Новостная лента

Присутствие Павла Макова

28.05.2016

 

Четыре зала анфилады Национального музея во Львове им. Андрея Шептицкого объединили избранные работы художника последних двух десятилетий. После официального открытия выставки художник в формате gallery-talk провел экскурсию по выставке и ответил на вопросы зрителей.

 

Выставка стала определенным испытанием для самого художника – сделанные в разные годы работы имели вибудуватись в одну историю, и начать разговаривать друг с другом, а сам автор стал на место куратора. В экспозиции есть акцент на годы создания работ – она разворачивается от 2016 до 1995 года. Работы предоставили коллекционеры и художественные институции.

 

О тематике своих работ Павел Маков на всех интервью повторяет: его интересует то, что происходит сегодня. В серии Терни Lapilli (2016), что открывает выставку, художник хотел совместить текст, пейзаж города и абстрактный рисунок. Для этого понадобилась азбука, и стартовала работа из букв О и Х, которые стали действовать на плоскости, как крестик и нолик. Началась стратегическая игра.

 

«Мы возвращаемся к реальности. Я живу в городе, который в 200 км от линии фронта, и мы это ощущаем очень четко. И от этой реальности, хотя она уже три года существует, я не могу себя отделить. И поэтому это – стратегическая военная игра. Я чувствовал, что она очень касается моей жизни. И она проникла в работы» – объясняет символику Павел Маков.

 

Фрагмент Терни Lapilli (2016)

 

Наряду с реалистичными изображениями домов, присутствуют здесь и знаки из офицерской линейки, которые, по словам художника, превращают нашу жизнь в ад: «Эти знаки вторгаются в нашу жизнь, реалистичные дома могут быть сдвинуты этими знаками. Здесь есть восемь вариантов побед черных, и столько же вариантов побед белых. И есть два варианта «ничьей».

 

Даже рассматривая детализацию в серии Терни Lapilli (2016), будто спиной чувствуется присутствие огромной работы Paradiso Perduto (2012-2014). По словам Павла Макова, эта работа возникла из ощущения потерянной безопасности, что было обусловлено политически-социальными изменениями в Украине. Но эта тревожность, по мнению художника, ощущается и в Европе. На плоскости Paradiso Perduto размещены имения, построенные в советские времена, – дачи. Каждый владелец такого участка старается построить на ней свой рай; а что за его пределами?

 

Фрагмент Paradiso Perduto (2012-2014)

 

«Сам процесс печати для меня самый творческий. Каждая доска дает 1000-2000 отпечатков. Иногда я использую доски 15-летней давности. В этой работе использовано примерно 107 разных досок. Печать – это такой процесс составления предложения, затем – составление рассказа о том, что со мной произошло. Потому что искусство – это не производство чего-то прекрасного. Искусство, на мой взгляд, – это частный дневник. За это я работаю с бумагой, работаю с печатью. Потому что языком офорта, гравюры разъяснялись все открытия и достижения человечества», – описывает создание работ Павел Маков.

 

Толпа движется дальше за художником через музейное пространство и временной. Остановка перед работой «Донроза» (2008-2010). Посвящена Донецке, она наполнена разными смыслами. Город основал валлиец Дэвид Хьюз, и сначала именно британцы работали на производстве, а позже приобщили местных жителей. Поэтому, в определенном смысле, город может претендовать на традиционную геральдическую эмблему Англии – розу:

 

«Мне было интересно сделать такой розарий, что отсылает к Англии. Одновременно, Донецк – это город миллиона роз. И так действительно было, потому что розы выдерживают тот климат. А также была метафора: розы – это кровь тех шахтеров, что гибли под землей. Это капли крови, которые выходят на поверхность. Ведь труд шахтеров очень тяжелая и трагическая».

 

Фрагмент «Донроза» (2008-2010)

 

По словам художника, сначала была идея подписать ботанические названия этого миллиона роз. Но в конечном результате обозначены только два названия кустов, а все остальное – это названия долей головного мозга. Потому что работа не про розы, не про Англию, не про Донецк – это работа о менталитете.

