Новостная лента

«Понятия и соревнования австрийских Русинов»

09.06.2016

 

Самая весомая – хоть в Европе – украинская газета всех времен и государств, львовское «Дело», в XIX веке почти каждое число открывала редакционной статье – «передовицей», говоря позднейшим советским новосуржем. Обычно каждая отдельная «передовица» была посвящена отдельной теме, найпекучішій для того дня, когда соответствующее число видело мир. Но что важного произошло 125 лет назад, и на рубеже мая / июня 1892 года тогдашний де-факто главред «Дела»1 Иван Белей сделал исключение из той реґули. Аж в пяти тогдашних числах «Дела» он поместил на первой полосе серию редакционных статей, объединенных одной сквозной темой. Порой даже ссылаясь в тексте на предыдущие подачи.

 

Формальным поводом для появления такой серии было обнародование на страницах «Дела» очередной «народной проґрами» галицких народовцев, принятой еще в марте. Статьи Ивана Белея были своеобразными предисловием и послесловием для упомянутой проґрами, они создавали широкий контекст – как «внутренний», так и «внешний» – для нее.

 

Характеризуя тогдашнюю «русскую» Галичину, автор рисует довольно оптимистичную картину динамичного развития украинского гражданского общества в тогдашнем «Пьемонте» – говоря словами И.Франка, «народа, что вверх идет, хоть был закрытый в погреб»; подчеркивает высокий патриотизм и гражданскую активность галицкого крестьянства и мещанства. В то же время публицист указывает на политическую неоднородность этой среды – рядом с родными ему «народниками» он видит, что «послідними временами где-кто из наших патриотов, ставляючи разные проґрами к ущасливленя люда, выбросил из этой проґрами национальность» (намек на русско-украинских радикалов), а также наблюдает «вторую горсть также будто патриотов», стремящихся «Русей скрепить найблизшого соседа» (а это уже «твердоруси», «староруси», они же «москвофилы»).

 

Именно последнее (а особенно их петербургским вдохновителям) и глобальным угрозам, порожденным ими, автор посвящает свои «передовице» от 27 и 28 мая. По его мнению, попытки «панруссів» ассимилировать 20-миллионный «русский народ» (то есть, украинцев) – лишь первый шаг к планируемой русификации всего славянства (чехов, словаков, сербов, болгар и т. п). А потому «самостоятельность национальная народа русского … имеет большое значінє политическое для Славянщини, Австрии и Европы».

 

Именно скрепления этой самостийности и есть суть «народной проґрами» народников 1892 года, в которой «скристалізувались все понятия и соревнования австрийских Русинов». Кстати, самым интересным является ее экономический раздел, который «становится на принціпіяльнім становиску «индівідуальної собственности», следовательно отстирывает всякие утопии „общинные» и коммунистические, но слабого берет в оборону против сильнійшого и домагаєсь полекші налоговой для слоев біднійших».

 

В целом упомянутый документ является программой дальнейшего развития украинского гражданского общества, а особое вес в ее исполнении возлагается на галицкую интеллигенцию. Как мы теперь знаем, она таки неплохо давала себе с тем совет до середины XX века. Как же оно сложится в первой половине века XXI-го, можно только догадываться.

 

 

 

 

Во Львове, дня 23 н. ст. мая 1892.

 

Читателї «Дела» заприметили вероятно, что послідними месяцами здесь и там духовенство наше на соборчиках благочиний звязало ся честію, чтобы со всякими властями краевыми употреблять исключительно русского языка. В след за патриотическим духовенством пошли и некоторые общины, узнали себя русской стороной и порешили не только во внутреннем делопроизводстве, но и в сношениях с властями употреблять также только русского языка. Вторые общины дали тем писарям общественным, которые не умеют руского языка и письма, речинець, к которому должны научиться тому языка и от сего сделали зависимим их становиско на дальнейшее. В закладаню читален обявляєсь чуть большем движение и время от времени читаем в дневниках русских, тут и там восстают читальни «Просвиты». Творят ся местами и страже огневі, закладывают ся школы там, где их до сих пор не было, строят ся новые хорошие церкви. Вот и Коломыя, надеясь открытия новой русской гимназии, загадала позаботиться о общество «Школьной Помочи». Коломыя и Перемышль забирают ся и до открытия девичьих институтів. Львовяне, мимо сильных противоборствующих аґітацій, довершат дела заснованя первого русского общества убезпечень. А нельзя говорить, чтобы истнуючі во Львове и в краю общества наши просветительные, союзы экономические и бурсы не делали своего дела. Русин галицкой, хоть пришлось ему имя «пізного», дает в найновійших временах таки явные отметины жизни и начинает забираться к так называемой «орґанічної работы», пересвідчений, что своя помощь найлучша и найпевнійша.

