Новостная лента

С каждым годом Яснее

22.11.2015

 

На прошлой неделе по дороге из Братиславского книжной ярмарки мы с Сашей Бойченко заехали пообедать в Вену. Хоть было и воскресенье, места для парковки в центре австрийской столицы не хватало. Покружив Рінґом, мы в конце запарковали на стоянке возле Парламента, под знаком «только для работников и служебного транспорта». А между собой сговорились, что если к нам выдвинет претензии полиция, скажем: приехали к императору яко делегаты от Закарпатья и Буковины с петицией-просьбой о возвращении под австрийскую Корону. Как Адольф Добрянский, который 19 октября 1849 года передал Августейшему Императору Францу Иосифу И петицию о создании в рамках империи отдельного «русского округа».

 

То был одновременно удачное и неудачное время, поскольку с молодым и недавно інтронізованим императором все связывали надежды на решительные изменения, но после венгерского восстания вывода из состава Венгрии целого региона могло снова взбудоражить конфликт. Тогда было принято половинчатое решение – в стиле «и вашим, и нашим» ‒ в конце концов, именно такая политика удерживала империю целой, а Августейшему Императору давала возможность в течение рекордно долгого времени сидеть на троне. Парадоксом, впрочем, остается факт, почему объектом народной любви в последующие десятилетия стали не Мария Терезия или Иосиф II (настоящие реформаторы), а консервативный ретроград Франц Иосиф Первый.

 

Ностальгия по Австро-Венгрией, а также за ее символом – Францом Иосифом ‒ объясняется тем, что следующие власти и времена были хуже и кривавішими; будто вместо дарованной Божьей милостью стабильности – территория бывшей Дунайской империи вошла в турбулентную зону смерти. Впрочем, существует еще одно, не такое очевидное, но простое объяснение. Эмоциональное. И в те времена, и сейчас люди склонны забывать об вялую политику Императора, создание концентрационного лагеря Талергоф и прочее, одаривая Его любовью и эмпатией – как человека. И речь здесь не о его доступность и близость к подвластных народов (при жизни император лично принял свыше 100 тысяч человек), а о сложной, даже мучительную судьбу.

 

Хоть мы и говорим о “Felix Austria”, которая вместо войн заключала браки, и забываем о военные поражения Франца Иосифа, например в битвах под Сольферино и Садовой. Горькие поражения, он затаил их в себе, и которые несомненно посеяли страх в душе императора. Венский двор, со всеми его интригами и взаимно кровожадными требованиями региональных и национальных элит, что заставили Государя Императора никому не доверять и лично назначать чиновников едва ли не самых низких ступеней. Жизнь на троне не было легким.

 

С одной стороны – роскошь имперского Олимпа и властвования долгих 68 лет, но с другой – драмы и личные трагедии человека. Человека, которая не изменяла своим вкусам и нередко вела себя вопреки протоколу. Ведь на самом деле речь идет о сюжете мелодрамы: молодой император идет против воли семьи и двора, женясь не на приготовленном для него Гелене, а на ее младшей сестре Елизавете. Любовь вспыхивает, но очень быстро химеры венского двора порождают нервное расстройство и заставляют жену императора бежать. Император посвящает свою жизнь государственным делам, а тем временем умирает его дочь София, расстреливают его брата Максимилиана, единственный сын и прямой престолонаследник Рудольф накладывает на себя руки, а затем в Женеве убивают и саму Елизавету. Ту, которую он, а за ним и вся империя, называл Сиси, и письма к которой подписывал «Твой малыш». После смерти жены император уже не посещал театров и балов, а львовянам на память об этой трагической любви остался костел Ельжбєти возле дворца.

 

Видимо, в конце жизни Франц Иосиф Первый был найсамотнішою человеком в своей империи. Он пережил двух детей и жену, но Бог даровал ему последнюю милость: отойти в мир иной еще до падения и распада Австро-Венгрии.

 

Сейчас – сотые годовщину по смерти Государя Императора. Парадоксом является то, что с каждым годом Франц Иосиф все светлеет – и сегодня о нем в разных странах и на разных языках вспоминают значительно теплее, чем в последние годы жизни. Возможно, это такое возмездие за горькую и одинокую долю. Судьбу человека, которому есть за что поблагодарить, и которую есть за что просто по-человечески пожалеть. Вечная память нашему Августейшему Императору Францу Иосифу Первому!

 

 

 

You Might Also Like

Loading...

Нет комментариев

Комментировать

Яндекс.Метрика