Новостная лента

Победа иррациональной силы

24.02.2016

 

Верующие приносили себя в жертву, бездумно бросаясь под огромные колеса, чтобы их кости роздробилися и брук залился их кровью. Именно такой – по крайней мере если судить по книге путешествий английского автора XIV века. сэра Джона Мандевиля была кульминация процессий в честь бога святилище Джаганнатха в Пури в Индии. Мандевиль был пустобрехом, который писал для того, чтобы напугать и потрясти своих читателей. Однако святилище таки существовало – англичане в этом убедились в XVIII в., когда начали покорять этот субконтинент своей империи, – как и бог с ужасающей подобию, большие повозки, покрашенные в яркие цвета, и фанатизм поклонников.

 

Каждое лето, вплоть по нынешний день, во время девятидневного празднования из храма вывозят колесницу Джаганнатха, владыки вселенной, чтобы она проехалась рядом священных мест в сопровождении тысяч паломников, священников, музыкантов и гурий. Почти все как описал средневековый пустобрех. Единственное, чего нет – это тех жертвоприношений, придуманных Мандевілем. Но какая разница? Мы уже знаем, какими эффектными являются ложные новости, которые приближают войны, провоцируют политические кризисы или сводят паяца на пост президента США. Одним из последствий анекдота Мандевиля было то, что в английский язык вошло слово juggernaut – на определение разрушительной, неконтролируемой и непреодолимой силы, которая давит все, что встречается ей на пути, – как то, что ее обожает, да и то, что ей противостоит.

 

В испанском языке нет слова, способного с такой точностью выразить разрушительные явления, которые угрожают современному миру. Мы можем говорить об иррациональном силу судьбы или природы, но juggernaut не является произведением судьбы, его приводят в движение люди – своим политическим и культурным поведением. А сила является невидимой абстракцией, тогда как juggernaut’и являются материальными доступными зрения их жертв. Мы живем в век juggernaut’у. Являемся свидетелями имплицитных бед, например, в президентстве Трампа, в расцвете популизма, или в возвращении национализма, в неугомонному споживацтві, или в разграблении окружающей среды, в дискредитации истины, или в отказе от цивилизованных традиций. И очевидно, мы не можем ничего сделать, чтобы отвлечь их. Как будто мы являемся верующими, что их описал Мандевиль, парализованными гигантскими колесами.

 

Очевидным juggernaut’ом есть Брекзит. На следующий день после проклятого референдума, который якобы позволил Великобритании выйти из Европейской Унии, я осмелился сделать предположение, что разрыва не произойдет. Моя ошибка заключалась в том, что я верил в рациональность избирателей, правительства, парламента и системы. Казалось нерациональным разваливать Унию, имея электоральную поддержку лишь незначительного большинства, много голосов из которой были просто-на-просто голосами протеста, в отдельно взятый и мимолетный момент переменных обстоятельств. Было очевидно, что будет невозможно достичь Брекзиту, который бы пришелся по вкусу тем, кто голосовал за него – через их собственные разногласия относительно аспектов, через которые они отбрасывали ЕУ. А еще такой выход был невозможен из-за решающий уровень поддержки Унии в Шотландии и Северной Ирландии и среди молодежи.

 

Кроме того конституционные и политические проблемы казались непреодолимыми. Я прогнозировал, что суды не позволят применить статью 50, не оставив решение на усмотрение парламента. И казалось совершенно невероятным с рациональной точки зрения, что Вестминстер поддержит применение этой статьи, – по трем причинам. Во-первых, подавляющее большинство парламентариев ставят на то, чтобы остаться в ЕУ. Во-вторых, в рациональном мире даже депутаты, которые выступают за Брекзит, могли бы осознать, какой тактической ошибкой является выдергивать страну, не имея никакого соглашения относительно ситуации, в которой окажется британская экономика в ее будущей изоляции. И наконец, нужно было учитывать то, что Лейбористская партия объединит свои голоса с голосами местных партий и либералов, оппозиционных к Брекзиту, чтобы таким образом положить конец планам правительства и заставить назначить новые выборы.