При всех проявлениях жизни відрадною есть и то обстоятельство, что начинание до дела получается кое-где уже не исключительно от интеліґенції русской, но и от самих крестьян. Видно, что прежние труды наших обществ привели народ хотя бы в части до сознания своих потребностей и прав. Люд сам начинает пользоваться с того, что ему свободно сделать в государстве конституционной. А есть надежда, что по заспокоєню близших, местных нужд, по школе, читальни, ссудной кассе, магазины, сторожа огневой и делопроизводстве русским – русский крестьянин подумает, или охотно придет в помощь тем змаганям просвітно-экономическим, которые будут дотикати уже не лишь самой общины, а уезда и края. Доброй воли и охоты, випливаючої уже с самосвідомости и чувства патриотического, нашим крестьянам никто отказать не может. Противно, чужие хвалят его, и неоднократно доказывает ся нам слышать из уст Поляков слова: «Dajcie nam waszego wieśniaka!». Материал се большой и добрый, искренний своем деле и витревалий в деле тогде, как уже решил ся поставить первой шаг. Впрочім и история учит нас достаточно, что наши массы народа не были никогда тяжелые и двигались охотно к делу. Русский крестьянин скоро рассмотрит ся в обстоятельствах и неразу может меньше деліберує pro и contra, как интеліґентний Русин. Массы наши двигались каждого времени, когда только видели какую-нибудь грозу над собой. Они одушевлялись походами против басурман по-для высокой идеї обороны христіянства. Они защищали личної свободы мужчины далеко раньше, чем идея равенства и прав человека потребовала кровавых жертв на Западе. В временах нетерпимости реліґійної мещанство русское несло громадно свои лепты на престол ветчины, вязалось в братства, ділало же почти без принудиловки, а даже в оппозиции против тех, которые как раз должны были растаять в обороне интересов русского народа.

 

Della Valle, летописец XVI века, Швайцар, гордый на свой народ и не скорый хвалить чужаков, познав лишь из-далека русский народ во времена рыцарских походов Сагайдачного на Турцию, – сей Della Valle говорит определенно, что только три народа в Европе имеют почутє свободы и даже републиканизму, а теми были уже в XVI возрасте кроме Швайцарів – Голяндцї и Русины. Под такими тяжелыми ударами, которые наносил на нас то варварский Всхід, то культурное Мероприятие, не всякой народ был бы в силе удержатись и спрятать в себе достаточні силы к дальнейшему развитию и жизни на будущее. По головам наших переходил не один Аттила в разных видах, один от второго грізнійшій, а мимо всего, мимо леса висших слоев и даже гнету от тех отступников, наш народ устоял ся и приобретает для себя из-свободная то, что ему долгими веками відмовлювано – просвета и хоть какой-такой бит экономический.

И сама история учит нас, что лишь те государства на всходї Европы были сильны и полны значіня, при которых случайно был народ русский. Литва двигнулась и оборонилась перед обоими немецкими орденами только силой народа русского. Народ русский предоставил следовательно, Польше большое значінє, которое и государство занимала вплоть до конца XVII века. И теперішна Россия берет средства и духовой матеріяльної силы из русского народа. А уже-же и на том хватит подзабыть, что и частичка Руси, которой есть Галицкая Русь, без шляхты а хвилево и без патриотического духовенства посмела остоятись при своим и опереться струям ґерманізаційним и польонізаційним. Что больше! Статистика новых времен показывает очень наглядно, что елємент русский, без насущных средств, а совершенно спокойно и уважительно ассимілює себе чужие элементы на целой просторони от Сяна до Волгу и Кубань підкавкаський. С древних Готов, Печенегов, Половцев, Моголов, некогда даже давили Русь, не осталось по ныне ни следа. А вся заслуга за то спадает исключительно на того русского крестьянина.

И вот такой материал мы имеем сейчас вести дальше к лучшої будучности, – такой материал, что без провода государств ся сам, словно бы инстинктом, при своем языке, вере, традиции и обичаю, и сохранил то все почти в цілости. Понимает ся, что в успехе работы, которую должна интеліґенція русская развести как можно шире в выгоду сего своего народа при тех данных можно не сомневаться ни на минутку. Только работа и труд для русского крестьянина со стороны его руководителей должен быть умный и управильнений. Не доривочно, не хвилево, не для пустой демонстрации надо том красном народовы приходить в помощь, а постоянно и витревало, не упуская из виду ни одной его потребности и устраняя с пути все то, что сдерживал его развитие духовой и матеріяльний.

