Новостная лента

Рыцарь плаща и кисти

18.09.2015

17 сентября исполняется 115 лет со дня рождения украинского художника и советского разведчика Николая Глущенко.

 

М.Глущенко (1920-1930-е годы)

 

 

«Ваша религия, Николай Петрович, Ваше самое дорогое и «святое» — это материальный интерес… Я пишу Вам по-русски. Пишу так, потому что в глубине души я не считаю Вас настоящим украинцем. Называете Вы себя украинцем не так, как должен называть себя член угнетенного коллектива, а только тогда и там, где это Вам выгодно…».

 

Отрывок из письма Владимира Винниченко до.Глущенко, 1920-и рр.

 

 

Николай Глущенко – одна из самых ярких фигур в истории украинской живописи ХХ века, народный художник СССР, лауреат премии им. Т.Шевченко – такими характеристиками начинают статьи о нем практически все отечественные справочники. Художник от Бога, непревзойденный колорист, мастер пейзажа, кисти которого принадлежит более 10 тысяч художественных произведений.

 

Впрочем, последние десятилетия раскрыли еще одну неожиданную сторону жизни известного художника. В 1990-х годах были обнародованы документы, которые свидетельствовали, что известный живописец был советским разведчиком под псевдонимом «Ярема», успешно работал на Западе, передал руководству ценные материалы о подготовке Третьего Рейха к нападению на СССР, получил секретные чертежи 205 видов вооружений (в частности – авиамоторов для истребителей), информировал Москву о деятельности руководителей «антисоветских националистических центров», рассказывал о настроениях среди политической и художественной элиты Франции и Германии и тому подобное.

 

Для ценителей творческого наследия художника, этот «другой» стороне его жизни как-то не совсем гармонировал с той чрезвычайно интересной художественной деятельностью, которую вел в течение жизни Николай Глущенко.

 

В 1920-х годах, в еще молодом возрасте, он жил и учился в Германии и получал материальную помощь от гетмана Петра Скоропадского и от посла УНР в Берлине Романа Смаль-Стоцкого. 1922 года состоялось его знакомство с Александром Довженко, который на то время занимал должность секретаря консульства (постпредства) УССР в Берлине: «Он [Довженко – Г.И.] познакомился с украинскими студентами Берлинской академии искусств и каждый вечер приходил к ним. А впоследствии, добившись освобождения от работы в консульстве и получив от Наркомпроса УССР стипендию, Довженко поступил в частной художественной школы проф. Кампфа». На одном из таких вечерних занятий был знаковым для судьбы будущего известного художника случай, о котором вспоминала жена Глущенко: «Я тогда училась в частной студии профессора Кампфа на Канштрассе, Николай Петрович по просьбе профессора часто заменял его на вечерних занятиях. Там и написал Глущенко портреты Александра Петровича и Варвары Семеновны» [речь идет о жене Довженко – Г.И.]. К сожалению, портреты не сохранились, только черно-белая фотография с изображением Ол. Довженко авторства М.Глущенко.

 

Портрет Александра Довженко (не сохранился)

 

 

Как утверждают историки искусства, именно под влиянием бесед с А.Довженко Глущенко подал ходатайство о предоставлении ему советского гражданства. В 1923 году, узнав о положительном решении вопроса, художник подарил А.Довженко автопортрет с надписью на обратной стороне: «Теперь я знаю, кто я есть». Что имел в виду 22-летний художник, обращаясь с такими словами к украинского товарища, нам не известно, и исторические документы подсказок по этому поводу не дают.

 

По другим источникам, в 1923 году советское гражданство Глущенко не получил, возможно, его не успели оформить, потому что в следующем 1924-м художник переехал в Париж. Но, в 1925-м по поручению торгпредства СССР во Франции он оформил советский павильон Лионского ярмарке, а еще через год – организовал персональную выставку в «Салоне независимых», которая стала знаковым событием в его творческой жизни. И только после этого Глущенко второй раз написал соответствующее обращение и 1927 года таки получил паспорт гражданина СССР.

