Новостная лента

Познание и вера

07.12.2015

Владимиру Лєфевру, известному философу, математику и психологу исполнилось 80 лет. На данный момент он является профессором-исследователем Университета Калифорнии в м Ирвайн (США). В 1960-е годы.А. Лефевр первым ввел понятие «рефлексивная система» и «рефлексивное управление» используются сегодня в различных науках. Он — автор нескольких книг, множества научных и публицистических статей и интервью. Значительная часть из них представлена в интернете: algebrasovesti.us или algebraofconscience.us.

  

 

Положение человека, пытающегося честно познать мир и самого себя, является глубоко трагичным. Ее сознание неизбежно оказывается расколотым. Одна ее часть подчинена чистой логике мысли и том, что она наблюдает, а вторая основана на вере. Ключевыми категориями первой, рациональной, половины ее сознания являются обоснованность и спростовуваність. Наши теоретические построения должны логично вытекать из заложенных предположений, причем так, чтобы реальность имела возможность их отклонить. Только после того как логически обоснованная конструкция успешно прошла испытание, мы можем сказать, что мы что-то познали. Эта фундаментальная мысль была внедрена в научную сознание великим Карлом Поппером. Я счастлив, что мне довелось встретиться с этим человеком и провести с ним несколько часов в спокойной философской беседе.

 

Вторая половина сознания человека, пытающегося честно познать мир и самого себя, основанная на вере. Слово «честно», употребленное в самой первой фразе, является центральным понятием этой половины. Наша мораль, наши высочайшие оценки не могут быть обоснованы ни логически, ни экспериментально. Их истинность для нас объясняется удивительным качеством, которым мы наделены — способностью верить. И только эта способность придает смысл нашим поступкам. Собственно холодное постижения научной истины невозможно без веры в то, что познание — наше предназначение и даже обязанность.

 

Одним из величайших интеллектуальных грехов есть смешать эти двух половины нашей расщепленной сознания. Он проявляется в попытках выдать за научную истину некоторые утверждения, которые на самом деле основаны только на вере.

 

Главным эмоциональным стимулом, который заставил Карла Поппера сформулировать принцип спростовуваності, был марксизм. Идеологи этой доктрины подавали ее как науку. Карл Поппер был первым, кто ясно показал, что выводы, которые могут быть получены из марксизма, принципиально не спростовні. Марксизм является таким, что идеолог может представить любое историческое событие как осуществленное предсказание, вытекающее из этой доктрины. С неспростовуваності марксизма следовало, что это не наука, а доґма, основанная на вере.

 

Теперь я постараюсь объяснить, почему непреодолимое расщепление нашего сознания является трагическим. И тут мне по необходимости придется рассказать о своих взглядах и о своей работе. По своим убеждениям я косміст, по стилю жизни — космополит, по профессии — психолог. И моя вера вошла в противоречие с теми научными результатами, которые я получил.

 

Расскажу по порядку. Проблема неразрывной связи Разума и Космоса волнует меня с юности. Стимулом послужила повесть Ивана Ефремова «Звездные корабли». Мне, тринадцатилетнему подростку, безумно хотелось, как и герою повести, найти прозрачный диск с портретом пришельца из космоса. Этот интерес не угас у меня и спустя десятилетия. Позволю себе привести слова, которыми я начал свою книгу «Космический субъект», опубликованную в 1996 г.

 

«Мы верим, что не одиноки во Вселенной. Мы допускаем, что в космическом пространстве живут похожие на нас существа. Мы предполагаем, что их присутствие может быть выявлена объективными методами. Ключевыми в предыдущем абзаце есть слова «похожи на нас». Их содержание? Здавалобися, ответ на этот вопрос несложен. Эти существа, как и мы, должны быть способными изучать окружающий мир и самих себя, должны создавать совершенную технологию и перемещаться в космическом пространстве. Однако это все, в принципе, может быть доступно и существам, более похожим на насекомых, чем на человека.

 

Наша специфическая особенность состоит не столько в том, что мы очень умны, сколько в том, что мы имеем совесть.

 

В своих более ранних работах я попытался показать, что наша способность оперировать понятиями добра и зла подчиняется ясной математической схеме, которая сама по себе никак не связана с конкретной биологической природой человека. Последнее обстоятельство натолкнуло меня на мысль, что формальная структура совести и является тем специфическим качеством, которое характеризует класс подобных нам космических существ. Такие существа, будучи тождественны нам своими глубокими человеческими переживаниями, могут, тем не менее, быть бесконечно далеки от нас по своей физической природой.»

