Новостная лента

Принципиально иное еврейский вопрос

11.04.2016

Профессор еврейской истории Северо-Западного университета в Чикаго Йоханан Петровский-Штерн прочитал в Львове курс лекций в рамках программы “Еврейских студий Украинского католического универстета. В прошлом году вышла написанная им в соавторстве с профессором истории и политических наук Торонтского университета Павлом Робертом Магочием книга “Евреи и украинцы. Тысячелетия сосуществования”. И ее – эту книгу можно считать первой систематизированной работой об истории евреев на украинских землях.

 

О том, в чем ценность этого труда и о особенность “Еврейской темы” в Украине Йохан Петровский-Штерн рассказал в разговоре с Z.

 

 

— Господин Йоханане, прежде всего, для чего нужны еврейские студии в Украине? Как развиваются в Украине?

 

— В течение последних десятилетий многие представители украинских академических кругов, украинской интеллигенции согласились с мнением, что Украина это территория, где живут не только украинцы. А украинская история не является исключительно этнически украинским. На украинских землях жили поляки, румыны, русские, евреи. Они были и остались частью этой земли и истории. Советский государственный антисемитизм в Украине, особенно с конца 50-ых и до конца 80-ых, а также Холокост, вместе с уничтожением еврейской культуры, особенно в Западной Украине, привели к тому, что в Украине не осталось живой еврейской традиции. Той, на которой можно было бы построить новое понимание того, чем является еврейская культура для Украины. Также, в Украине не достаточно соответствующих специалистов.

 

С начала 90-х годов почти во всех странах, освободившихся от коммунистической власти, начали появляться профессиональные еврейские студии, академические программы по изучению еврейской истории и культуры. По состоянию на сегодня, самые сильные еврейские студии в Восточной Европе – это Вроцлавская и Краковская школы, очень сильная школа в Санкт-Петербурге. В Украине все движется медленнее, ведь соответствующей академической базы, по крайней мере кафедр ориенталистики, на основе которых можно было бы построить еврейские студии, не было.

 

— Имеете ли Вы целью построить такие студии в Украине на постоянной основе?

 

— Прежде всего речь идет о подготовке специалистов, способных построить программы из еврейских студий в украинских учебных заведениях. А также внедрение в университетах курсов по еврейской, украинско-еврейской, общей европейской еврейской истории, культуре, религии, антропологии.

 

Ведь в лучшем случае нам рассказывают про антисемитизм и Холокост. Конечно, очень интересно изучать, как пришли немцы и уничтожили украинских евреев или как в Советском Союзе уничтожалась еврейская культура. Но для того, чтобы знать что-то о евреях и их уничтоженную культуру, надо знать какой эта культура была. К сожалению, до сих пор в Украине еврейские студии не нормализованы на университетском уровне. Скажем, нет классов по современной еврейской истории, которые бы выкладывались на историческом факультете любого университета. Есть, конечно, межфакультетские центры по еврейским исследованиям, например, в Киево-Могилянской академии. Но там преподают преимущественно для магистрантов еврейской программы, а не для студентов, которые учатся на других факультетах. К тому же, такие центры в Украине сегодня – не более, чем экспериментальное явление. Эту систему пытаются поломать в УКУ, где строят программу принципиально иную от всех еврейских программ из еврейских студий, которые существуют в Украине.

 

— Принципиально иную чем именно?

 

— Профессионализмом. Эту программу возглавляет человек с мировым именем – Ярослав Грицак. Специалистов такого масштаба в Украине крайне мало. Грицак работает с очень высокими академическими стандартами и понимает, что такое качество преподавания, качество публикации, качество профессиональной подготовки новой генерации. К сожалению, другие программы, в частности киевские, набирают людей, как говорил Грибоедов, “числом поболее, ценою подешевле”. У них есть очень много халтуры, особенно в том, что касается качества преподавания и понимание профессиональных стандартов. УКУ же халтуры не делает. Как, кстати, и львовский Центр городской истории, где также преподают ряд еврейских дисциплин, в частности современную еврейскую историю и идиш. Именно поэтому во Львове невероятно приятно работать, воспитывая преподавателей нового поколения. В УКУ молодые специалисты хотят расти и ориентироваться не на советскую академию наук семидесятых годов, а на современные университеты Европы и США. Они учатся в Вене, Флоренции и Кракове и возвращаются сюда, чтобы преподавать — и это принципиально новая ситуация.

