Новостная лента

Саблей по голове. Машина для рубки дров

14.11.2016

 

Станиславов (ныне – Ивано-Франковск) в первой декаде ноября 110 лет назад – глазами газеты Kurjer Stanisławowski.

 

 

 

 

Продолжение сериала. Предыдущая серия – «Холера на пороге. Месть хруневі»

 

 

Необычный гость появился на рассвете 7 ноября 1907 года в галицком городе Станиславе (теперь Ивано-Франковск). Около 6 часов утра прохожие увидели лиса, который прошкував улицей Сапєжинською (одна из центральных улиц; ныне – пешеходная часть улицы Независимости). За лесным зверем, который с бухты-барахты приблудив к людям, устроили настоящую погоню.

 

 

«Лис, спасая жизнь, бежал к саду Гизелы (теперь – часть площади Вечевой – Z), а оттуда – на улицу Голуховского (теперь – улица Черновола – Z), где был перехвачен постовым полицейским, и погиб от удара саблей по голове», — рассказывал о необычном приключении Kurjer Stanisławowski.

 

 

Неизвестно, что пригнало несчастное животное до города, где она нашла свою смерть. Есть версия, что к теплу человеческих жилищ ее пригнали первые морозы, как раз (об этом тоже сообщала газета) усилились. Но современные ветеринары время от времени толкуют нам по радио, что когда дикий лис выходит к людям, это на 100% означает, что этот лис бешеный.

 

Хотя, в предыдущую зиму (1906/1907) по причине сильных морозов до города прибивались даже волки. Один из волков в феврале 1907 года также погиб от удара металлическим прутом, которым его стеганул подмастерье мясника Андрей Пляцкевич, встретив зверя в одном из станиславівських пригородов. Шкура убитого волка еще долго потом украшала ресторацию местного охотника господина Стигара, который выкупил убитого зверя. Куда попала рыжая шкурка лиса, который стал добычей полицая, газета не уточнила.

 

Сообщая о первые морозы, Kurjer Stanisławowski также информировал о катастрофической ситуации в городе с дровами, которых «на государственном составе действительно днем с огнем не найдешь». В то же время газета разместила рекламу о продаже дров из лесных угодий возле села Вовчинцы по цене 21 короны за сяг (4 кубометра). Немного дешевле продавались дрова из ясеня, клена и береста – 14 крон за сяг (средняя зарплата чиновника магистрата тогда составляла 100 крон). Также реклама в газете предлагала купить для отопления торф («лучший от угля и выгоднее дров»), которым торговал какое-то Г.Аппенцеллер на улице Казимирівській, 15 (теперь – улица Мазепы).

 

К слову, дрова из Волчинец (теперь пригородное село) можно было заказать с доставкой по почте. Правда, доставленные бревна впоследствии предстояло еще порезать, а такие услуги в Станиславове с началом холодов также вдруг подорожали.

 

«Дошло до того, что такой рабочий, который за свою жизнь научился только одному – держать в руках пилу и топор, хочет заработать за день от 4 до 6 крон, а это даже больше, чем получает квалифицированный ремесленник, годами учился своему ремеслу», – возмущался корреспондент Kurjer-а, призывая станиславівців брать пример с львовян, которые, чтобы не зависеть от дроворубського эксплуатации, организовали союз и закупили две машины для рубки и резки дров, работа которых стоит значительно дешевле.

 

 

«У нас организуется союз, такие же машины привезет в Станиславов», – радостно сообщал Kurjer Stanisławowski.

 

Пока же в Станиславове ждали автоматическую дроворубку, приятным сюрпризом для местных бедняков стало открытие благотворительного заведения – так называемой «гербатярні» (иначе говоря, «чайной»). В среду, 6 ноября, это заведение открыл свои двери для нуждающихся без разницы в віровизнанні, которые могли получить здесь стакан чая и булку.

 

«Во время страшной дороговизны на продукты питания и отопление, наша народная гербатярня является настоящим благотворительностью будет не только для нуждающихся, но и для убогих, которые стыдятся попрошайничать», – подчеркнул Kurjer Stanisławowski, зауваживщи, что хозяйка заведения госпожа Левицкая таким образом спасла не одно здоровье , а может, и жизни.

 

Газета призвала общину города и магистрат предоставлять этому заведению наибольшую поддержку, особенно учитывая эпидемию холеры, которая именно тогда надвигалась на Галичину, называя гербатярню примером образцового антихолеричного заведения.

