Новостная лента

Плюс-минус креолы

22.05.2016

 

Не надо, я знаю, что применять к населению Украины такие термины, как аборигены и креолы, с научной точки зрения не совсем корректно. Потому и колонизация Украины имела иной вид, чем колонизация Латинской Америки, и в нашей этнической мешанине сам Леви-Строс ногу сломит. А еще больше об этом знает Николай Рябчук, который уже замучился объяснять всем желающим, что речь идет не о межэтнических, грубо говоря, отношения, а о двух проектах Украины: один – в той или иной степени колониальный, в тот или другой способ ориентирован на Москву; второй – антиколониальное, ориентированный на «прочь от Москвы». Собственно, этническое происхождение влияет на выбор человеком одного из этих проектов далеко не всегда: как хорошо известно, немало этнических русских в Украине определенно перешли на сторону истребляемых и поневолюваних их предками аборигенов, а еще больше этнических украинцев, потерпев креолізації, стали ожесточенней украинофобами, чем Путин и Сурков. То и мне также речь идет не об этнической принадлежности, а о выборе проекта. Только проектов этих я сегодня вижу не два, а четыре. Не считая, конечно, все еще весьма популярного в народе пятого, основанного на лозунгах «не понял вопроса» и «не понял вопроса».

 

К проектам за волну, а пока что – для разгона – небольшой исторический экскурс. После референдума 1 декабря 1991 года политические аналитики удивленно чесали затылки: «Еще совсем недавно, – удивлялись аналитики, эти же люди голосовали за сохранение СССР и вдруг чуть ли не единогласно высказались за независимость Украины. Откуда такой заоблачный уровень национального самосознания?». И ниоткуда. Ни тогда, ни даже теперь, на фоне войны с Россией не было и нет никаких 90% «сознательных украинцев». А была одномоментная действие двух мощных факторов: мечты и страха. Мечтаю – может, и искренне – распространяли национал-демократические агитаторы, которые твердили, что Украина со своим человеческим, земельным и научно-техническим потенциалом в случае обретения независимости играючи станет второй Францией Европы. Страха нагнал августовский путч: увидев в телевизоре руки Янаева, лицо Пуго и танки на улицах Москвы, жители Украины на всякий случай решили обезопасить себя на будущее от подобных гекачепе. «Пусть лучше будет Франция», – решили мы и проголосовали за выход из состава Советского Союза.

 

Однако французская мечта очень быстро лопнул, после чего надолго запала тревожная идеологическая тишина. Леонид, правда, Кучма, заняв пост премьер-министра, попытался расспросить депутатов, какую бы страну ему построить, но, не услышав притомної ответа, занялся решением собственных проблем: выдвинулся в президенты и, выиграв выборы, создал олигархическую систему, действующую по сей день. Пока на протяжении девяностых новые и преимущественно равнодушны к вопросам национально-культурной и идеологической идентичности олигархи занимались первоначальным накоплением капитала, наиболее недовольные граждане в паузах между боями за физическое выживание потихоньку делились на противоположные лагеря, вытворяя те две Украины, о которых и писал – много и убедительно – Николай Рябчук.

 

Грубо это разделение остается актуальным, однако Оранжевая революция, а особенно Евромайдан и война ускорили процесс идеологической кристаллизации общества или по крайней мере заставили представителей инертной большинства населения определиться со своими симпатиями. И в этом я вижу позитив: мы наконец избавились от многочисленных (хотя и не всех) иллюзий, которые более двадцати лет мешали нам понять самих себя, сформулировать и проговорить свои мировоззренческие убеждения, а следовательно, согласно с этими убеждениями – структурироваться. Теперь такая структуризация состоялась. Каждая из двух старых – Рябчукових – Украина раскололась еще на две, и с точки зрения идентичности их стало четыре: аборигенсько-националистическая, аборигенсько-либеральная, креольсько-либеральная и креольсько-имперская (последнюю логично было бы назвать креольсько-шовинистической, если бы не тот факт, что и креолы-либералы, иногда сами того не замечая, раз за разом в своих выступлениях на «украинские темы» аж трещат от шовинистической спеси).

 

Чем хорош этот раскол? Тем, что он в любом случае является более перспективным для Украины, чем старое географическое противостояние «Восток-Запад», которое держало нас в перманентно патовой ситуации без шансов на безоговорочную победу одной из сторон. Тем временем наличие четырех основных групп дает возможность – в зависимости от цели – образовывать различные ситуативные союзы и достигать желаемого результата. Что и продемонстрировал Евромайдан, на котором три Украины – аборигенсько-националистическая, аборигенсько-либеральная и креольсько-либеральная – объединились против креольсько-имперской, благодаря чему и победили.

 

Проблема однако в том, что полезное для Украины майданное объединение «три против одного» часто является труднодостижимым. Например, когда речь идет о защите прав человека и так называемые «европейские ценности» в общем, аборигенсько-либеральная Украина в большинстве случаев может прийти к согласию с креольсько-либеральной, но крайне редко – с аборигенсько-националистической, которая на этом поле демонстрирует удивительную близость с креолами-империалистами. С другой стороны, когда речь идет о защите и развитии украинского языка и связанной с языком части культуры, конфигурация меняется: аборигенсько-либеральная Украина объединяется с аборигенсько-националистической, тогда как обе креольские группы обычно выступают единым антиукраинским фронтом. Так или иначе, а «два против двух» вместо «три против одного» – это тот самый пат, тот же наш традиционный паралич.

 

Есть ли против такого паралича какие-то лекарства? Не знаю, как это осуществить практически, но главной медицинской процедурой в нынешних условиях должна стать максимальная нейтрализация креольсько-имперской Украины, которая Украиной вообще не есть, потому что есть ее тотальным отрицанием. Когда еще, как не во время войны с внешним агрессором, государство обязано эффективно затыкать глотки откровенным коллаборационистам, которые этого агрессора, совершенно не таясь, поддерживают? После лишения (все равно, каким образом) креолов-империалистов голоса аборигены-либералы, мудро лавируя между националистическими аборигенами и либеральными креолами и привлекая, где надо, то первых, то вторых, имели бы попробовать построила страну, которая гармонично сочетает в себе украинскость с либеральностью и интегрируется с Европой. Ну а что, нельзя немного помечтать?

 

 

You Might Also Like

Loading...

Нет комментариев

Комментировать

Яндекс.Метрика