Новостная лента

Поезд под красными флагами и визит в тюрьму

15.10.2015

 

Станиславов 110 лет назад – глазами газеты «Kurjer Stanisławowski»

 

 

Продолжение сериала. Предыдущая серия – «Смерть ветерана и новостройки для железнодорожников».

 

 

 

В начале октября 1906 года новый глава Главной прокуратуры во Львове 58-летний Альфред Гінзе посетил Станиславов (ныне – Ивано-Франковск. – Z), чтобы провести инспекцию в местной тюрьме, известной как «Дубрава» – согласно названия урочища на тогдашней окраине города, где этот уголовный заведение построили еще в 1883 году. На это событие местный еженедельник Kurjer Stanisławowski отозвался коротким сообщением в рубрике официальной хроники.

 

 

Этот визит стал для Альфреда Гінзе возвращением до Станиславова в высшем ранге: каких-то 10 лет перед тем (до 1896 года) он работал в этом городе государственным прокурором при военном трибунале. А в 1897 году был назначен на должность нового председателя окружного суда, открытого в Стрые. В марте 1904 году император наградил Гінзе орденом Железной Короны III степени, предоставив одновременно дворянский титул рыцаря. Через два года, в июне 1906 года, Альфред Гінзе вернулся в родной Львов, в котором он в свое время закончил гимназию и получил юридическое образование. А теперь вот – занял должность старшего государственного прокурора.

 

Орден Железной Короны III степени

 

 

 

Станиславівська тюрьма «Дубрава» (теперь здесь расположен штаб и казармы украинской военной части – Ивано-Франковской бригады тактической авиации), к которой наведался глава Главной прокуратуры, была рассчитана на 1000 заключенных мужского пола греко-католического и православного вероисповедания. Фактически здесь в основном отбывали наказание сами украинцы. Режим в уголовном заведении был суровым: в 5.00 – подъем, а уже в 6.00 – начало работы, которая продолжалась до 11:30. После обеда и короткого отдыха заключенных снова ждала работа — с 13:00 до 18:00 с одногодинною перерывом на прогулку. Спать в тюрьме ложились в 20:30. От работы отдыхали только в воскресенье и на большие праздники.

 

 

Сбежать из этой тюрьмы считался невозможным. Она состояла из трехэтажного Н-образного тюремного корпуса, контрольно-пропускного пункта и двух домов для обслуги. Тюрьму окружал пятиметровый забор, который снаружи подсвечивался яркими лампами. В стене была только одна брама, на которой постоянно стовбичили двое вооруженных часовых. Внутри тюрьму охраняла тюремная стража. Коридоры были перегорожены железными решетками со специальными замками, которые можно было открыть только со стороны главного коридора. Каждую камеру закрывали дверь с маленьким зарешеченным окошком вверху. Коридоры и камеры в течение суток были ярко освещены. Извне тюрьму охраняла специальная военная стража.

 

Свою «украинскую монополию» тюрьма потеряла в 1908-м, когда сюда начали отправлять римо-католиков и иудеев. Тогда рядом с существующими уже православной и греко-католической часовнями открыли еще и римо-католическую, а также обустроили синагогу. А еще через три года здесь произошло событие, которое разрушило миф о супернадійність охраны «Дубравы». В ноябре 1911 года студент Мирослав Сичинский, который совершил во Львове атентат против наместника Галиции графа Андрея Потоцкого, с помощью украинских патриотов покинул тюрьму, переодевшись в форму надзирателя. Это бегство получило широкую огласку не только в Австро-Венгрии, но и во всей Европе.

 

Кстати, после этого случая старший прокурор Альфред Гінзе вынужден был покинуть пост и выйти на пенсию. Хотя, возможно, причиной этого был его довольно почтенный возраст.

 

Как бы там ни было, такие инспекционные поездки считались непременным атрибутом тогдашней государственно-бюрократической системы в Австро-Венгерской империи. Порой такие неожиданные визиты проверяющих заканчивались трагически.

