Новостная лента

Поколение двухтысячных покидает соцсети

19.10.2015

Усталость от перегрузки информацией, полученной через Facebook и Twitter, заставляет многих возвращаться к простейших телефонов

 

 

В одной из предыдущих колонок я аргументировал, что в технологиях почти ничто никогда не «заканчивается». О кстати часто говорят, что они «мертвы», когда они просто немного теряют свою популярность.

 

И в последнее время я стал замечать, что от социальных сетей – которые, казалось бы, является кровью поколение двухтысячных – начинает отказываться именно эта демографическая группа.

 

Недавно я встретил 23-летнюю студентку Университетского колледжа Лондона, которая, похоже, является одной из тех умных людей, которые инстинктивно находятся в гармонии с духом времени, потому что чувствуют его.

 

Я кратко процитировал ее в колонке в Facebook и на видео в Twitter. «Никто из моих знакомых этого не делает, – сказала она. – Facebook просто не в моде».

 

Эта молодая женщина, Соня Комптон, сказала даже больше, объяснив, что множество ее друзей устали от социальных сетей и находятся на разных стадиях отказа от них, многие из них – включая ее женихом возвращаются в простых телефонов, чтобы избежать социальных сетей.

 

Основной причиной разочарования в одной из, казалось бы, определяющих технологий для ее поколения была количество времени, что его отбирают социальные сети.

 

Я сделал пометку договориться выпить чаю с мисс Комптон и обсудить это подробнее, даже если установление контакта с представительницей поколения двухтысячных, которая не слишком заинтересована в том, чтобы тратить свое время на телефон, похоже на передачу радиосигнала на Марс.

 

Я не был уверен, что она вообще придет на встречу на прошлой неделе. Впрочем, она не только пришла вовремя, но и провела полевое исследование, чтобы подтвердить свое утверждение.

 

Накануне вечером мисс Комптон здибалася с двадцатью друзьями в подходящем новомодном месте встречи: на художественной выставке в напівпокинутому дома в южном Лондоне.

 

Она рассказала, что половина группы делает попытки отказаться от социальных сетей. Многие горячо убеждал в преимуществах менее безумного жизнь с одним лишь простым телефоном.

 

Она сказала, что ее поколение – это не старомодные позеры, а прогрессивные люди, которые разбираются в технике. «Они неохотно используют Facebook для организации и обмена сообщениями, – объяснила она, – потому что это эффективный способ организовать встречу или вечеринку».

 

Но они все больше чувствуют себя неудобно из-за предоставления социальным платформам личной информации, по которой эти платформы могут иметь коммерческую выгоду.

 

«В прошлом году стало менее нетипичным избегать их, – пояснила она. – Теперь существует серьезное беспокойство в отношении тех компаний, для которых мы и наши предпочтения является продуктом. Адресная реклама на самом деле отталкивает наше поколение».

 

«Люди высказывают также свое беспокойство тем, что все написанное и размещенное ими на социальных сайтах, уже не их, оно является собственностью сайта».

 

Потом мисс Комптон обратила мое внимание на то, о чем я не имел понятия о давлении, которое оказывают на сотрудников некоторые работодатели, чтобы те были более активными в социальных сетях, превращая общение в социальных сетях на тяжкую повинность, связанную с работой.

 

«Одну из моих подруг не взяли на работу флориста, потому что у нее было недостаточно читателей в Instagram. Их у нее было 300, а работодатели требовали от 2 тыс. до 3 тыс. как свидетельство статуса. И такое случается нередко».

 

Мисс Комптон принадлежит к первому поколению, которое входит на рынок труда, осознавая, что работодатели могут без лишних усилий исследовать все: от детских фотографий претендентов к деталям их подростковых безрассудных поступков.

 

Но она оптимистично настроена относительно этого. «Моя жизнь проходила в режиме он-лайн, с тех пор как мне исполнилось 12 лет. Поэтому я живу со своими имеющимися следами. Я не думаю о будущих работодателей, потому что все находятся в одинаковом положении. Вопрос в том ли моя информация используется для продажи».

 

Кроме того, она использует Facebook для прагматических целей и очень редко размещает посты в Instagram, мисс Комптон является одной из тех, кто активно отказывается добавлять что-либо интересное к своей истории на любой социальной платформе.

 

Twitter? «Я никогда об этом не слышала и не видела этого. Об этом даже речь не идет». Snapchat? «Некоторые из нас им пользуется, я – нет». WhatsApp? «Боже упаси».

 

Электронная почта? «Так, она пригодна для того, чтобы отсылать несколько формальніші сообщения».

 

Мисс Комптон даже добавила, что она всегда присылает письма с благодарностями – «Меня так воспитали» – и действительно любит отправлять открытки, хотя я не намекаю, что это тренд, который стоит отслеживать.

 

Опубликованное в прошлом месяце британской телекоммуникационной службой Ofcom исследование показало, что 34% интернет-пользователей до определенной степени добровольно перешли в офф-лайн, — через давление, что его испытывают мисс Комптон и ее друзья. Половина выборки из 2525 опрошенных людей, среди которых было 500 подростков, заявили, что есть он-лайне дольше, чем им бы хотелось.

 

Тревоги интеллигенции относительно социальных сетей будут расти.

 

Уже существует «этическая» информационно-поисковая система — базирующаяся в Пенсильвании DuckDuckGo. Думаю, что все больше людей будут возражать против того, чтобы быть інґредієнтом брендовой варева, в то время как социальные сети и поисковые компании стараются монетизировать бесплатный обед, который они предлагали первое.

 

Я даже вижу растущий запрос от таких людей, как друзья мисс Комптон, на некоммерческие социальные сети и поиск — на абонентской основе, или на бесприбыльной. Такие платформы гарантировали бы, как это делает DuckDuckGo, что не будут продавать информацию, действительно удалять то, что пользователи захотят удалить, и тому подобное.

 

Если я чему и научился за 30 лет освещения в периодике технических сенсаций, то это очень внимательно относиться к таким находчивых первопроходцев, как скрупулезная мисс Комптон.

 

Впервые я безрассудно недооценил кого-то в 1985 г., когда, работая редактором отдела в газете, я с радостью принял заявление об освобождении от мечтательного юношу, показал себя непригодным для журналистской работы, но имел в голове кучу зварйованих новых идей.

 

Он пошел работать над чем-то, что позже стало известно как Интернет. Мы все над ним посмеивались. Излишне говорить, что он смеялся последний и то не один раз.

 

Jonathan Margolis
More millennials switch off social media
The Financial Times, 11.10.2016
Зреферувала Галина Грабовская
 

You Might Also Like

Loading...

Нет комментариев

Комментировать

Яндекс.Метрика