Хоть у нас на тот тематику написано уже много, потому что на нашу похвалу можем сказать, что интеліґенція русская скорее обратилась к крестьянину своего, чем кто либо другой – так хоть писано много на то тема, то же хотим в следующих статях еще раз всесторонно обсудить дело так называемой «орґанічної работы» и указать, что нам под нинішну волну сделать надо, чтобы когда интеліґенції русской в Галичине не осуждала история в й ущерб.

 

 

Во Львове, дня 25 н. ст. мая 1892.

 

 

Мы проверили в первой пола, что народ наш дал когда-то силу тром государствам и что сам он есть элементом живым, подвижным, с широкими спосібностями и даст ся вести к добру и культуры.

 

Теперь восстает питанє: как вести тот народ и каких средств подбирать, чтобы культурное дело успівало, а успівши запоручило Руси красшу будущность? Питанє широкое, но ответить на него не так трудно, как может на первой взгляд сдает ся. Мы пересвідчені, что кождый мыслящий патриот русский сейчас стал бы вычислять десятки способов, ведущих к указанной цели. Оно и не дивота! Галицким Русинам от давна свободно было думать над добром своего народа и интеліґенція галицко-русская имеет в том полы довольно значительную и похвальную исторію. Она принялась круг школ уже сейчас по первом разборе Польши, и еще более тогда, как уже русский крестьянин стал вольным горожанином Австрии. Тогде, рядом духового двигненя масс через школы, интеліґенція наша обратила свое внимание и на экономический положенє крестьянина и хотя бы тем пришла ему в помощь, старалась увести его от приобретенных веками пороков, легкодушности, розтратности и годованя арендаторов кервавицею русской. Пізнійше, вплоть до найновійших времен, мероприятия становились все шире и набрали больше положительного характера, воплотились, так сказать – в разные институції о направлениях больше экономических, дотикаючих то умної хозяйки хлїборобної, садоводства, пчільництва, поправи породы товара, лучшої кормления его, или даже области мелкого промысла и торговли.

 

Мы еще до всего того вернем, а теперь для того только легкая вспомнили про нашу работу в минувших десятках лет, чтобы в начале нашей разведки поставить доказательство, что почва к орґанічного труду, которой нас ждет, не есть парениною, а таки немного уже подготовлен и может даже хорошо підложений.

 

Заким перейдем к подробностям, хотим прежде всего указать на основные начала, на главные принципы, которые нас заєдно должны и должны одушевлять и без которых работа наша, хоть-бы и всесторонна и витревала, бросит ся без ведущей охотничье р, без идеї и не будет иметь того успеха, которой с работы сеи должен выйти.

 

Как бы род человеческий мог уже сейчас над всякими национальными, реліґійними, соціяльними и государственными вопросами перейти к порядку денвного т. есть. как бы, к примеру сказав, в Европе не было ни народов, ни разнородных верь, ни состояний, ни орґанізмів политических, – тогде не надо бы долго толкувати, а суть дела лежала бы в том, чтобы кождый как единица интеліґентна заходил ся круг темнійших братьев на свою руку и двигнувши их из духового темноты подал им сейчас и средства к поправи матеріяльного положения. Работа такая должна признаку интернаціональної работы, космополитической, скажім даже – человеческой. Но пока в той Европе истнують еще народы, как-бы отдельные цілости, а в них проявляют ся отдельные пересвідченя реліґійні и социальные и стремліня политические, то нечего нам не увзглядняти тех обстоятельствах и труд наш орґанічний делать интернаціональним или космополитическим. У нас были бы успехи. Крестьянин наш двигнувсь бы более чем, но пропал бы для русского народа в той самой поре, когда сосед его, крестьянин польский или немецкий, двигнувшись, таки бы оставил ся Поляком или Немцем. Русь розплилась бы в чужих орґанізмах, ибо те орґанізми на главе своей работы орґанічної» положили пока идеал народности, идеал отдельной веры, отдельных понятий социальных, а цілею их труду есть политическая независимість и самостоятельность.

 

Мы умышленно упомянули о том деле, потому послідними временами где-кто из наших патриотов [?], ставляючи разные проґрами к ущасливленя люда, выбросил из этой проґрами национальность, а захотел растаять на становиску будто-то висшім, на становиску интернаціональнім, безреліґійнім, бездержавнім, а лишь исключительно соціяльнім.