 

 

Так же поддержке нуждалась основана год перед тем в Станиславове первая частная женская гимназия. Для обучения 76 гимназисток в четырех классах этого учебного заведения наняли целый первый этаж в каменном доме №52 на улице Собеского (теперь – Сечевых Стрельцов, 54). Как сообщал Kurjer Stanisławowski, «это помещение, орендное на два года, было довольно выгодным, но и дорогим, несмотря на тощий бюджет Общества (годовая арендная плата составила 2 600 крон)». Поэтому на собрании упомянутого общества, которое занималось заведением, решили позаботиться в будущем сооружением собственного дома для женской гимназии. Забегая вперед, заметим, что такой дом со временем появился на улице Казимирівській (теперь – улица Мазепы, 10). Женская гимназия, сменив прописку, стала носить имя писательницы – классика польской литературы Элизы Ожешко.

 

Несмотря на то, что обучение в гимназии было платным, только родительским счет обеспечить образовательный процесс не удавалось. Кроме арендной платы, в том году из фондов общества-учредителя на разное учебные принадлежности потратили 1000 корон. По представленным на собрании отчету, на целый учебный год общество израсходовало на гимназию 10 368 крон 98 сотиків. Уравновесить затраты удалось благодаря оплате за обучение, взносам членов общества и субвенциям. В частности, очень кстати была помощь от городского совета (500 крон), Кассы бережливости (100 крон) и Краевого сейма (400 крон).

 

Пока же юные гимназистки «грызли гранит науки», взрослые дамы в Станиславове готовились к празднику Андрея, на которое было принято проводить такие себе «вечерницы». На этот раз «Кружок польских дам» собирался 30 ноября в 8 часов вечера ждать появления святого Андрея в Мещанском казину.

 

 

«Время ожидания будут коротать трудом (хор ткачих из «Страшного двора» Монюшки, в живописных народных костюмах) и забавами (много традиционных практик гадания, как выливание воска, олова и различные другие способы открытия тайн будущего», — сообщал Kurjer Stanisławowski, напоминая, что на посетителей, которые своим присутствием скрасят дамам из «Кружка польских дам» ожидания святого Андрея, ждет знаменитый здешний буфет, оркестр 24. полка пехоты и, конечно, танцы.

 

Еще одним светским мероприятием должна была стать литературная конференция, намеченная на 17 ноября. Одним из главных выступающих на этом мероприятии должен был стать львовский гость – редактор журнала «Nasz Kraj» 26-летний Генрик Збєжховський, которого называли «бардом Львова» (был автором кабаретових песенок) и «некоронованным королем» львовских поэтов.

 

 

Збєжховський дебютировал в литературе в возрасте 17 лет – лирическими стихами в краковском журнале «Życie». Через два года (1900) вышел его первый поэтический сборник «Импрессии» («Impresje»). В 1906-1910 годах работал в редакции журнала «Nasz Kraj» и был «придворным поэтом» львовской «Gazety Porannej». Некоторые свои произведения подписывал псевдонимом Немо. В 1920-1926 годах редактировал львовский сатирический еженедельник «Szczutek» («Щегол»). В 1928 году стал лауреатом литературной награды города Львова. В 1938-м получил Золотой лавровый венок Польской академии литературы.

 

 

Вполне безразлично литературы было тем временем другим гостям из Львова. Упіймана еще 8 августа того года стая домашних воров, обокрав квартиру Иванны Заянчкової, ветеринара Кузнечного и судебного советника на пенсии Граба в Станиславове и поручика Пісса во Львове, в понедельник, 4 ноября, оказалась на скамье подсудимых.

 

«К той банды принадлежали 20-летний Антон Тулмацький, Томаш Мацяк, он же Марцяк, Ян Чаплинский и 18-летняя любовница Мацяка Антонина Казак», – перечислил Kurjer Stanisławowski, сообщив, что несмотря на свой юный возраст, все участники банды были вкоренілими преступниками.

 

 

Приговором Станиславивского суда Томаша Мацяка отправили за решетку на 5 лет, Антона Тулмацького – на 2,5 года, Яна Чаплинского – на два года, а Антонину Казак – на 13 месяцев. Заключения осужденным было обременено, как сообщала газета, «постом, темницей и твердым кроватью».

 

 

Дальше будет…

 

You Might Also Like

Loading...

Нет комментариев

Комментировать

Яндекс.Метрика