что Дубіновський на моей спине в рай едет. Рядом стоит тот памятник Котовского что москвичи сделали а Дубіновський деньги взял – и москвичи не дураки – сказали «деньгі на бочку!» а ему осталось то что выпил, а я так розписавсь что и о Тебе забыл.

 

 

Геню как будете посылать скульптуру в Кишинев то может Ты бы приехал с ней, побывал у меня. Я хорий на ноги – не могу ходить, и если бы я даже хотел приехать то не мог бы я не могу сесть на поезд. Я хочу свой автопортрет передать в Львовский Музей – только чтобы не стоял в пивной как стоит там уже Франко, потому что здесь в Кишиневськім Музея стоит мой Франко и не в подвале. Я сам знаю что я мало в своем жизни сделал – мог бы больше так может мой сын сделает меня, он будет мудрійший. Что до сына – то учится на 5 закончил вторую клясу, рисує лепит и ломает, а это хороший знак, не все то знают и могут – поломать свою работу а носятся с ней как Чайка с редактором по писателям я его назвать боюсь. Вчепивсь папу римского и на нем ездил а Чайка то пронюхал и вчепивсь в него а не знаю уже кто вцепится в Чайку.

 

Только будь здоров, мой дорогой Геню.

 

Твой Андрей Ковер

 

 

* * *

 

3.12.954

 

Дорогой Геню!

 

Как что Ты еще до сегодня не мог ничего разведать то письмо направь уже в Котовск я 7.12 отсюда выезжаю, а пиши на адрес Мирославы

 

Кишинев

Горархитектура

Здание Горсовета

Коверко Мирослава Андреевна

 

Я Тебе буду благодарен если несколько разведаешь –

 

Пиши и будь здоров

 

Твой А Коверко

 

 

* * *

 

6.02.955

 

Дорогой Геню!

 

Я про Тебя не забыл, но всегда как-то так складывалось что завтра, завтра

 

Я Тебе теперь спасибо что Ты мне помог достать эту копию, я так как Ты написал сделал так и получил – и сделал уже с ней обиход – а то у меня был сын (он и есть) на чужую фамилию мамы на фамилию и мне надо было его переписать на свою. А это не идет никаким чудом аж надо было зарегистріруватись и тогде только переписал – а эта старая с которой я жил забрала все мои бумажки и я не мог ничего сделать а еще до всего несчастья ой фамилия у меня в паспорте было, — хотяй я с ней не был женат, а она при всем мужа должна была где-то на Урале – и так я как-то из этой беды викрутивсь – с горем пополам оставил все даже рубашку чтобы только визбутись покровителя старшего брата (как себя руские) называют – теперь живу немного уже легче – хотяй беднее но веселійше – и все видишь сегодня даже зібравсь и Тебе пишу. Спасибо за это что Ты мне помог, я просто не знал как к этому взяться – Ты может будешь смеяться с меня что мне на шестьдесят втором году жизни забаглось сына но как сегодня вижу с высоты шестьдесят двух лет это не так удивительно – сын хороший здоровый и так как на сегодня очень хороший и хорошо развивается – я просто не думал что так может случитись – и в таком возрасте такая хорошая ребенок может быть, когда – нибудь пошлю Тебе сфотографировать его.

 

Как там Твоя хороба или что помогает Тебе счет – я хорую ревматизмом – ангиной и 77 еще болезнями – и пусть я привык к ним. – А как там в этом году в Союзе, есть заказы – и вообще движение какое нибудь потому что у меня на стройках – кляп полная так что как бы у меня не было сына я бы не имел что делать.

 

А пока что здоровье Тебя вместе с женщиной

 

Твой Андрей

 

 

* * *

 

 

3.8.956

 

Геню!

 

Я Тебя очень прошу как прочитаешь во первых отпиши, я жду с нетерпеливістю, знаешь работы нет – сила тоже нікудишна, здоровлє паршивеньке и поэтому я Тебя очень прошу сделай мне еще и прислугу а я скажу своем Сыну чтобы всегда Тебя вспоминал.

 

Я написал (согласно закона) до Львовского архива МВД (ц. есть обл милиция) чтобы мне выслали такую справку: что никаких документов не сохранилось, потому что признание свидетелей тогде только важные как нет ничего в архивах на ліцо. Как бы это практически сделать сам не знаю – может если бы Ты стрінув Масляка он работал когда-то в Архиве Городськім может он кое-что может сказать. И если бы Тебе удалось узнать где такой архив находится – и если бы Ты мог их там спросить они получили такое письмо Коверко из Кишинева вул. Ленина 128а (это моя официаль. адрес) На всякий случай пробуй и отпиши мне –

 

Я бишь мне обещали дать одну работу на стройке Сель-хоз выставки Молдавии и Ты уже знаешь как это водится – педели 3 назад я сделал эскизы на тематические барельефы 2 2х4 в Камне – 10 см. глуб. И не могут собраться их осмотреть и подписать договор, а Ты между иньшим узнай на всякий случай цену на барельефе есть 8 фигур и всякие молдавские богатства.