 

Именно тогда, в конце 1920-х годов, на него обратили внимание представители советской внешней разведки: успешный молодой художник, который так настойчиво желал быть гражданином СССР, полностью соответствовал критериям человека, которая могла бы сотрудничать с органами советской разведки. Он свободно владел французским и немецким языками, имел контакты в Германии и Франции, он мог вполне свободно и мотивировано передвигаться по Европе для выполнения задач своих новых начальников. В Париже, в художественном ателье на улице Волонтеров, очень популярном среди эмигрантов и парижской интеллигенции, собирался местный бомонд, где обычно много говорили и об искусстве, и о политике. С такими способностями и широкими связями Глущенко был просто неоценимым для соответствующих органов.

 

Первое «пробное» задание не заставило себя ждать: Глущенко обязали присутствовать на судебном процессе над Самуилом Шварцбардом, убийцей Симона Петлюры (Париж, 18 октября 1927 г.). Вместе со всеми собранными материалами и газетными репортажами в «центр» был отправлен подробный отчет о судебном процессе, дополнен иллюстрациями, где карандашом было изображено фигурантов дела. Следовательно Глущенко попал в перечень «перспективных» агентов советских спецслужб.

 

М.Глущенко «За чтением»

 

 

В 1920-1930-х годах художник довольно интенсивно выставлялся в Европе: экспозиции в известных галереях, признание его как перспективного представителя молодой генерации художников, хвалебные статьи художественных критиков. После таких знаковых событий выставки «посыпались» на художника, как из рога изобилия, и он занимал лучшие экспозиционные площади Москвы, Парижа, Бухареста, Праги. В эти годы парижского ателье, «на кофе» к художнику заходили известные лица: полковник УСС Василий Вышиваный (эрцгерцог Вильгельм фон Габсбург), инженер Дмитрий Андриевский (один из лидеров ОУН), русский писатель-нобеліат И.Бунин; он активно общается с украинскими художниками, которые работают или учатся в Париже: Перфецьким, Турином, Перебийносом, Хмелюком, Гординским.

 

Именно в начале 1930-х годов художнику удается «максимально приблизиться» к Родине: „После возвращения из Львова до Парижа 1930 г. я начал организовывать выставку „парижан” во Львове. В этом немало помогли мне Глущенко и Перебейнос. Это они подали идею выставить также несколько произведений французских и итальянских художников „Парижской школы”. Очевидно, картины о таких величин, как Пикассо, Дерен, Шагал уже покойный Модильяни, нечего было и думать, но находчивый Глущенко раздобыл их рисунки, ґравюри или літоґрафії”, – это воспоминания Святослава Гординского, который описал историю создания в столице Галичины Ассоциации Независимых Украинских Художников (АНУМ). Вместе с С.Гординским и В.Перебийносом Глущенко был „соавтором” идеи первой выставки „Парижской группы” в Львове.

 

Творческая работа этой организации началась в стенах музея во Львове с «Первой выставки Ассоциации Независимых Украинских Художников с участием приглашенных французских, итальянских и бельгийских художников» 1931 года. Замыслу организаторов этого масштабного художественного проекта было представить произведения молодой генерации украинских художников, которые жили и работали в Париже и выразительно продемонстрировать западноевропейскую изобразительную культуру первой трети ХХ века. вместе с галицкими деятелями.

 

Открытие этой выставки открыло качественную новую страницу в истории украинского изобразительного искусства первой половины ХХ века. Успех акции в стенах Национального музея во Львове был грандиозным, о чем в прессе отчитался Илларион Свенцицкий – первый директор учреждения: «За орґанізацію в Париже в течение марта и апреля участников в спектакле АНУМ положены высказывания горячего признания художнику Святославу Гординському, Глущенкові и В.Перебийносові. Орґанізатори … выставок дали возможность четырем тысячам глідачів познакомиться с живыми направлениями художественного творчества украинских плястиків на фоне современного искусства Запада и эти выставки останутся на долгие лета действительным достижением культурно-национальной работы самого Национального музея. Гости музея имели не только возможность осмотреть современные осяги украинского искусства, но и сравнить их с бессмертными ценностями прошлых эпох. Тем-то Управа музея готова и на будущее … давать место для подобных ретроспективных, сплошных, индивидуальных и сравнительных представлений».