 

Скажем, после визита судебного инспектора к бюро офіціаліста Станиславивского суда Антония Зайле, тот так разволновался, что наложил на себя руки. Причем свести счеты с жизнью ему не удалось с первого раза.

 

 

«Сначала утром он пытался утопиться в Быстрице, а когда его вытащили из воды и доставили домой, он через несколько часов выпил там карболовой кислоты и, несмотря на помощь врачей, в воскресенье (7 октября. – Z) закончил жизнь. Причиной такого отчаянного шага была нужда, и визит к небіжчикового бюро судебного инспектора Грабшайда, который обнаружил у него крупную денежную недостачу, строго запретишь и пригрозил увольнением с работы. Несчастный оставил семью, которая состояла из восьми человек», — отметил Kurjer Stanisławowski.

 

Надо сказать, что некоторые жители Станиславова покидали своих родственников, и не отходя на тот свет. Как свидетельствуют газетные объявления, бывало, они покидали своих родных из собственной охоты, а порой исчезали при невыясненных обстоятельствах. В начале октября 1906 года в розыске находились 55-летний Олекса Брыч, бывший войт Буянова Тлумацкого уезда, а также Ян Лешко, подсобный рабочий из Княгинина, который оставил жену и двух детей. Кароль Бургардт, 40-летний колійовий слесарь, будучи женатым, еще в августе сам пошел с какой-то 43-летней Ядвиге Жеховською. Ушла из дома 17-летняя дочь еще одного железнодорожника, Копійчука, прихватив с собой свою одежду. А умственно отсталый 16-летний Николай Суслик из Монастырчаны Богородчанского уезда пошел в центр гмины (общины) и тоже не вернулся домой.

 

Тем временем в Станиславівському магистрате обеспокоились инфекционными болезнями, что аккурат участились в городе. Прежде всего речь шла о заболевания скарлатиной и дифтерией, которые приобрели признаки эпидемии. В опубликованной в газете воззвании за подписью бургомистра Артура Нігніна жителям города напоминали о обязанность главы семьи или хозяина дома сообщать о фактах инфицирования или подозрение на болезнь. Такие сообщения могли быть устными и принимались в помещении магистрата с 8 часов утра до часу дня и после обеда – с 3-х до 6-ти часов. Также их можно было написать на бумажке и отправить по почте, сделав пометку «сообщение об инфекционной болезнью» – в таком случае корреспонденцию можно было бросить в любой ящик бесплатно.

 

 

«Чтобы как можно лучше обезопасить жителей города от инфекционных заболеваний и уберечь от опасности заражения через продукты питания, которые приносят на базар из сел, в которых обнаружены болезни, начиная от 15 октября, на стенах ратуши ежедневно будут вывешивать списки с фамилиями больных, с указанием рода болезни, места работы больного и адреса его проживания с указанием улицы и дома», – пообещал бургомистр.

 

 

Кроме больных скарлатиной, станиславівські медики имели также хлопоты с еще одной заразой. Бешеный пес, который принадлежал некоему господину Юлиану Мажевському, в понедельник, 8 октября, на дворе подворье своего хозяина на улице Сапєжинській, 44 покусала почтальона Петра Легежинського и пятилетнего сына городского брандмейстера Древніцького. Покусанных доставили в заведение доктора Буйвілда.

 

 

 

Но хуже бешеных псов в Станиславове «кусались» цены. «Мы являемся свидетелями неслыханной дороговизны продуктов питания в нашем городе… Расходы на продукты питания забирают четвертую и даже третью часть семейного бюджета», — считал Kurjer Stanisławowski.