 

— А на кого, прежде всего, рассчитан курс еврейских студий в УКУ?

 

— У меня в аудитории двадцать один человек. Среди студентов есть свободные слушатели, это двое-трое людей, которые не связаны непосредственно с образовательными учреждениями. Но большинство слушателей – это преподаватели, даже доценты из университета Франко, преподаватели УКУ, которые уже защитили свои докторские диссертации готовятся к защите, бакалавры и аспиранты УНИВЕРСИТЕТА, преподаватели медицинского университета и других вузов Львова. И хотя преподаю я на магистерском, докторантському уровне, однако беру во внимание два обстоятельства. Во-первых, строю лекции таким образом, чтобы мои слушатели за 1-2 года смогли бы сами читать аналогичные курсы. Поэтому делаю акцент на методологии, понимании первоисточников и историографии. Во-вторых, я читаю лекции для людей, которые не подготовлены из еврейских студий, но которые имеют намерения в определенной степени использовать еврейские темы для исследований различных аспектов украинской истории, истории Львова и Галиции. Это могут быть компаративні студії, исследования этнических групп Галичины или каких-либо религиозных, политических, экономических событий восемнадцатого-двадцатого веков. То есть мое преподавание ориентировано и на тех, кто не знает базовых вещей из еврейской истории, так и на тех, для кого еврейские студии – будущую профессию.

 

— Кто вас впервые пригласил преподавать в Львова. На сколько знаю, это был Центр городской истории?

 

— Именно так. В Центре городской истории делают много для того, чтобы показать, как разные культуры вписаны в городской контекст Львова. Скажем, меморіяльний комплекс, который сделали на месте Золотой Розы (мемориал “Пространство синагог”, — прим.) — это замечательный проект Центра. В Центре городской истории фантастическая библиотека с урбанистических исследований, возможно лучшая в Украине. У них оцифровываются видеоматериалы из истории Львова и Галичины, и в целом они очень плодотворно работают. Когда я уже начал ездить в Могилянку, в Польшу с лекциями и курсами, я получил мейл от Ирины Мацевко из Центра городской истории, с приглашением приехать и прочитать курс лекций. Впоследствии я дважды преподавал и читал здесь гостевые лекции и при случае помогал руководителям Центра с различными проектами. Я в восторге от того, как они работают, и какие люди там работают.

 

— Как можно сравнивать Львов, в контексте заинтересованности еврейской историей, с другими городами?

 

— Львов играет ведущую роль в этом процессе. В Днепре существует хорошая школа изучения Холокоста. Ее возглавляет Игорь Щупак, который является специалистом по политической истории двадцатого века. В Днепровской школе определенный Голокостний акцент. В Киеве также есть Центр по изучению Холокоста, который занимается также в более широком смысле проблемами двадцатого века. Есть Институт Иудаики при Киево-Могилянской академии и собственно магистерская программа с еврейских студий в Могилянке. Они интересно работают и развиваются, но, к большому сожалению, не понимают, что ориентироваться надо на европейские профессиональные стандарты. Что нужно самим воспитывать собственных учителей, повышая их уровень, как это делают во Львове в УКУ. Ведь профессиональный рост ваших преподавателей и является залогом того, что ваше преподавание в будущем станет самостоятельным. Во Львове эта самостоятельность уже почти есть, в Днепре и Киеве нет.

 

— Как вы оцениваете диалог, который в Украине проводится между евреями и украинцами?

 

— Евреи в Украине являются такими же, как и украинцы в Украине. Они говорят о тех же проблемах, распределяются так же социально и географически, аналогично видят украинское противостояние с Россией, и тому подобное. Евреи в восточной Украине более пророссийски настроены – так же как и местные украинцы; в Одессе евреи более космополитичны, так же, как и одесские украинцы. В Киеве и Львове евреи поддерживали Майдан – точно так же, как киевские и львовские украинцы. Евреи, которые сейчас живут в Украине — это украинцы еврейского происхождения.

 

— Я имею в виду более узкий диалог, относительно определенных острых углов совместной истории. Например, как с поляками относительно Волыни — угол, который постоянно колет.

