Новостная лента

Политически корректная правда

17.09.2015

К сожалению, для тех из нас, кто верил, что образование и культура являются прекрасным противоядием против нерациональности, становится все очевиднее, что их обоих перекрывает то, что Грэм Грин называл человеческим фактором.

 

 

Рассказывают, что Флобер, автор «мадам Бовари», очень любил читать раздел «трафунки» в газетах. Именно так он узнал о жизни и смерти Дельфины Деламар, жены врача в небольшом городке, который был на шестнадцать лет старше нее. Как и персонаж книги, Эмма Бовари — Дельфина нудила нудом и поддалась тщеславию, погрузнувши в дорогих удовольствиях, невыносимых коханцях и бесконечных расходах, которые в конце концов заставили ее покончить с собой порядочной дозой крысиного яда. Как и другие литературные персонажи, например Дон Кихот или Эдип, госпожа Бовари также дала название определенной линии поведения, которая имеет много общего с человеческой природой. Она менее известна, чем донкихотство или эдипов комплекс, но также интересна и разоблачает, какими мы есть на самом деле. Боваризмом называется «состояние неудовлетворенности человека, вызванный контрастом между ее иллюзиями и стремлениями, которые часто являются не соответствующими ее собственным способностям и добродетелям — и действительностью». «Я нескольких таких знаю», — скажет не один, оно и не удивительно, потому что в мире полно боваристів. Людей, которые думают, что достойны большего, которые имеют права, но не обязанности, граждан, — перефразируя Кеннеди — думают не о том, что может сделать для них общество, а о том, в какой степени оно им задолжало и какое оно относительно них скупое. Интересно, что существует два типа боваризму. Восходящий и нисходящий. Восходящее я только что описала, это боваризм человека, которая думает, что она лучше, чем есть на самом деле, и не понимает своей злой судьбы. Зато нисходящий боварист — придерживаясь такой же схемы ложного восприятия самого себя — думает, что меньше, чем он есть на самом деле. Это тот, кого Ортега называл человеком-массой, кто-то, кто через лень или любовь к комфорту выбирает то, что меньше требует, меньше обязывает. Гораздо легче go with the flow, как говорят англичане, плыть по течению, слиться с самым распространенным восприятием. Итак гостеприимным средой для такого типа лиц есть радикальные партии, в которых человек-масса не может дать волю своим худшим инстинктам, но и чувствует себя сильной, спрятавшись за лидера, который символизирует все то, чем она в глубине души хотела бы быть.

 

В последнее время я заинтересовалась боваризмом том, что десять дней, которые я пробыла в США, позволили мне напрямую наблюдать феномен Трампа. Через что одно из самых прогрессивных на планете обществ было очаровано кем-то, кто сам объявил себя ксенофобом, задирой и вождистом? Несмотря на постоянные похвальбы того, кто сам говорит, что «мог бы сейчас выйти, убить кого-нибудь, а вы все равно за меня голосовать»? Очароваться кем-то, чей рейтинг в опросах общественного мнения через многочисленные ошибки в августе упал, а теперь, в сентябре, снова страшно растет? Переделки с деятелями этого типа не является чем-то удивительным или новым. В ХХ века. граждане, которые были ярыми поклонниками Гете и Канта, могли читать музыку и декламировать наизусть Шиллера, впали в коллективное безумие нацизма. Почему? Причин этому феномену много, и чтобы досконально изучить их, нужна не статья, а целая книга. Поэтому мы быстро пройдемся хорошо известными причинами, которые, кроме того, являются такими же в современном мире. Например, всеобщее разочарование в политическом классе, страх перед такими явлениями, как імміґрація, терроризм, потеря ценностей или износа идей и структур власти, которые до сих пор казались несомненными. Все перечисленное является угноєним почвой для роста демагогии и авторитаризма. А также нерациональности.

 

В истории бывают моменты, когда верх берет благоразумие, благородство, здравый смысл. Двумя более-менее недавними является завершение Второй мировой войны и наш переход к демократии. В оба эти момента (и благодаря неоценимой помощи привидения прошлых ужасов) люди решили забыть обиды и объединиться ради построения будущего. Увы, и однако, даже самые полезные привидения имеют срок годности, поэтому рациональность, рассудительность и благородство в конце концов одного дня сменяются на нечто совершенно противоположное — и образованные, воспитанные и наименее нерациональные люди становятся жертвами вульґарних и примитивных песнопений сирен. Каким образом?

 

Когда Флобер дал жизнь своему бессмертному персонажу, предназначенному символизировать наименее показательные характеристики буржуазии, он явно не думал об избирателях найпроґресивніших обществ начала XXI века. Впрочем великие художники являются таковыми прежде всего за их способность создавать прообразы, которые выходят за пределы литературы. Черты, которые он показывал как основные для буржуазных обществ. То есть черты тех, кто думает, что все им должны, и кто сваливает вину за свои неудачи на других, на piove, porco goberno, с одной стороны. А с другой — черты того человека-массы, о которой говорил Ортега и которая предпочитает слиться в одну группу и переложить свою ответственность на «командира», который олицетворяет реваншистские, ксенофобские и т. п чувства, которые человек-масса имеет, но не решается проявить… Вот только два типа рис, и жалких, и чисто человеческих, что ими питаются популизмы. Конечно, популизм Дональда Трампа, но также популизм других, которые не являются очень близкими к нему. Глядя на профиль его возможных избирателей (является полнейшей неправдой, что за него голосует только американская глубинка), с удивлением пересвідчуєшся, как такие вульґарні и лицемерные посылы пленяют образованных и проницательных людей. К сожалению, для тех из нас, кто верил, что образование и культура являются прекрасным противоядием против нерациональности, становится все очевиднее, что их обоих перекрывает то, что Грэм Грин — конечно, большой поклонник Флобера — называл человеческим фактором. Именно через него мы в одинаковой степени самоотверженными и жестокими, благородными и неисправимо еґоїстичними, расчетливыми и вполне рациональными. Именно обстоятельства, о которых говорил Ортега, заставляют нас проявлять раз лицо А, раз нехорошо лицо Б, которое все мы имеем. Эта правда в равной степени неудобна и политически некорректная.

 

 

Кармен Посадас, писательница

Carmen Posadas
Una verdad políticamente correcta
ABC 04.09.2016
Зреферувала Галина Грабовская

 

 

 

 

You Might Also Like

Loading...

Нет комментариев

Комментировать

Яндекс.Метрика