 

 

 

Кроме продовольствия, в Станиславове подорожали дрова, одежду, различное сырье, строительные материалы, аренда жилья и услуги домработниц. «Конечно, такая общая дороговизна не является болячкой только Станиславова, но и других городов монархии, однако затрагивает нас больше всего, потому что даже в обычных экономических условиях Станиславов принадлежал к числу самых дорогих австрийских городов. Больше всего донимает дороговизна представителям свободных профессий: чиновникам, военным, адвокатам, врачам, учителям и частным служащим. Они со своим ограниченным бюджетом становятся первыми жертвами дороговизны, — говорится в газетном сообщении. – Государство должно прийти с надлежащей помощью, если не хочет довести до еще большей нужды чиновнический пролетариат».

 

Перед началом осенне-зимнего периода больше всего донимала отсутствие в городе дров для отопления. По данным газетчиков, правительственные склады «в Делятине, Татарове и Ворохте имеют дрова для спекулянтов (продают сейчас на аукционах), но никогда не имеют для здешнего лесного склада».

 

«То неслыханный скандал, чтобы под зиму, когда тысячи поленниц дров должны быть на складе и ждать покупателей, там не было ни полена, даже по баснословной цене – 30 крон. Для спекулянтов дрова есть, а для жителей города, которые платят налоги, дров не хватает?.. Жаль, что никто не проинформировал японских делегатов, которые два месяца назад побывали в Надворной, Татарове и Ворохте, исследуя австрийское лесное хозяйство, о такие правительственные склады, в которых никогда нельзя достать дров, а в то же время они распродают дрова различным спекулянтам, которые эксплуатируют людей», — жаловались газетчики.

 

Ситуацией такой беды и дороговизны ловко пользовались социалисты, которые именно проводили свои масштабные акции. Одну из них, что произошла просто в пассажирском поезде, описал в числе по 14 октября Kurjer Stanisławowski.

 

 

«6 октября дневной пассажирский поезд №312, который следовал из Черновцов до Львова, стал трибуной для большой и бурной демонстрации социалистов, проведенной солдатами, которые возвращались домой после трехлетней службы в кавалерии», — сообщала газета.

 

 

В Коломые до поезда зашло несколько тогдашних «дембелей», которые пели социалистических песен, развернули красный флаг с рабочей эмблемой и надписью «Да здравствует свобода». В Станиславове к ним присоединилась еще одна такая же по количеству группа, которая промарширувала на вокзале с красным флагом во главе колонны. В поезде «дембеля» вивісли красные флаги из окон и всю дорогу пели рабочих песен и выкрикивали лозунги против милитаризма и в честь социальной демократии. «Украшенный красными флагами поезд ехал до Львова, вызывая на каждой станции правдивую сенсацию. На вокзале во Львове отпускники повторили свой марш. С пением и с высоко поднятыми флагами они промаршировали через целый вокзал от станиславского поезда до краковского», — информировал Kurjer Stanisławowski.

 

Тем временем в Мещанском касино (галицкий соответствие английских клубов) Станиславова начался сезон светских раутов и балов. В субботу, 6 октября, на так называемый шляхетский пикник собралось 70 человек, среди которых было 25 танцующих пар. Гости играли до восьми часов утра. А на следующий день в зале для балов местный отдел Общества благотворительных дам «хорошо начал нынешний післявакаційний сезон забав».

 

Мещанское касино

 

 

«Переполненный зал касино бурно аплодировала исключительном пения господина Матоги и монологи господина Шуберта, после которых под звуки оркестра 24-го полка пехоты начались танцы. Играли до часу ночи», — сообщает газета, отметив, что чистая прибыль с полдника составил 162 короны.

 

 

В основном вырученные на таких мероприятиях средства направляли на какие-то благотворительные цели. На что именно их потратили на этот раз, неизвестно. Зато отдельным объявлением организаторы бала выразили благодарность спонсорам и меценатам: владельцу типографии Хованцю, промышленнику Раухові и каком-то Шафранському, – за скидки на сделанные заказы во время полдника.

 

 

 

Дальше будет.

 

 

You Might Also Like

Loading...

Нет комментариев

Комментировать

Яндекс.Метрика