 

И делаю проект на памятник соєдінения – не знаю что получится потому что архитектор с которым я работаю очень занят на той стройке С.Х.В. Или Ты делаешь то бюст в граните и как Тебе идет –

 

Пока будь здоров с женою и детьми

 

Твой старый мастер АКоверко

 

 

* * *

 

25.1.957

 

Дорогой Геню!

 

Ответа еще нет, жду на днях как достану сейчас Тебе напишу.

 

Относительно липы мне писал Иван что где-то там в Бродках есть Ты ему сказал – то все истории – надо бы быть на месте иметь транспорт. Я тут достал но именно труху. Обещал еще Иван в Підберізцях может достанет тогде я приїхавби и забрал. Что до Семерчука я Тебе полностью доверяю – с ним договорись сколько может дать пусть дает (как что будет иметь деньги) Римляне сказали «два раза Тот дает кто сейчас дает» Я пенсию получил 504 г. Еще деньгами ни надо ждать – святой бюрократ думает и отдыхает.

 

Здоровье Тебя враз с Семьей.

 

Твой Аковер

 

Еще одно что найважнійше Я сейчас леплю Бучму, Я его лепил тогде как он гостил в Кишиневе с Киевским театром. Если бы Ты мог достать пару его фотографий немедленно вышли. А Твой

 

 

* * *

 

17.02. 957 г.

 

Дорогой Геню!

 

Или Ты ничего не знаешь что там с Сємерчуком я к нему не писал потому что я думаю что Ты с ним лучше поговоришь. Я еще оттуда не имею ничего. Я Тебя буду просить как бы где можно было достать – цангобель Такой до поклейки липы. Я достал липы 1 сорт – и делаю уже – так что я с такой работой на заработок гарантирован к зиме, зглядно до выставки. Я сделал несколько ускізів хочу показать выставочном может подпишу договор — не знаю удастся – буду пробовати. Я делаю в дереве Бучму он Львовянин и 3-жди лауреат стал. Прем. Булоби хорошо его сбыть во Львове. Ты так легонько поінтересуйсь.

 

Пиши при случае

 

Твой Андрей.

 

 

* * *

 

Гор. Львов ул. Полетная №4

Скульптору Евгению Дзиндрі

Кишинев МССР ул. Ленина 128а/32 АКоверко

 

15.03.957

 

Дорогой Геню!

 

Прости, что пишу карандашом, как на несчастье сломал ручку – Письмо Твое получил, работа двигается вперед вправді очень пиняво и твердо, во первых я должен еще и на деньги кое-что делать – работаю в дереве (делаю копии пунктіром) сразу я благоговел что оно тяжело а сейчас гоняю. Имею двух таких замовлювачів – оден то Дубіновський его выбрали в правление Сов. Худ. С Чайкой и то так как и Ты занимаєсь беготней а вробітні сидит только как на жарких углях и то говорит по телефону, а вторым является одна скульпторша и скупая баба – и тяжелая, я уже спунтував и обработал а она тогда только начинает соображати – и переделывать – а для себя мало времени остає все же я сделал плоскорізьбу Франко и заканчиваю модель для камня – голову – 45 см выс. И заканчиваю также в глине бюст Бучмы. (книжечку пошли!) от Тебя жду фот. еще немного надо проделать. Фото тебе пошлю – буду его делать в липе. Дерево имею – (а Франка в черешни) тоже дерево имею. Цангобель я взял взайми у одного столяра. (липу имею на ту работу Дубіновського – 3 м. куб.) немного сырая. Сделал я еще несколько эскизов молдавских танцев. Был у меня один худо. Из Союза и будет делать доклад чтобы заинтересовать членов – я знаешь – долго не работал творчески и все об меня просто злой мысли – завтра ц.есть в субботу будет у меня Майко, он работает довольно так с размахом – я видел его последние две главы очень интересные. Мне так придалась бы пунктірка. Как єї достать даже не могу себе подумать.Меня еще в союзе не востановили. Якбись имел возможность ехать через Кишинев – может где на курорт в Одессу или Крым – то обязательно в Кишиневе задержись до второго поезда – я живу и работаю – 100 шагов от дворца – а я думаю впоследствии быть во Львове – женщина хочет видеть Львов – но и Володя – он уже так толкує как старый – беда только, что горло его всегда болит (мігдалки) – я скажу тебе письмо туда зашло – только оттуда не идет – но я вижу что некоторым пишут – может и нам повезет подождешь.

 

Пока здоровье Тебя, Жену и дочерей.