 

Вторая горстка, также будто патриотов, не выбрасывает из своей проґрами понятя національности и веры, но рада бы, чтобы и Русь не развивала своей национальной обособленности, только чтобы зложила й добровольно на престол панруссизму, а затем поддалась и той вере, которая придет по указу. И те патриоты, второго сорта, не вирікають ся труду для матеріяльного двигненя нашего крестьянина, заходят ся и круг духовых его потребностей, но яко лишь для той окончательной цели, чтобы Русей скрепить найблизшого соседа.

 

Поэтому и зложилось наше дело так, что с одной стороны становится рядом нас к работе интернаціонал или космополитизм, со второй становятся централізатори панрусські.

 

Исповідники тех двух теорий подали себе даже в найновійших временах руки, полюбились любовію двух сіямських братьев и хоть понятя их в основах розходять ся как дальнее и суть себе даже діяметрально противные, то таки идуть они вместе, рамя об рамя, потому что – вот в том целая тайна! – потому что одним и вторым безразлично о русскую народность, одним из становиска космополитического – очень ремешка для Alliance Israelite, – яко вторым исповідникам теории панроссійської.

 

О-то заким придем к самой ричи, т. есть. к означеня средств, которыми бы можно двинуть народ наш на уровень с другими народами Европы, должны шире приостановитись при национальным вопросам и для того в следующей пола разведем дело о первую кардинальную точку нашей проґрами, а ею будет: «Мы стоим на становиску самостийности народной и общими силами будем трудиться над осущенєм идеї национальной.»

 

 

Во Львове, дня 27 н. ст. мая 1892.

 

 

Нам не естественно, есть не то в Европе, но на целой пули земской народ, которому бы соседи отговаривали так упорно национальной самостийности, как народовы русском. До недавних времен делали это Поляки, теперь есть се питанє на повестке дневнім во всех российских панславистов, или вірнійше сказав, во всех панруссів. Одни неґували Русь, вторые неґують и до сих пор. Исходит из того, что тот 20 міліоновий народ русский есть видимо очень вкусным куском, когда добрые соседи рады бы его соединять с собой, или засімілювати. Разумеет ся, прежде всего в той работе асіміляційній имеют в виду русский язык, как головнійшу признаку національности. Обычай и обычай оставляют на боку, потому что на знищенє сих двух признак асімілятори не способны были изобрести какого-нибудь средства. Обычай и обычай, как вообще целый мировоззрение какого-либо народа, не суть на столько ухватним предметом, чтобы указом или грубой физической силой можно их с ныне на завтра сменить. На такую работу надо бы веков, и спустя результаты асіміляційні на тех полях не были бы пожалуй слідні.

 

Поляки от какого времени порозумнійшали. Любимая фраза, как-то язык русский есть только невиобразуваним нарічієм языка польского, подобно как діялект мазурский или куявский, – и фраза переїлась уже Полякам и не видно уже сейчас между ними людей, которые бы, глядя на умножения литературы русской, поважили ся спеть давну песню: „Niema Rusi!“. Исчезает и понятє: „gente Ruthenus, natione Polonus“, выдуманная вперве Станиславом Оріховським в половине XVI века, а полягаюче на том, что под понятє „Поляка», как шире, можно подвергнуть вузші понятя Мазовянина, Ляха, Шлезака, Поморянина, Куювяка – следовательно и Русина. Поляки почислились с дійстностію, поняли, что и теория повисла в воздусі, и покидают поле негации.

 

Но в меру, как со стороны польской негация Руси ослабала, росла медленно негация со стороны панруссів. Здесь и работа асіміляційна была лекшою. Князей, что во второй половине XII века, по роздробленю Киева Андреем Боголюбским, назывались великими князьями суздальскими, следовательно московскими, а затем царями всех «Россій» (народа рассеянного широко и далеко – понятє летописцев XVII века) – тех князей и царей земля в найновійших временах «русськими» и – дело окончено. Кто под властію тех царей, от Урала или Камчатки по границу австрийский, – тот и «русский человек». А наколи еще кто нибудь живет даже за сим границей и зовет ся Русином? – то и тот «русский». Нам хватит на семь месте писать исторію тех соревнований в самой России и в нашей Галичине и показывать, как и кто ту теорию единства национального «панрусського» распространял и заменял, но это факт, что в тот образ, опираясь лишь на государственной названии «русский», асімільовано Русь с народом московским. Для масс, бессознательных истории, а даже для европейских ученых, мало познакомлених с етноґрафією России, было сего довольно. Само название вистала, чтобы 20 міліоновому народовы отказать национальной обособленности. Жаль, что не придуман фразы: gente Ruthenus, natione Russus или Моscovius.

