Новостная лента

Сады Саади – украинской

08.11.2015

 

В конце октября львовский книжный магазин «Є» совместно с издательством «Богдан» презентовали украинский перевод поэм классика персидской поэзии Саади Ширази «Бустан» и «Ґулістан». Представлял этот книжный тандем блестящий переводческий дуэт Николая Ильницкого, профессора, доктора филологических наук, литературоведа, поэта, переводчика, и Романа Гамады, востоковеда, переводчика, лауреата премии им. Максима Рыльского. Помимо своей литературной ценности, подобные переводы важны, в частности, и тем, что помогают нам лучше понять культуру Востока, а особенно на фоне сегодняшних процессов в Западной Европе и на самом Востоке.

 

 

Иранский поэт XIII века Саади – один из наиболее влиятельных персидских поэтов средневековой эпохи. В литературном мире он известен своим особым поэтическим стилем, а в духовном – глубиной своих мыслей. Вершиной его творчества литературоведы называют работы «Ґулістан» и «Бустан» – поэзии, которые просят человечество о единство, взаимодействие и общение друг с другом, несмотря на все социальные барьеры и классы. Одна из его стихов, написанная восемь столетий тому назад, украшает вход в здания Организации Объединенных Наций в Нью-Йорке. «Бани Адам», «дети Адама», стала афоризмом, что призывает ломать барьеры между людьми, и которую цитировал президент США Барака Обама на своей встрече с лидерами Ирана:

 

Сыны Адама как одно,

Все из одной глины вылеплены.

Как что-то нехорошее произойдет с рукой,

Не имеют другие члены покоя.

А боли других возьмешь ты на издевки,

Достоин будешь имени человеку.

 

«Ґулістан» («Розовый сад», 1258) — вершинное произведение персидского поэта Саади Ширази (1210-1291). Написанный в форме назидательных и занимательных рассказов, дополненных поэтическими афоризмами, он вошел в золотой фонд не только персидского, но и мировой литературы. Более семи веков «Ґулістан» правил по основное учебное пособие с персидского языка и литературы не только в иранских школах, но и в тех странах, где была распространена персидский язык и родственные ей таджикский и фарси-кабуле.

 

«Бустан» («Плодовый сад», 1257) — написан в форме стихотворной поэмы-маснави, признан найпоетичнішим произведением среди всей суфийской литературы. Непревзойденный мастер поэтической техники, Саади притчами, приповістками и историями пропагандирует вполне житейский, практический суфизм. Описывая любовь, Саади показывает ее ограниченность, поскольку предметом любви является только человек, «которая создана, как ты, из воды и глины». Истинная же любовь, «духовная любовь», по словам поэта, может быть только к Богу. Перевод «Бустану» произведены по новейшим критическим изданиям известного иранского ученого Ґулям-Хусейна Юсуфі.

 

 

Роман Гамада: Выход этих двух книг – большое событие. Я объясню, почему. Нашей независимости всего четверть века, а Иранская Государство четверть века назад праздновала 2500 лет от своего основания – начиная от царя Кира, который правил еще до нашей эры. Украина находилась в магнетичному поле России более 300 лет, и это не могло не сказаться на всех сферах человеческой жизни – на крови и плоти украинца, на его языке, душе, теле, разрезе глаз. Если говорить о востоковедение, оно претерпело наиболее сокрушительного разрушения, потому что «официальное мнение» считала, что востоковедение Украине не нужно; это элитарная наука, и это было лозунгом советской востоковедческой школы. Украина слишком далеко от Востока; Россия ближе географически. Поэтому все центры востоковедения были расположены в Москве, Ленинграде и Закавказье – в Баку, Тбилиси, Ереване. Вполне логично, что они были также в Средней Азии. А Украина где была в стороне. Во времена всплеска украинизации и востоковедение тоже возродилось; например, в Харькове был сходознавчий красный техникум.

 

Агатангел Крымский исследовал персидскую и арабскую литературы, и выдавал многотомники, но это все грубо растоптали и уничтожили. А сам Крымский вынужден был коротать возраста в ссылке в далеком Казахстане, где и скончался в 1942 году, на чем, собственно, и закончилось украинское востоковедение. В 20-30-е гг. было сделано чрезвычайно мало, но нескольким ученым-сходознавцям удалось спастись – Василию Мисику и Леониду Первомайском. Надо вспомнить еще Ярему Евгеньевича Полотнюка, который был последователем школы іраністіки в Украине. Поэтому, к счастью, «золотую цепь преемственности» не был прерван. То есть украинское востоковедение и, в частности, іраністика – большая брешь, вакуум, который удалось немного восполнить усилиями некоторых сподвижников и фанатов. Поэтому важно иметь издателей, которые понимают важность восточной литературы. Например, тернопольское издательство «Богдан», где выдают серию «Сокровища Востока». «Ґулістан» и «Бустан» – последние на сегодня книги из этой коллекции, а в целом она насчитывает 18 томов. Ґулістан – это розовый сад, «гуль» в переводе с персидского «цветок», «роза». Там собраны лучшие цветы мудрости, мудрости, афоризмы, сентенции. Бустан – плодовый сад, там собраны плоды софийской мудрости. Так можно объяснить названия этих двух книг. Их переводить было очень трудно, потому что это метрическая система: долгие гласные, и поэтому возникает впечатление речитатива. Окончания там также абсолютно не подобные славянских языков.

