Новостная лента

Поппер на острове Мойо

17.09.2015

«Открытое общество и его враги» демонстрирует нам либерализм, пропитан гуманизмом и духом справедливости, которые являются далекими для тех, кто видят в рынке панацею

 

 

На острове Мойо ватаги обезьян без всякой застенчивости лазят по деревьям, играют, дерутся, обстреливают магазине тамариндами, занимаются любовью или мастурбируют. Есть также осмотрительны дикие кабаны, которые в стаде передвигаются по опушке, безмолвные летучие мыши и море звезд каждую ночь, среди которых высокомерно течет Млечный Путь.

 

Вероятно, не существует лучшего места на свете, чем этот удаленный остров, где нет ни телевидения, ни прессы, — чтобы перечитать книгу «Открытое общество и его враги» от начала и до конца, с ее почти 200 страницами с микроскопическими заметками. Новозеландский остров, где К.Г. Поппер написал ее во время Второй мировой войны, недалеко отсюда, и, возможно, тогда окрестностями Крайстчерча также бегали бесстыдные макаки.

 

Поппер сказал, что написание этой книги является его личным вкладом в борьбу против нацизма, который заставил его покинуть родную Вену, а 16 родственников сослал в лагеря смерти за то, что они были евреями. Надо было очень сильно верить в силу идей, чтобы сказать нечто подобное, и он не ошибся, потому что Гитлер и другие тогдашние и будущие враги, на которых он наскакивает в своей книге, не называя их имен, — Сталин, Мао и большое количество тиранов всего идеологического спектра, — уже мертвы, а его произведение еще живее, чем был тогда, когда появился из-под его пера в 1945 г.

 

Это трогательная и яркая книжка: самая важная из тех, которые появились в ХХ веке. на защиту культуры свободы, и наиболее убедительное неприятие ее главного врага — тоталитарной традиции. Ее написание заняло у него пять лет, и он никогда не завершил бы ее без помощи своей жены Анны, которая помогала ему в исследовании, переписывала рукопись на пишущей машинке и подвергала его резкой критике. Попперу приходилось воровать время у времени. Скромная должность преподавателя в местном университете, которую ему нашли Ґомбріх и Гаек, едва давала им средства для существования, а его руководитель кафедры, который испытывал к нему антипатию, изнурял его лекциями и административными обязанностями.

 

Большой новацией книги является то, что Поппер предложил отойти от тоталитарной традиции Платона, которого поддерживал Аристотель, самые блестящие интеллектуалы культуры, которая благодаря Периклові, Сократу и многим другим заложила основы открытого, то есть свободного и демократического, общества. Я уже и забыл — прочитал эту книгу впервые более двадцати лет назад — о том, как яростно Поппер проводит бой с коллективизмом, расизмом, авторитаризмом и ірраціоналізмом Платона, и о пренебрежении, с которым он относится к Гегелю, которого называет «болтуном», «мракобесом», «оппортунистом» и «лицемером» (как это еще до него сделал Шопенгауэр); и о уважение, граничащее с восхищением, которой он удостаивает своего противника Карла Маркса. Несмотря на то, что он камня на камне не оставил от его теорий зловещей истории, в которой борьба классов и производственные отношения определяют эволюцию обществ, Поппер признает его интеллектуальную честность и моральную достоинство через его неприятие эксплуатации и несправедливости и даже говорит, что Маркс, возможно, сам не зная того, был искренним приверженцем открытого общества.

 

Не менее суровым является его отношение к его соотечественника-Людвига Вітґенштайна и историка А. Дж. Тойнби, чей багатотомовий сочинение «Исследование истории» также кажется ему образцом «історицизму» искусственной и детерміністською конструкцией запрограммированной истории, в которой люди не являются протагонистами, а лишь марионетками.

 

Наряду с страстным отстаиванием свободы на каждой странице в «Открытом обществе и его врагах» также является неизменный протест против человеческого страдания, которое является результатом экономической и социальной несправедливости, который рвет душу, когда он вспоминает об ужасах эксплуатации рабочих и труда детей в XIX веке. — восьми — десятилетних детей, которые работали ежедневно по пятнадцать часов на фабриках в эпоху промышленной революции, то есть в период «капитализма без тормозов», из которого исходил Маркс, создавая «Капитал».

 

Поппер признает, что капитализм на Западе стал гуманнее большой степени благодаря учреждению профсоюзов и рабочих акциям, которые прямо или косвенно были инспирированы социалистическими идеями. В то же время он приводит неопровержимые доказательства того, что исчезновение частной собственности свободного рынка неизбежно приводит к ужасающего разрастание государства и распространение бюрократии, которые разрушают гражданские свободы, вводят инквизиторский контроль информации и наделяют вождя или лидера теми самыми высокими правами, и среди них правом обманывать массы и обманным способом ими манипулировать, — что их Платон требовал для «хранителей» его совершенной республики.

 

Либерализм Поппера пропитан гуманизмом и духом справедливости, которые являются далекими для тех живых логарифмов, которые видят в рынке панацею от всех бед общества. Экономический рост отнюдь не является целью, это лишь средство, чтобы преодолеть бедность и обеспечить достойный уровень жизни всем гражданам. Поппер вполне откровенно отстаивает ту равенство возможностей (equality of opportunity), которая пугает некоторых пещерных представителей либеральной правой руке. Поэтому он думает, что рядом с частным образованием должна быть бесплатная государственная образование высокого уровня, которая будет конкурировать с первой, и государство, которая бы сглаживала и исправляла имущественное неравенство, оперируя такими инструментами, как помощь по безработице, страхование от несчастного случая на производстве, ґарантувала бы выплату пенсии и стимулировала диффузию собственности. «Равенство перед законом, — утверждает Поппер, — не является фактом, а лишь политическим требованием, которая базируется на нравственном решении и является независимой от теории (вероятно, ошибочной), что все люди рождаются равными».

 

Уйма примечаний, от которых порой кружится голова, также завораживает: Поппер отвечает своим противникам, полемизирует с ними, а иногда сам с собой, зачастую исправляя себя, то есть неутомимо подвергая разделы и подразделы своей книги знаменитому испытанию «проб и ошибок», которое он — начиная со своей первой книги «Логика научного исследования» (1934) — признал за необходимое условие, что ее должна удовлетворять любая теория или гипотеза, которая претендует на то, что обогатит знания природы или общества.

 

Нет ни малейшего сомнения, что его теории оказали большую помощь демократической культуре и поспособствовали тому, что стало правдой то, что он отстаивал с такой убежденностью, а больше всего в последние годы своей жизни, противостоя апокалиптическим интеллектуалам, которые радостно предвещали катастрофы, — что несмотря на то, что идет в нем плохо (а этого много), жизни еще никогда за всю долгую историю человечества не было лучшим, никогда мы не имели столько возможностей одолеть старых демонов голода, несправедливости и болезней, как теперь.

 

 

Mario Vargas Llosa
Popper en Moyo Island
El País, 4 SEP 2016
Зреферувала Галина Грабовская

You Might Also Like

Loading...

Нет комментариев

Комментировать

Яндекс.Метрика