 

— Об этих вещах надо говорить на профессиональном уровне. Так, как это делают, например, Леонид Финберг, Иосиф Зисельс, Владимир Вятрович и Ярослав Грицак, когда приезжают в Париж на научную конференцию о Холокосте на украинских землях, и обсуждают там проблемы Холокоста в Украине. Они объясняют общей аудитории, как понимать роль ОУН и украинских националистов в массовом уничтожении еврейского населения, или как понимать юденрати (“еврейские административные органы самоуправления, которые создавала немецкая оккупационная власть в 1939 году в каждом еврейском гетто, на оккупированных нацистами территориях”, — прим.) насколько анти-израильская тема и тема замалчивания Холокоста совмещены в советском дискурсе, который унаследовали современные ксенофобы.

 

Вместе с Павлом Робертом Магочієм мы написали книгу “Евреи и украинцы. Тысячелетия сосуществования”, издана на украинском и английском языках. Эта книга рассчитана на общего читателя. Ее могут читать люди, которые ничего не знают об Украине. Из нее также много могут почерпнуть те, кто ничего не знает про еврейскую историю, религию и культуру. Книга показывает, как строить параллельные сюжеты, дает литературу по теме, объясняет, как справиться с многочисленными стереотипами и предубеждениями. Если бы люди, которые нам рассказывают об антисемитизме в Украине, прочитали бы эту книгу, то увидели бы, что их предубеждения относительно Украины базируются на сюжетах из “Russia Today” и из других пропагандистских источников. Если бы израильская русскоязычная аудитория, которая симпатизирует Украине, но не знает, что ей делать, когда идет этот поток антиукраинской информации, в которой Украина выглядит юдофобською страной, если бы они взяли и просто проглядели эту книгу, то имели бы другое понимание, как вести разговор.

 

Мы часто ведем разговор с людьми, которые задают нам вопросы вроде “вы уже перестали бить свою жену”? Что вы скажете на это — уже прекратил? Нет, ждите, еще не прекратил? Нам задают именно такие вопросы. Ждите-ждите, нужно дать этим людям элементарную информацию и только потом мы можем говорить дальше. Свою задачу я вижу именно в том, чтобы подготовить поколение молодых украинских интеллектуалов, которые могут заложить основу для предстоящего разговора на такую болезненную и вполне актуальную тему, которые понимают, что надо много чего знать, чтобы объективно обсуждать такую тему. Для меня невероятно важным моментом является то, что сейчас не только украинцы еврейского происхождения разбираются в этой тематике могут принимать участие в обсуждении такой темы. Сейчас к таким разговорам присоединяются, собственно, галицкие украинцы, а также полтавские, харьковские. У меня неожиданно оказалось более десяти аспирантов и докторантов, официальных или неофициальных из Каменец-Подольского, Киева, Харькова, Черновцов, Львова, из УКУ, из программы Doktorat Galizien в Вене, из Кракова, которые хотели бы разбираться в широких вопросах еврейской истории, для которых такое знание – очень важное дело.

 

— То есть потенциал?

 

— Потенциал неслыханный. И мы только сейчас начали его разрабатывать.

 

— Книга “Евреи и украинцы. Тысячелетия сосуществования”, о которой вы упомянули, изданная в 2016-ом. Можно ли считать ее первой систематизированной книгой об истории евреев в Украине?

 

— Да, можно. Еще Петлюра в 1921 году обращался к евреям, которые были с ним при власти с 1917 по 1920 год в УНР, чтобы они ему помогли сделать солидные и в то же время популярные публикации о еврейское население в Украине и о еврейско-украинские отношения. Поэтому о евреях в Украине кое-что было написано. Но все эти книги были посвящены одному-двум вопросам или какому-то эпизоду в украинско-еврейских отношениях. Книги, которая бы рассматривала историю евреев в Украине с десятого столетия до сегодняшнего дня, до этого не было. Более того, не было ни одной книги, в которой бы говорилось о том, что история евреев Украины, это не только история евреев, проживающих на украинских землях, а это история их отношений с украинцами, поляками, русскими. Так же, как история Украины – это история отношений самих украинцев с евреями, поляками, россиянами на украинских землях в колониальный период, когда на этой земле не было самостоятельного государства. Отношения меньшинства с “титульной нацией” в самостоятельном государстве это совершенно не отношения меньшинства с другими меньшинствами или большинством населения в колониальном контексте. Эта книга именно о такой колониальный и постколониальный контекст после 1991 года. В этой книге говорится о том, как разговаривать о некоторых вещах, рассматривая их в этих контекстах.