 

Понимает ся, что и с этой стороны провозглашено сейчас, что язык наш русский есть только мало-виобразуваним, хахлацьким нарічієм, «исковерканим» на все стороны, и что развивать сэ «нарічіє» под конец XIX возраста было бы пустой работой… и Началось такое, что плоды нашей письменности названы Hans-Jörgelschaft-ерією 2 и Бог святой знает, какими эпитетами!

 

И теория „единства русского» стоит и даже в нашем крае, на Буковине и угорской Руси имеет своих заместителей и защитників. „Панруссам“ мало народа, мало коренных Радимичан и Вятичан, рады бы начислити народа своего на добрую сотку миллионов. „Панрусси“ те основали несколько лет назад и свой политический орган в Болгарии и голосили в нем без стеснения, что и Болгаре равно с ними что до языка. А выводили сию вещь в простой вроде способ. „Мы Великоросси – было там сказано – приймили когда с верой христіянською ваш язык старословінський или староболгарський, удержали его в нашей литературе чисто, а вы, Болгаре, підпавши в XIV. возрасте под власть Турок „исковеркали“ свой язык турцией – значит вещь простая, покиньте его, а берите наш, потому что это ваше наследие языкова, для вас у нас веками переведена. И в Сербии слідні такие прихоти „панруссів“. В Словакии венгерской причитают они, что „не стоит дела» развивать язык ледви міліонового народця, а у Чехов и на Мораве, где уже любовь к своему на беду „панруссів»“ очень скріпилась и где нет надежды на «обрусеніє“, там асімілятори будят хотя бы симпатии для себя и своих теорий.

 

Показывает ся с того, что не только мы Русины удостоили ся счастье быть „русскими» par excellence 3. Упомянутая пропаганда убрала более широкие границы и выступает в целой Славянщині по Черногору, лишь в разнообразных видах, как где надо, или как где можно. У нас, в Болгарии и Сербии бросилась пропаганда „панруссизму» на язык, в Словінців, Чехов и Мораван об’являєсь она то православленєм, то будженєм симпатий, то вновь доказуванєм конечности, чтобы Славяне – только для лекшого пониманию себя – приймили один „литературный» язык; Словакам вновь велено оставить „літераторствованє» в „дротарськім“ діялекті, ибо на ничего не показалось. Остроумные, но и на везде пустые соревнования! А что найважнійше, то се, что за поздно очнулись господа асімілятори и поздно приступили к работе своей. Такое дело могло иметь хоть мизерные успехи тогде, как еще питанє национализма не проявило ся в Европе, – как еще идея народности лежала в сповитку, усыплена на Западе латинским языком, на Всході старословенщиною. Дело асіміляції надо было начинать перед реформацией Лютра, или хотя бы во временах Іосифинських. Тогде жили еще понятє, что сила государств лежит в уніформности языка, веры, законов и т. д. Тогде еще експеріментовано на том поле и старано ся в ретортах языковых и віроісповідних воспроизводить чудовищні амальґами национальные. Сейчас работа такая-везде пустая. Сейчас любовь к своему разрослась шире, чем чтобы какой-нибудь хотя бы лишь півміліоновий народец захотел розплистись в другом народе. Что же доперва сказать о наш 20-міліоновий народ русский? Мы к реторты «панруссів» даже не змістимось. Пойдут сюда единицы, пойдет хвилево и молодежь школьная по указу, но народовы души не видрете.

 

Нам те соревнования асіміляційні должны уже сейчас показаться не лишь безхосенними, но даже смешными! И для того против всех тех соревнований Русь галицкая кладет смело во главе своего «орґанічного труду» девиза: Стоим на становиску самостийности народной и приложимо всех сил, чтобы и проґрама наша осущилась не только у нас, но на всей просторони, как далеко и широко живет народ русский, – по етноґрафічні границы потомков Радимичан и Вятичан. Кто второй мысли, то тем самым сам виелімінував ся посреди нас и того мы не тянем силой к себе. Пусть здоровье екперіментує то ли сознательно, или бессознательно, по доброй воле, по указу. «Панруссизм» есть у нас язвой, но он исчезнет так же, как когда панпольонизм от Балтика по Черное море. Мы – просто сказав – смеемся уже сейчас по теории асіміляційної, закрепленной в России на указе 1876 года, у нас піддержуваної звінкими арґументами. Narоd sobě! Все мне видреш, – пел бессмертный Маркиян, – но сердца русского не видреш! И мы уверены, что как язва «панруссизму проявилась в нашем организме национальным в форме шумовин, так и всплывет она вскоре туда, куда шумовинам место. Минулись у нас незаметно Зибликевичі, пройдут ся и – nomina sunt odiosa… ⁴

 

 

Во Львове, день 28 н. ст. мая 1892.