 

Глущенко как представитель «Парижской группы» очень активно участвовал и в организации Первой выставки, и в дальнейшей работе АНУМ: он был участником сборных экспозиций Ассоциации, которые ежегодно происходили в Львове (1931-1935), где был стоимостно оценен художественными критиками как «элегантный, простой, непосредственный и искренний».

 

Члены АНУМ высоко оценивали художественные достижения Глущенко. В 1934 году Ассоциация издала двуязычную (на русском и французском) монографию художника, которая выглядела презентабельно и весьма солидно: в твердой обложке книжку с портретом известного парижского художника украинского происхождения дополняли 32 иллюстрации, вкладная цветная літоґрафія. Вступительное слово к этому изданию написали П.Ковжун и С.Гординский: „Отся моноґрафія, которая вышла первой из планируемой целой серии подобных моноґрафій в изданию нашей подвижной художественной орґанізації АНУМ, старается кратко и содержательно познакомить широкий круг любителей искусства с течением жизни и характеру творчества этого интересного художника… до сих Пор в Галичине не было художественных моноґрафій, которые-бы в легкой но и хорошей внешней форме охватывали творчество единичных мастеров, поэтому надо искренне приветствовать появление художественных моноґрафій на нашем книжнім рынка”.

 

М.Глущенко «Порт»

 

 

В следующем году во Львове состоялась персональная выставка Николая Глущенко, о которой заблаговременно в переписке с Илларионом Свєнціцьким художник вел переговоры еще в 1933 году. На персональной выставке Глущенко предложил зрителям около ста работ: живопись, рисунок (масло, сангина, смешанная техника – тушь-акварель). Творческие достижения художника были высоко оценены в прессе, где подчеркнуто подчеркивалось, что работы Глущенко продемонстрировали ярко выраженную связь художественного Львова с Парижем. Положительные отзывы прозвучали не только от критиков, но и от соратников, которые внимательно следили за творческими достижениями своего товарища. В Частности, В.Ласовський с увлечением и большим пиететом написал: „Глущенкове искусство в теперешнем виде, это дело сентимента, цветового мельоманства, первого впечатления и негация умственного фактора направлено на то, чтобы изощряться ґаму цветов, общий тон „фактуры”, которая бы передала не материальную структуру объекта, а подчеркивала качество краски”.

 

Персональная выставка имела не только художественный успех, но и материальный – большое количество работ была выкуплена поклонниками творчества известного украинского художника просто с экспозиции, несколько работ попали в собрания Национального музея.

 

Несмотря на бешеный успех, любовь львовской публики и уважение от «соратников «по кисти», Николай Глущенко не принял участия в масштабной выставке, посвященной 20-летию Национального музея во Львове, к которому были привлечены все члены Ассоциации Независимых Украинских Художников, его работы отсутствовали и на следующих выставках Ассоциации, которые происходили во Львове до 1939 года.

 

В 1936 году семья Глущенко переехала в Москву, где известному художнику, работы которого экспонировались вместе с работами известных импрессионистов Франции, выделили комнату площадью 9 кв. м в коммунальной квартире. В следующем году художнику удалось переехать в Киев.

 

С того времени Глущенко живет и работает в СССР и участвует в выставках в галереях советских городов: Киева, Москвы, Одессы, Харькова И вновь успех у зрителей, «открытые двери» в любые известные музеи и выставочные залы…

 

1940 года Глущенко получает командировку в Германию в связи с организацией в Берлине выставки советского декоративного искусства. Сейчас трудно сказать, почему художник согласился на «очередное задание» разведки. Но задание выполнил и именно на этой выставке получил подарок – альбом произведений акварелей фюрера, что его по приезде в Союз передал Сталину. Во время войны выставки Глущенко не прекращал творческо-выставочной деятельности – его произведения экспонируются в галереях Москвы (1941, 1942, 1943), Киева (1944).