 

Павел Маков говорит быстро, смотрит на часы – надо как можно быстрее и полнее рассказать о работе, чтобы оставалось время для вопросов. Переход из одной залы в другую дает минуту передышки; зрители просачиваются сквозь двери как песок в клепсидрі.

 

Вокруг – работы с отпечатком пальца. Сначала «Судьба» – довольно концептуальная, хоть это и не свойственно, по словам автора, его работам. План сада как план судьбы формируют оттиски с 18 медных досок с отпечатками пальцев самого художника, а вместе они складываются в увеличенный оттиск.

 

Позже Маков развил эту идею: заинтересовало, что все отпечатки разные, и их можно использовать как план сада. Возникла серия «Отпечатки пальцев», из которой здесь представлены две работы – «Сад Из.А.» (2015-2016) и La Pineta (2013-2014), хранящихся в частных коллекциях. В основе – увеличенный отпечаток пальца человека, который заказывает работу. Далее по этому плану Павел Маков «взрывает» свой сад.

 

Фрагмент La Pineta (2013-2014)

 

«Как честный садовник, я спрашиваю, какие растения он хотел бы видеть в своем саду. Такие вопросы связаны для меня с частной ответственностью. Какой след оставляешь после себя? Сад останется после тебя на земле? Потому что сад – это очень серьезная вещь. Если мы за ним не ухаживаем, он через 15-20 лет превращается в густые заросли. Если над Версалем 400 лет не стояли бы кверху жопой с тяпкой, то Версаль был бы сейчас, как дикие заросли. И так – с любым садом». В планах художника – в будущем договориться со всеми владельцами «Отпечатков пальцев» о выставке: это будет такая своеобразная портретная галерея людей.

 

Рядом с частными садами находятся и наши совместные сады. Курсируя между Харьковом и Киевом машиной, художник постоянно проезжал блокпосты. И эти бетонные блоки, как новые архитектурные элементы, просочившиеся в работы – например, «Граница. Большой сквер» (2014-2015). В саду, в котором мы живем, появились блокпосты. Как мы переосмысливаем что-то новое, что появилось в нашем настоящем? Или змиряємось, принимаем как должное?

 

Для художника эти размышления стали созвучными с фрагментом текста итальянского писателя Итало Кальвино «Невидимые города»: «Ад жиючих, это не то, что наступит когда – если оно существует, если оно есть здесь, если это есть ад, в котором мы живем повседневно и которое творим, находясь вместе. Есть два способа жить так, чтобы оно не вызывало страданий. Первый не тяжелый для многих: принять ад и стать его частью, пока оно не станет незаметным. Второй – рискованный и требует постоянного напряжения: отыскать и уметь распознать, кто и что посреди ада не является адом, поддержать и распространить».

 

«Эта фраза открыла для меня, ради чего еще есть смысл существовать и что-то делать. Это, я считаю, каждый из нас по крайней мере может пытаться делать» – резюмирует Павел Маков.

 

Экспозиция ведет зрителей к потерянному раю. Но сначала – еще один зал для размышлений (и в определенной степени очистки). Здесь находится «Башня. Мечта» (2011-2012) башня, построенная из большого количества отпечатков. Сконструирована на простой идее: в Харькове есть зажатый в городе огромный рынок «Барабашово», где с контейнеров продают что угодно, от иголки к компьютерной технике. Соответственно, мечта предпринимателя на рынке – увеличить количество контейнеров. В «Башне. Мечты» 1800 отпечатков этих железных коробок. «И это только поверхность, а сколько их еще внутри стоит. Они не отпечатаны, но они там есть, в большом количестве. И этот большой страшный контейнер, в который сам себя поміщаєш – мечта» – описывает работу Павел Маков.

 

«Башня. Мечта»

 

В последнем зале зрители жмутся вокруг работы «Огород. Место» (2011-2012).