 

 

Самостоятельность национальная народа русского, которая есть основной или принціпіяльною точкой проґрами нашей, имеет и свое большое значінє политическое для Славянщини, Австрии и Европы. Поясним сю дело кратко но наглядно.

 

Припустім, что централізаторам россійським повелось бы засімілювати 20 міліоновий народ русский, или припустім, что наш народ добровольно бы зрік ся своей национальной обособленности. Тогде нумерична сила Великороссів выросла бы нагло с 38 на 60 милионов, а сила их духовная была бы великанська. Что-же случилось бы тогда с вторыми народами, меньше? С народом польским, чешским? Нам здаєсь, что польский народ значительно менее многочисленный, томленый в Познанщині и на Шлезку элементом немецким, а в России сейчас почти обезсилений, – мимо патриотических соревнований, мог бы со временем дожить подобной судьбы, которой дожили полабский Славяне с руки Немцев. То же должно было бы произойти и с 5 міліоновим чешским народом. Политика таких Ламанських оставила бы его, может через какое-то время в покоя и ждала бы, пока Чехи в борбі с ґерманізмом не ослабли бы на столько, что теперь сами с радостью поддались бы под покров России, подобно как некогда наш Богдан, исчерпав силы народа в борбі с Польшей, подверг ся под руку Алексия Михайловича. С Болгарами, Сербами, Хорватами, Словінцями ушел бы тогде могучественной России уже совсем легко.

Заметить может кто, что сие лишь конєктура, что это слишком буйная фантазия! То ответим, что хоть се фантазия, тем не менее и фантазия есть сейчас проґрамою «панруссів» и окончательной цілею их соревнований. Может быть, что единичные народы славянські в той «великой России» могли бы для домашного обихода питать через какое-то время даже свою литературу, употреблять родного языка в домашним житю, играть целомудренной лирикой и т. д., но никакой из них не имел бы значіня и должен был бы на все виречись идеалів государственно-политических.
 

Что «панрусси» стремлять к упомянутой цели, наилучший доказательство лежит в том, что вся сила их обратилось сейчас против народа украинско-русского. Школа, церквей, дрессура военная, всякие правительства и земства суть ныне средствами к асіміляції Русинов. Чудесам, Мордві, Самоїдам, Кирґизам, Немцам, даже Полякам жиєсь в „славянській» (!) Россіи легше, как Русинам. Поляки могут свободно развивать свою литературу, а речь их звучит громко не только в Варшаве, но даже в Кіїві. По костелах поет Поляк свою польскую песню, а священник проповедует объема науку ровно же в родном языке. Финляндия имеет еще до сих пор род некой автономии; такие называемые остзейские Немцы не слышат гнету национального; язык Греков, Чехов-кольоністів, Татаров слушает Великоросс и не соблазняєсь ней; одна речь Украинца есть ему ненавистною, исключена со школы, церкви, жизни публичного, а интеліґентний Русин, уживаючий ой хоть бы в родиннім кружку, есть элементом „неблагонадеждним“, сепаратистом опасным для единства государства и подпадает под самоволю административных властей. Для него одного издан указ язычный с 1876 года, ему одному не свободно на родном языке ни с Богом, ни с людьми разговаривать. «Хахол» есть винятий из-под прав.

А длячого так дієсь? – Не трудно отгадать. Нас первых стараєсь пожрать молох «панруссизму», потому что он уверен в том, что по асіміляції Руси-Украины будет с прочими славянськими народами и народцями уже лекша дело.

Это не в сказке розказуєсь – се дійстна дійстність, которую может всякий проверить на месте, или заедет в Киев, Чернигов, Полтаву, Харьков, Херсон или Одессу. Чтобы обезсилити Русь, российское правительство высылает очень радостно за свой счет крестьян русских отдельными кораблями с пристани одесского аж в приамурський край между Тунґузів, надїляє их там землей, дает даже ссуды на закупно товара, а взамен кольонізує спущенные Русином земли своими людьми из Перми, Орла и Тамбова. Чиновников Малороссів ссылают на службу в Омск, Томск, Тобольск, Тифлис, в Польшу. Театр русский играет в Москве и Петербурге для увеселеня буржоазії русской, но не дают ему играть в Кіїві. Выданное маленькой брошюрки украинской неразу надо было хорошо заплатить по бюрах цензорских, а бывало и так, что подана к цензуре ценная рукопись пропадала бесследно на веки. По украинских городах разросшееся московское купечество и вдруг с жидами, которых Россия все таки терпит на Руси, практически московщить клясу зарібничу и службу.

