Новостная лента

Поглощая мир

05.05.2016

 

 

Когда-то давно, еще в подростковые годы, когда жить было так хорошо, как никогда потом, и так мучівно, как еще никогда не было до сих пор, я, исходя из своего небольшого опыта и ограниченных возможностей познания, искал формулу счастья. Искал именно формулу, потому что самого счастья было достаточно много, я его чувствовал. Но как раз тогда впервые понял, что без найденной формулы, без формулировки его нельзя по-настоящему иметь. Возможно, такая мысль появилась через всевозможные легенды о алхимию, через увлечение латинскими сентенциями, через всевозможные присказки и пословицы, которыми оперировали дома, через любовь к афоризмам большую, чем к эпосу. В любом случае мой список формул счастья постоянно возобновлялся, несмотря на то, что каждый раз я стремился вывести универсальную формулу, которая бы не требовала никаких дополнений, комментариев, альтернатив. И хотел, чтобы она была такой действенной, чтобы не только объяснять, что такое счастье, но и могла его вызывать каждый раз, когда ее вспоминать или повторять.

 

Однако, в зависимости от обстоятельств и периода размышлений формулы были разные. Следующая не так підважувала предыдущие, как осложняла выбор найуніверсальнішої и найповноціннішої. В какой-то момент, скажем составляющими счастья мне казались неведомые края, всевозможные плоды и максимальное напряжение. В другой раз это могли быть любовь, движение и природа. Время фигурировали очень обобщенные вещи – например, вода. Счастье воды. А порой что-то очень конкретное: прикосновение шерсти, тепло земляники, вибрация в груди от низких частот. Поэтому я работал дальше. Так появлялось новое понимание смысла бытия, без которого так тяжело в позднем детстве. Меня уже интересовало не только то, чтобы навсегда – в случае нахождения истинной формулы – обеспечить себя счастьем. Как-то незаметно зарождалось осознание, что я это делаю для других людей, для всех людей. Что хочу быть тем удивительным типом, который наконец додумается, достигшего высшего знания и любезно отдаст его каждому нуждающемуся. Если все будут знать, то будут счастливыми, а чем больше счастливых вокруг тебя (это также было записано где-то в моем списке), тем больше вероятности, что счастливым стану я, даже без специальных усилий.

 

Сначала потребность собственной победы, собственной первенства в изобретении формулы была важным фактором спешки в исследовании счастья. Когда я начал читать какую-то серьезную философию, то каждый раз ужасно возмущался и сумнíв, встречая в уже написанных и изданных трудах великих философов целые фрагменты, тезисы или намеки того, о чем я уже думал, что придумал самостоятельно, не записывая и даже никому не говоря о своих открытиях. То, что такое уже было подумано, казалось мне собственным поражением, мне было жаль, что я потратил время на такую трудную работу, не догадываясь, что ее уже сделано. Надо было еще нескольких лет, чтобы вдруг именно из этих случайных встреч с подобным подуманим взорвалось персональное открытие, которое одновременно стало концом моей долгой истории с формулой.

 

Грубо оно выглядело так. Поскольку мы живем в языке, то именно там нужно, можно, стоит искать счастье. Потому что именно там оно и я. Поэтому только находясь в языке его возможно переживать. А единственной единицей, в которой находится бытие, есть предложение. Предложение делают из мира бытия, которое и является счастьем. Жизнь предложения выполняет в бытии такую же функцию, как обмен веществ, метаболизм в существовании органической материи. Для качественного бытия необходим отлаженный реченнявий обмен. Имея доступ к атомам слов, мы можем поглощать свет в виде соединений-предложения. Мы же их можем расщеплять, превращая в рост. И мы их должны синтезировать сами. Дело не в весомости мнения, не в живописности образов. Бытие присутствует только в синтезированных, сформулированных предложениях. То есть, в самом процессе синтеза. Предложения могут быть разные – короткие, длинные, очень длинные, простые, более сложные, более точные, более прозрачны, более блестящие, лапидарные, отшлифованы, произнесенные, записанные, непромовлені. Счастье бытия зависит только от интенсивности синтеза. То есть, не от количества, а от непрерывности процесса структурирования языка, в которой проживаем жизнь.

 

 

You Might Also Like

Loading...

Нет комментариев

Комментировать

Яндекс.Метрика