 

И что важно — не было книги, которая бы сказала, что история евреев в Украине — это также история еврейско-украинских отношений в музыке, фольклоре, быту, искусстве. Это также история еврейской литературы на украинских землях, история еврейской литературы на идиш, всей классической еврейской литературы XIX-начала XX века, от Исроэль Аксенфельда к Довида Бергельсона, история русско-еврейской литературы от Осипа Рабиновича к Исаака Бабеля и Василия Гросмана, еврейской литературы на языке иврит от средневековых респонсів к модерниста Хаима Хазаза, а также и на украинском языке, от Григория Кернеренка до Моисея Фишбейна.

 

— Полноценно изучать историю Украины без еврейской истории в Украине невозможно. Но также и наоборот. Возможны украинские студии в Израиле?

 

— Когда в 1992 году я познакомился с преподавателями факультета славистики Иерусалимского университета, там были люди, которые понимали, что славистика — это не только российско-ориентированные студии. К сожалению, в 1990-х годах это понимание не превратилось в институциональное, и украинских студий в Иерусалимском университете, собственно, нигде в Израиле, не было. Но сейчас ситуация постепенно меняется. Славистическую программу в Иерусалимском университете возглавил Александр Кулик, одаренный ученый, родом из Симферополя, который занимается, кроме всего прочего, евреями Киевской Руси. Он невероятно плодотворно работает с славянскими источникам X-XV веков. На таком уровне с этим материалом еще не работал никто. Вскоре он планирует издать книгу документальных источников евреев в Киевской Руси, где будет собрано почти все с еврейской тематики, что существует в церковных уставах, в документах Ярослава Мудрого, в церковной полемике, в еврейских средневековых респонсах. Надеюсь, что эта книга еще одним толчком к переосмыслению общей истории и культуры. Я думаю, что в Иерусалиме и Бар-Иланском университете, а также в Арієльському колледже, который вскоре станет университетом, славистические студии взлетят на новый профессиональный уровень и там появится что-то вроде Украинистики.

 

В Чикаго, в своем университете я каждые два года веду спецкурс по истории Украины, где конечно есть немножко польского, русского и еврейского контекста. Но это в основном курс про историю, культуру, искусство, музыку, архитектуру Украины. Студентов на этом курсе немного, всего 10-12, но только один человек в группе имеет украинское происхождение. Все остальные — просто те, кто заинтересованы что-то знать об Украине. Большинство из них политологи и журналисты, может несколько историков.

 

— Зачем им Украина?

 

— Они понимают, что если хотят что-то знать о европе, о динамические модели создания нового постколониального государства, об объединенной или разобщенную Европу, то должны знать про Украину. Если они хотят понимать, чем является, как говорил Сергей Плохий, “ворота на Запад”, они должны знать об Украине, которая находится между империей и демократическим миром. Я им преподаю украинскую историю, сравнивая учебники Субтельного и Магочія. Еще не было возможности использовать новую общую историю Украины Плохія, потому что она только вышла. Я использую, конечно, труда Яковенко для ранне-модерного периода, показываю фильмы Ильенко чтобы открыть для студентов украинский кинематограф 60-70 лет. Мы смотрим фильмы Довженко, а также живопись Бойчука и Марчука. Я вожу своих студентов в район города Чикаго, который называется “Украинское село”, где 9 украинских церквей разного направления и 2 украинских музее. И где, собственно, жила украинская община, начиная с семидесятых годов XIX века, создавая центральный район Чикаго.

 

Я учу своих студентов не столько материала, методологии или хронологическим рамкам, сколько умению задавать вопросы. Ведь если вы знаете, что вы знаете и чего вы не знаете, вы можете корректно поставить вопрос. А вопрос — это ключ к пониманию темы, выход за пределы того, что вам известно.

 

Беседовал Владимир МОЛОДОЙ

 

You Might Also Like

Loading...

Нет комментариев

Комментировать

Яндекс.Метрика