А что сказать о експльоатацію матеріяльну того Русина на широких полях господ московских, по фабриках собственности чужаков, и т. д. Асіміляційна работа ведесь там на большой камень, а все с той ведущей мислею, что затем придет черед и на других Славян.

В виду того всего Славяне должны без широких толков понять, что их судьба тесно связана с питанєм: русский народ устоит ся в той неравной борбі с Москвой, или упадет, хотя бы даже лишь хвилево. И для того не без основания сказали мы более чем, что удержанє национальной обособленности Руси-Украины имеет большое значінє политическое для всей Славянщини. Здесь рішаєсь питанє: кто победит? – грубый централизм, национальная автономия?

Что дело и дотикає очень интересов Австрии, в том нет сомнения. Вес так называемого «русского вопроса» поняли уже давно европейские государственные мужи, как Бисмарк и вторые. Они неоднократно и определенно указывали, где ухаживать пяти Ахіллевої в «панруссів». Они переходили к пересвідченя, что не народ польский, а скорее народ русский есть der wunde Punkt в России ой плянах политических. И дійстно! «Панрусси» ничего так не боять ся, как того «сепаратизма» русского, который не дает спать и нашим домашним «об’єдинителям». На опасность сего сепаратизма указывал непрестанно пок. Катков и велел спішитись на Украине с так называемым «обрусенієм». Гроза того сепаратизма вызвала такие притеснения на Руси, которые розпорядив «синод» на полы веры, а Александр II. на полы литературной. Украинизм зидентіфіковано там с нигилизмом, чтобы тем сильнійше ударить на него. Ныне связано его снова со «штундою», чтобы и церквей стала за одно к борби с Руссии. Коротко говоря – против Руси обратилась сейчас целая работа централизации национальной России, ибо по знищеню Руси Россия может начать большую акцию на Всходї и в Европе.

Какая задача, учитывая покоится на Славянах позароссійських, на Поляках, Чехах и на Австрии, – легко догадатись. И видимо с той стороны объяснена дело русская не выдаст ся и ґр. Таффому как простая Hаusfrage галицкая…

 

 

Во Львове, дня 1 н. ст. июня 1892.

 

 

В нескольких вступительных статьях «Дела“ объяснили мы принціпіяльне становиско наше, в посліднім числе подали мы „народную программу» в цілости. Она, по нашему мнению, выдержит всесторонну критику, ибо есть голосом патриотов русских. В ней скристалізувались все понятия и соревнования австрийских Русинов. Она говорит ясно: кем существуем, чего хотим на сейчас и какие окончательные цели наши. Ней обняті все интересы наши на полях просветительским, реліґійнім, экономической, политической и вообще культурном. В ней указаны обязанности, в которых вивязатись имеет кожда патриотическая русская единица, круги интеліґенції светской и духовной, мещанство и крестьянство наше. В ней представлен и общий набросок орґанічного труду, который нас ждет и который довершить должны как быстрее всего для собственного блага и интересов государства, в котором живем.

 

Проґрама и не есть для Русина ничем новым, но проголошенє й под теперішну волну было делом конечности. У нась в послідних временах проявились разные соревнования, разные теории. Одни суть отголоском проґрами панславистів российских, вторые имеют признаку интернаціонала европейского. Одни и вторые занимают в крае и посреди Русинов своих адептов, одни и вторые имеют будьто ущасливити [!] Русь галицкая.

 

Проґрама и, зредаґована выделом „Народного Совета» в Львове, а принятая мужами довірія на дне 24 н. ст. марта с. г., розпадаєсь на общую часть и на три подрядные отделы.

 

Общая часть составлена случайно из десяти точек, как бы из десяти заповедей, а основу єї можно обнять таким реченєм: Русин, 20-міліоновий народ в семье славянській, стой твердо при своей народности и вере, поднимай массы своего народа просвітно и экономически, збуди в них почутє достоинства горожанського, посвідоми их с правами, которые им принадлежат ся, поведи их к науке, дай им познать все произведения здорового прогресса, образуй их политически и заботься о то, чтобы никто не посмел нарушить прав твоего народа, ибо в Австрии, яко государстве конституционной, принадлежит ся народовы русском полное рівноуправненє на всех полях его жизни.

 

Яснійше означить игры русского народа невозможно. В тех словах содержит ся все. Не надо добавлять в них ни одной запятой, с одной йоты. На ту программу должен угождать ся всякий истинный патриот, светский или духовный, консерватист или поступовець par excelence, белый или красный, – всякий, кто следил условя жизни и развития народов вообще.