 

Твой Андрей

 

15.03 957 – ровно 11 лет как я вернул в Кишинев

 

 

* * *

 

26.03. 959

 

Дорогой Геню!

 

Почему не отвечаешь – я Тебе перед пару неделями послал письмо с вырезкой из газеты – сейчас посылаю снимок – Комы-Кока дерево – Ты возьми порой на отвагу и напиши письмо – я так всегда жду от Тебя пару слов и вести о Львовские блага – что делают мои знакомые – как Ты живешь – я скоро не собираюсь во Львов не позволяют блага – работы никакой – живу с пенсии – работаю – и кладу на полку – когда моя женщина будет иметь чем затопить в печи.

 

Твой Андрей

 

 

* * *

 

Декабрь 1959 г.

 

Дорогой Геню!

 

Я уже очень давно к Тебе не писал, и только потому что живем в дурацких обстоятельствах – всегда чего-то не хватает, всегда чем-то занят и не знаю у нас хотяй когда нибудь будет время, чтобы свободно поделиться и по душам поговорить. Я сейчас нахожусь на «творческій» базе под Москвой на Сенєжі-озере, в кавычках пишу творческій потому что это недоразумение а не творчество позганяли всякой дребедєні с целого Союза дают есть и говорят заниматись творчеством. Я то, как меня знаешь, не понимаю как можно наесться и творить искусство. Самый руководитель с роду не видел резьбы в дереве и хотел бы от меня научиться – пак чтобы я ему кое-что сделал – буду пробовать – что из этого получится.

 

Говорят что будут подписывать договора – я так вижу что не с Кем здесь подписывать – я езжу в Москву был на этой выставке Комсомол – и ничего там такого нет – есть там какого нехриста из Львова и Одрехивского. Больше я никого не видел. Я здесь буду до 26.12 так что еще захвачу выставку стран народной демократии – если бы Ты был на этой выставке заезжай ко мне. Надо ехать с Ленинградского вокзала электричкой до Солнечнєгорска а там до «дома художника» автобусом.

 

Кто-то мне вроде говорил что Ты болеешь. Геню не давайсь – ни мысли не бери такой – ишь как я 66 лет – и не даюсь не знаю как долго. Мой Влодко Слава Богу растет 24.10 прошло ему 4 года. Уже пишет мне письма – как буду дома пошлю Тебе снимок. Женщина мне немного болеет сердце.

 

Что там делает Иван – как знаешь то напиши. Я ему не писал, он и так не відписавби – у Вас всех эта болезнь ко мне не писать. Или там именины, Новый год и Пасха то скорійш достану аж из-за моря а от Вас Бог не дает дождаться, но Геню я не пишу это Тебе как виговір, так просто к слову пришло. Что делаешь теперь? Что нового в Союзе (союзе) пиши измельче – передавай поздравления Чайке и еще кое-кому знакомому – может я весной заеду к Вам во Львов хочу жене показать Львов – и Влодко хочет видеть папину хату. Пока я Тебя сердечно здоровье – и Твою жену и дочерей.

 

Твой Андрей Ковер.

 

 

* * *

 

2.01. 1967

 

Кишинев ул. Л.Шевцовой

 

Дорогой Геню!

 

От души Тебе Спасибо за Новогодние поздравления, Ты меня обрадовал безмерно, я думал в своей старческой голове что все про меня забыли. Ты мне подверг отухи, я отжил, вспомнил молодость, как мы обрабляли камень, как строили памятники, о которых я сегодня и думать не могу. Мне как сегодня приходится застрогать долотом карандаш сыну то слизи заливают глаза, я не могу ничего делать, правая рука совсем мертвее, про ноги я ничего не говорю, они никудышные, но как-то еще хожу, боюсь что недолго, а так бы хотелось еще хоть немножко сына подтянуть. Он так много знает, что я этому и в двадцать лет не знал. Я знаю что Ты много работаешь, дай Тебе бог еще долго работать, тяни сколько можешь, может Тебе суждено добиться большего, как я. Я упал, как в Каменщики написал Франко, а Ты поднимай молот и иди вперед. Меня погубила моя глупая натура, заниматись тем, что мне было не под Силу. Я свою силу разбазарил, и сегодня я ниче. Я скрашував какой-то цыганский город, и все даром. Одно в Молдавии оставил бюст Франко в Музей – я много своих работ порубил на дрова, я не мог на них глядеть. Но довольно!

 

Таким как Ты меня в последнее время видел и таким я оставсь, с палочкой брожу по комнате. Будь здоров и желаю Тебе с Новым Годом много еще здоровля как рівнож Твоей семьи потому что я кроме сына и дочери никого не имею, я еще хочу для них немножко пожить.

 

Всего найлучшого Дорогой Геню

 

Твой старик

 

 

 

 

You Might Also Like

Loading...

Нет комментариев

Комментировать

Яндекс.Метрика