 

Итак, я был убежден, что наше отличие от других живых существ заключается в том, что мы имеем совесть, что, как все больше и больше мы начинаем понимать, порождается особым внутренним «процессором», который автоматически контролирует как наше поведение, так и аккомпанирующие этой поведения переживания. Принципы работы этого процессора могут быть описаны математически, и это описание я выложил в своей книге «Алгебра совести». Рассмотрение совести как феномена, порождается особым внутренним процессором, имеет не только исключительно познавательный интерес. В течение последних лет сотрудники Лаборатории физических наук университета штата Новая Мексика разработали компьютерную модель террориста, в основе которой лежит моя теоретическая модель. Эта модель предполагает существование вполне определенных паттернов поведения, которые должны проявлять себя в ситуациях морального выбора. И эксперименты, в которых люди делают реальный моральный выбор, невозможны из моральных же соображений. Поэтому я начал широкий поиск материалов, в которых описываются и анализируются выбор людей в критических ситуациях. Просматривая очередной журнал, я увидел график, который соответствовал одному из теоретически предусмотренных паттернов поведения. Однако моя радость от этой находки быстро развеялась, когда я понял, что в статье говорится не о людях, а о крысах. Тем не менее я решил до конца разобраться в причинах такого совпадения. В течение полутора лет я собирал и анализировал статьи, в которых излагались результаты изучения поведения животных в камере Скиннера.

 

Суть этих экспериментов заключается в том, что животное совершает многократный выбор между двумя альтернативами, которые иногда подкрепляются маленькими порциями пищи. Результат привел к растерянности. Мне стало ясно, что голуби и крысы ведут себя так, будто и в них, так же как в человеке, работает «процессор совести.» Что это означает? Представьте себе, что кто-то стоит перед альтернативой: сделать хороший, с моральной точки зрения, поступок или злой, причем совершение каждого материально оплатится. Формальная модель позволяет предсказать частоту, с которой люди выбирают эти альтернативы, в зависимости от величины тех благ, которые обіцює выбор. Люди, в принципе, не склонны вести себя аморально. Чтобы частота морально-неправильных выбора сравнялась с частотой морально-правильного, плата за аморальный выбор должен быть значительно выше, чем плата за морально-правильный. И вот оказалось, что подобная асимметрия присутствует в поведении животных, что крысы и голуби ведут себя так, будто одна из альтернатив представляла для них «добро», а другая «зло». Так же как и людям, животным нужно дополнительно платить, чтобы они делали выбор одной из них так же часто, как другой. В своем человеческом моральном поведении мы ясно чувствуем, что добро следует отделять от пользы. Ли это для крыс и голубей? Чтобы ответить на этот вопрос, я проанализировал эксперименты, в которых альтернативы были абсолютно одинаковыми во всех отношениях, кроме одного — одна из них поощрялась кусочком пищи чаще по другую. Результаты экспериментов позволяют в большинстве случаев установить, какая альтернатива для голубя или крысу является «положительным полюсом», а какая — «негативным». Во всех таких экспериментах, а их было проведено сотни, «положительным полюсом» для животных является менее подкрепляемую альтернатива. Так же как и люди, животные стремятся отделять «добро» от «пользы».

 

Таким образом, зародыши совести явно проявляются в поведении животных, и мое утверждение, что наша человеческая особенность заключается в том, что только мы обладаем совестью, оказывается опровергнутым.

 

Этот вывод можно рассматривать как очередное поражение идеи космизма. В древности мы верили, что являются центром Вселенной; затем были вынуждены уступить Солнцу. Далее оказалось, что Солнце — маленькая песчинка в необъятном пространстве. Мы верили, что мы сотворенных особняком, но реальность отобрала у нас эту привилегию — мы звено в биологической эволюции. Последнее, что у нас оставалось — наша совесть, наша способность отличать добро от зла. Теперь мы теряем и это достояние. Или это нас унижает? Не думаю. Ведь признавая свое поражение, мы доказываем, что способны постигать мир и смотреть правде в глаза. Продолжаю ли я верить, что мы не случайная флуктуация в Космосе? Так, продолжаю. Но моя вера изменилась, «мы» теперь для меня — воплощение жизни.

 

В.А. Лефевр
Познание и вера
Вопросы философии. 2016. № 9.
Отреферировал А.Д.

 

You Might Also Like

Loading...

Нет комментариев

Комментировать

Яндекс.Метрика