 

От 1944 года Николай Глущенко жил в Киеве, а его мастерская находилась на последнем этаже самого высокого на Крещатике «московского» дома. В том же году он был принят в Союз советских художников Украины.

 

После войны Глущенко много работает и выставляется в столицах Советского Союза. Как один из известнейших художников, представляет творческую интеллигенцию на выставках в Польше (1954), Англии (1966), Канады (1968), Германии (1971), Японии (1971), ему «дают добро» на творческую командировку в Бельгии (1958). Такие «разрешения» на участие в зарубежных выставках в Советском Союзе получали только те художники, которые были особо «надежные» и «любимые» властью, которые не представляли никакой «опасности» для идеологической пропаганды социалистического советского искусства в «враждебных» капиталистических странах.

 

1976 года Николай Глущенко получил звание народного художника СССР. Еще при жизни художника было издано несколько альбомов, написано много хороших статей о творческих достижениях художника (правда, много фактов из биографии замалчивались, а пребывание за рубежом в межвоенный период подавалось в соответствующих ракурсах). Глущенко прожил хорошую, безбедную жизнь советского художника, который много и плодотворно работал, общался с партийной элитой, ездил за границу с персональными выставками. Его любили «соратники по перу», нам гордился СССР.

 

31 октября 1977 года Глущенко умер и был похоронен на Байковом кладбище.

 

Кем на самом деле был художник Николай Глущенко? – вопрос, на который мог ответить только ОН. Ведь сам художник высоко оценивал свой именно ранний период изобразительной деятельности, а поздний, советский, считал вынужденным воспевание советской действительности. Незадолго до смерти Николай Петрович отобрал 250 полотен, выполненных в 1950-е годы, и попросил жену их сжечь. Просьба автора не было выполнено – картины были найдены в мастерской уже после его смерти и преданы в Министерство культуры на сохранение без права экспонирования.

 

 

В 1971 году художник приехал во Львов (первая выставка во Львове состоялась 1957-го) с персональной, как позже оказалось – последней выставкой, которая состоялась при жизни художника в этом городе. Глущенко, красивый, подтянутый, жизнерадостный, громко разговаривая, зашел в музей в окружении сотрудников Львовского облисполкома, представителями Министерства культуры. Возле входа до колонного зала, где должно было проходить официальное открытие его экспозиции, он увидел сотрудника музея и приостановился:

— Вы меня не узнаете? – спросил художник у мужчины преклонного возраста, который стоял у дверей. Тот повернул голову и начал всматриваться, почти незрячими глазами в сторону, откуда раздался знакомый голос.

– А, господин Глущенко, – ответил п. Флюнт, характерно подчеркивая букву «е» в фамилии. Ярослав Флюнт – многолетний сотрудник Национального музея во Львове, УСС-ник, который потерял зрение в Освободительных соревнованиях и был принят на работу Иларионом Свєнціцьким. Этот почтенного возраста человек лично знал и общался с митрополитом Андреем, был свидетелем действительно знаковых событий истории становления и развития украинского изобразительного искусства начала ХХ века. Он, без сомнения, хорошо помнил те хорошие времена, когда в стенах учреждения молодые французские художники украинского происхождения с триумфом представляли свои творческие достижения в 1930-х. Он помнил еще «того» веселого, беззаботного Глущенко, который из Франции в «папках» без соответствующего оформления перевоз через границу до Львова работы Пикассо, Дерена, Шаґала, Модильяни…

В этот момент собравшиеся заметили, как увлажнились глаза Николая Глущенко.

 

   

You Might Also Like

Loading...

Нет комментариев

Комментировать

Яндекс.Метрика