 

В трех подрядных отделах народного проґрами содержат ся средства, которыми хотим дойти до осущеня более чем упомянутых целей. Понимает ся, что проґрама наша, как всякая проґрама, должен прежде всего иметь в виду нынешние обстоятельства и настоящее положенє народа русского, значит должен говорить в основном о тех нуждах народа, которые починить и успокоить полагалось бы уже в найблизшім времени. Кождый поймет, что все от раза довершить не даст ся. Но то дело ясное, что потребности народа русского уже в настоящее волны не суть минимальны, а то для того, потому что Австрия – просто сказав – забросила нас Русинов в большей степени, как какую-нибудь другую народность. Поле просвітнє лежит по всему краю широким облогом, а еще шире на Руси галицкой и буковинской. Здесь надо много надоложити а и богато устранить того, что нанесли неоправданных соревнования посторонние то в образовании народном, осущенє в ґімназіях, или на университете. К тому темату прийдесь нам еще раз вернуть. На сейчас скажем лишь, что „программа» наша домагаєсь национального и практического образованя люда, что есть эссенцией ричи, а не забывает при том и на строгое переведенє рівноправности язычной в школах и среди висших.

 

Средства, имеющие двинуть народ наш из досадного положения экон о г о, представленные в проґрамі достаточно широко и измельче так, что русский патриот нуждается лишь взять ту программу в руки и проверить, или он до сих пор сделал хоть часть того, что сделать было его обязанностью. Программа экономическая становится на принціпіяльнім становиску «индівідуальної собственности», следовательно отстирывает всякие утопии „общинные» и коммунистические, но слабого берет в оборону против сильнійшого и домагаєсь полекші налоговой для слоев біднійших. Она зредаґована на найновійших экономических теориях научных, увзглядняє потребности Галичины яко края хліборобного и мелко промышленного, жаждет исправления положения матеріяльного крестьян и мещан, как ни менее хочет спокойной дорогой, потому законодатною, купить всем состояниям равные права горожанські.

 

На дела политические кладет проґрама „Народного Совета» большой вес. Она жаждет как найвиразнійше, чтобы правительства, государственное и краевое решительно изменили прежнее поступованє сопротивление русского народа, именно учитывая большое значінє сего народа для Австрии. Речь русская должна получить равные права в житю публичнім с польским языком; проґрама хочет, чтобы на Руси чиновник умел по русски; чтоб русского чиновника и священника уважано на уровне с урядником-Поляком и латинским священником; чтобы при всякой автономічній акции правительство же хранило свободы горожанської, чтобы не укорочувало общественного самоуправления, чтобы не спинювано закладку таких обществ и институцій, которые должны послужить к двигненя народа русского и т. д. Проґрама наша обняла все голоса, которые давались у нас слышно от первого всенародного веча во Львове, а в какие то уступства хлопотали патриоты русские от нескольких десяток лет.

 

Понимает ся, что осущенє единичных точек проґрами в большой степени покоится на плечех наших конституционных заместителей. Но не в малой части зависит то осущенє и от самого же народа русского в основном от его интеліґенції. Мы о тех задачах интеліґенції русской под нынешнюю волну будем говорить не раз. Мы должны довести до того, чтобы в кождім уезде, в кождім селе было все, чего проґрама от нас домагав ся. Этой работы не сделает за нас никто другой, – на том поле с в о я помощь найлучша и найбезпечнійша.

 

Программу ту имеют уже сейчас в руках Оп. читателі „Дела» и все патриоты русские. Развивать ой как широко – точка по точке – лишь обязанностью каждого из нас. Оглядываться не надо, индеферентним нельзя быть под честію имени Русина, а растаять от этой проґрами на стороне значат равно, что быть врагом собственного народа.

 

 

ПРИМЕЧАНИЯ

 

1 Романюк Н.М., Галушко Н.В. Украинские журналы Львова 1848-1939 гг.: историко-библиографическое исследование: В 3 т. – Т. 1. 1848-1900 гг. – Л.: Мир, 2001. – С. 359.

 

2 Hans-Jörgelschaft (нем.) – «общество Ганса Йорґеля» (от Hans-Jörgel – название популярного сатирическо-юмористического журнала, который выходил на немецком языке в Вене в 1832-1895 гг.)

 

3 Par excellence (фр.) – преимущественно, в основном.

 

⁴ Nomina sunt odiosa (лат.) – примерный перевод: «Не будем называть имен».

 

 

You Might Also Like

Loading...

Нет комментариев

Комментировать

Яндекс.Метрика