 

Николай Ильницкий: Мне режет ухо, когда говорят – «экзотическая поэзия». Так, эта культура и поэзия стали экзотическими, но сама иранская культура, и в целом, индоевропейская культура – это основа всей европейской цивилизации. Например, зороастрійство – это религия, идеология, философия, все шло оттуда. Если взять XVIII столетия, когда родилась так называемая мифологическая школа, то она взяла свои основы оттуда, из Ирана, из тамошних мифов. В Средневековье это была культура ислама, которая пошла по всему арабском, тюркском мира, по азиатски ареала. И потому персидский язык становился языком поэзии не только в Иране, но и для тюрков и арабов. А арабский язык был языком науки, и ею писали свои научные труды иранцы. Они поделились языках – один язык для поэзии, а другая для науки. И собственно, это определило, что іраномовна поэзия – это поэзия не только Ирана, но и для очень большого пространства.

 

Есть целый ряд поэтов, которой занимают значительное место в мировой культуре, и Саади – именно в этой когорте, рядом с Фирдоуси, Омаром Хайямом, Хафизом. Он, пожалуй, наиболее суфийский поэт (но не в православном, а в народном и поэтическом смысле). Мы не имеем такой доброй школы перевода восточной поэзии, как европейской, даже античных времен. А насчет восточной поэзии, то это все благодаря Агатангелу Крымскому, который знал 60 языков, и сам был напівтюрком.

 

Позже наиболее заметной фигурой стал Василий Мисик, с которым я имел счастье быть знакомым. Еще популяризировал восточную культуру в Украине Иван Франко, который переводил индийскую литературу и древнеегипетский эпос. Он пользовался немецкими переводами, чтобы донести до украинского читателя культуру этих восточных народов. Меня самого персидском языке научил Ярема Полотнюк, и я изучил арабскую вязь, умел читать, но мои лень не позволили мне овладеть тот язык идеально; впрочем, тяга к этой поэзии остался очень большим. Я прочитал немало восточных поэтов, и мне, видимо, удалось войти в ее суть и запах. Надеюсь, что каждый, кто будет читать эти книжки, войдет в тот мир, где соединены знания и жизни, и где каждая жизненная история возвращает нас в моральные сентенции, пытается соединиться с абсолютным, трансцендентным, мистическим, божественным. Мне кажется, это главное в этих стихах.

 

Г.Г.: Я убежден, что в момент, когда возникает пропасть между Востоком и Западом, публикация таких книг особенно важна. Сила слова, в частности, Саадієвого, больше весит, чем ракетные комплексы. Я знаю, что Иран покупает у нас танки, бронетранспортеры, оружие. И это, пожалуй, важно и нужно. Но не менее важным для иранского посольства было бы купить определенный тираж этого двухтомника, и бесплатно разослать его украинскими библиотеками, от крупнейшей столичной до самой маленькой сельской. Только в таком случае можно говорить о взаимопонимании и сотрудничестве между двумя странами. А вот в самом Тегеране сейчас очень популярны литературные вечера, где разные поэты при полном зале читают свои стихи, а на фоне обязательно звучит хорошая музыка.

 

Вообще, иранцы печатают «Ґулістан» и «Бустан» тысячными тиражами; практически каждое издательство имеет свою версию, поэтому все книжные магазины Ирана имеют произведения Саади. «Ґулістан» написанное ритмически организованной прозой, так называемым сааджем, что в переводе означает «голубиное туркотіння». Однако Саади не пользовался исключительно сааджем, у него есть лишь вкрапления. Особенность «Ґулістану» еще и в том, что проза здесь смешанная с поэзию (поэзию перевел М. Ильницкий, прозу – Роман Гамада).

 

М.И.: Когда мы говорим, что религия ислама абсолютно противоположная христианству, то это не так. Там очень много общего – пророки: Ной, Йусуфа, он же – Иосиф, Мария, она же – Мариам. В наше время, когда на религиозной почве вновь возникают противостояние целых народов, следует искать именно то, что роднит культуры, языка и веры. Эта поэтическая речь очень сложная через сложную игру звуков, слов, своеобразные поэтические средства. Их очень трудно передать адекватно украинском языке, но всегда надо искать эквивалентов. Русский язык богат своими собственными языковыми средствами, среди которых можно отыскать те, которые сполна передадут специфику восточной поэтики.

 

You Might Also Like

Loading...

Нет комментариев

Комментировать

Яндекс.Метрика