 

Но все эти рациональные ожидания были раздавлены колесами juggernaut’у. Результат референдума уважают так, как будто vox populi есть vox dei. Депутаты-консерваторы, которые являются сторонниками Унии, капитулировали перед угрозами Мэй лишить их поддержки партии. И хотя суды требовали, чтобы процесс был поставлен на голосование парламента, лейбористы попросту за малодушие предложили себя в качестве жертвы для juggernaut’у, не рискнув бросить вызов правительству.

 

Позицию лейбористов – из всех составляющих кажущейся неизбежности Брекзиту – труднее всего понять. Их депутаты представляют области Англии, которые больше всего зависят от европейских дотаций. Их избиратели в своем большинстве будут страдать в режиме пост-Брекзит за того, что являются бедными и иммигрантами или потомками иммигрантов. Их финансируют профсоюзы, которые почти единодушно признают нужность и даже необходимость трудовых прав, гарантированных Унией. В стратегическом плане партии лейбористов больше всего следовало бы продолжить дискуссию относительно Унии и провести новые выборы, потому что так можно было бы вбить клин между консерваторов.

 

Конечно, лейборизм переживает глубокий кризис, возможно, худшую, чем та, что поразила испанских и французских социалистов. В постиндустриальном мире традиционном лейборизмові очень не хватает поддержки среди классического рабочего класса. Новые популистские и реґіоналістські партии отбирают у него многих избирателей. Сейчас кажется невозможным, чтобы лейбористы победили на выборах в Великобритании. И в этих обстоятельствах здравомыслящий лидер, вдохновленный историческими прецедентами, провозгласил бы, как маршал Фош: «Мы в окружении врагов. Надежд на лучшее мало. Замечательная ситуация! Будем атаковать». Или перефразировав другого французского великана: «Отвага! Больше отваги! Всегда больше отваги!» К сожалению, Джереми Кобрин, нынешний лидер лейбористов, не является ни Фошем, ни Дантоном. У него есть упрямство и наглость Педро Санчеса, но нет ума. Кобрин не решился ускорить выборы. Он предпочитает ждать. Последствия для него будут фатальными. Чем дольше он ждет, тем больше потеряет депутатских мест. Пока существует возможность избежать Брекзиту, у избирателей есть повод поддержать проевропейскую партию, которая отстаивает пребывания Великобритании в ЕС. Если выход состоится, умеренные проєвропейці вернутся к своей традиционно преданности консерваторам или либералам.

 

Таким образом Брекзит превратился в необратимый juggernaut, несмотря на сопротивление большинства парламентариев и избирателей, как в целом государстве, так и в автономных регионах, и несмотря на то, что в мире, который, кажется, вот-вот поделится между Трампом и Путиным, европейская солидарность является желаннее, чем когда-либо.

 

Нечто похожее происходит в США с победой трампізму, несмотря на то, что большинство проголосовало против и остается в оппозиции. США сейчас требуют большей открытости миру вместо изоляционистского рецепта президента. Я также боюсь возможных juggernaut’ів популизма, который нам грозит со стороны Грилло в Италии или Ле Пен во Франции или Иглесиаса в Испании. Национализмы, которые стремятся расколоть государства, преследовать меньшинства и не принимать беженцев, могут превратиться в похожие juggernaut, если мы не будем бдительными. Российская агрессия в Украине и на Кавказе или агрессия Китая в морях юго-восточной Азии могут превратиться в непреодолимую силу, если уже ею не стали. Я не знаю, можно сдержать международный терроризм, но политика Трампа придает ему импульса, вызывая возмущение традиционно умеренных людей. Несколько лет назад демократизация, интернационализм и экономический либерализм, казалось, вот-вот завоюют мир. Но они не имели возможности объединить свойства, чтобы стать juggernaut: иррационализм, экстремизм, закрытость и разрушительный импульс. Жертвоприношение под колесами Джаганнатха умножились. Мандевиль был пустобрехом, но иногда даже пустобрех попадает в цель.

 

Фелипе Фернандес-Арместо, историк, профессор кафедры искусства и гуманитарных наук им. Уильяма Рейнольдса университета Нотр-Дам.

 

Felipe Fernández-Armesto
El triunfo de la fuerza irracional
El
Mundo, 17.02.2017
Зреферувала Галина Грабовская

 

 

 

You Might Also Like

Loading...

Нет комментариев

Комментировать

Яндекс.Метрика