 

«Это была первая попытка поговорить о потерянный рай. Каждый имеет свой маєточок под номером, с фамилиями их владельцев. Хотелось сделать средневековую карту земли, когда она круглая и плоская, стоит на слонах или черепахах. Это такая карта мира, в котором люди живут на желаемых построенных своих мирах, а за ними – ничего нет; в то же время, они являются частью большого мира. И это микро — и макросвіти, в которых все взаимосвязано. Вокруг этой модели земли – маленькие бетонные блоки, символы блокпостов. Каждый сам по себе в своем особнячке, а они окружены блоками блокпостов, и жизнь как раньше уже не может происходить».

 

«Огород. Место» и «Фонтан истощения»

 

Павел Маков останавливается возле «Фонтана истощение», что замыкает экспозицию. Работа, идея которой возникла еще в 1995 году, инспирировала название этого ретроспективного проекта. Впервые «Фонтан» экспонируется в таком масштабе – 21 ряд воронок – и это радует самого автора:

 

«Эта работа – это стопроцентный, довольно плоский стейтмент. Мне эта работа интересна только в контексте всего остального, что сделано мной. «Фонтан истощения», как очень забавная вещь, пришел мне в голову в 95-м году. Вы все помните эти годы, что действительно как-то так походили на истощение. И я считал (была такая надежда), что лет через пять-десять это будет уже не истощение. Там должна течь вода, она делится на две, потом опять на два. И я вам хочу сказать, что уже на третьем ряду она не течет, а только капает. К сожалению, этот стейтмент до сих пор присутствует в нашем обществе; может, теперь даже больше».

 

На несколько секунд зрители замирают – перед тем, как засыпать художника вопросами.

 

Каковы Ваши критерии искусства?

 

«Общество решило: искусство бывает дорогое и дешевое. Еще в 90-х стало понятно, что искусство превратилось в большую фабрику. Но это не означает, что все художники на этой фабрике работают. Определить цену на искусство невозможно. Конечно, человечество изобретает способы для определения материальной ценности искусства – это официальные продажи, наиболее известные аукционы. Но все мы понимаем, что это «ярмарка тщеславия». Конечно, это не всегда так. Но бывает, что человек подпись покупает.

 

Сейчас есть близ. 8 млрд. людей. Вы заметили, что мейнстрима нет? В мире нет мейнстрима, постмодерн закончился, и все. Ничего на его место не пришло. И я считаю, что не придет – такое количество людей не требует его. Париж, Нью-Йорк или Шанхай уже никогда не будут центрами искусства для всего мира. Они будут очень большими, мощными художественными очагами, но не будут единым центром для всего мира – слишком много людей.

 

Когда я в 90-х годах начинал работать с офортом, мне все говорили: ты что, с ума сошел? Сейчас все может существовать. Поэтому критерии очень размыты, и вряд ли они будут. А если будут, то какими-то локальными. Потому что глобализация касается не только экономики. Она касается всего. Но это мое частное мнение, я не критик».

 

Всегда есть концептуальное значение того или иного элемента в работах?

 

«Нет. Поиграть тоже хочется. Искусство – это просто часть моей жизни. И я вам хочу сказать откровенно, что если я 10% своей жизни трачу на искусство – это хорошо. Потому что все мешает: любимая женщина мешает, дети мешают еще больше, чем любимая женщина, собака мешает, коты мешают, машина, которая ломается, мешает, крыша в мастерской течет – мешает. И так всю жизнь. Конечно, если ты один – тебе легче. Но это еще вопросик: если ты один, то тогда много чего не знаешь в своей жизни. Если художник всего себя посвящает искусству, то о что искусство будет? Где жизнь?

 

У нас в стране драматичная и сложная жизнь. И мы имеем с этого выгоду – ибо есть о чем думать. Чем меньше в жизни драмы и проблем, тем меньше поводов с этим работать».

 

Выставка продлится до 14 июня 2017.

You Might Also Like

Loading...

Нет комментариев

Комментировать

Яндекс.Метрика