Новостная лента

Сам на сам с обычными местами

17.09.2015

 

В новостях пишут о массированную теле — и радіозомбування харьковчан с территории Российской Федерации, а мне не идет с головы видео-арт харьковского художника Николая Ридного обычные места / regular places. Эту работу еще и сейчас можно осмотреть, например, во Вроцлаве. Там ее экспонируют среди десятков других абсолютно выдающихся и преимущественно шокирующих образцов актуального украинского искусства. В конце концов, о вроцлавскую выставку Ukrajins’kyj Zriz вы уже могли читать, в том числе и здесь.

 

Мне остается (уже который раз в этой жизни) низко склониться перед ВлодКауфманом и попутно другими кураторами этого события, а заодно и старой доброй «Волчком», которая взяла на себя этот увлекательный бремя организационно.

 

На этом компліментарну часть закончена. Вернемся к обычным местам Николая Ридного. Признавая, что ни один объект Ukrajins’koho Zrizu не оставил меня нисколько равнодушным, я должен тут же заметить, что именно эта видеоработа до сих пор не идет мне из головы. Причины этого, на первый взгляд, чисто политические. Хотя первый взгляд на то и первый, чтобы видеть поверхностно. Противопоставляя политические смыслы и контексты каким-то — как их называли в старину — эстетическим, рискуешь впасть в такое же старинное манихейство, выбраться из которого целым и невредимым просто невозможно. Поэтому я осмеливаюсь провозгласить: видео-арт Родного держит меня в напряжении из причин далеко не только политических, хоть они вроде и на поверхности.

 

Впрочем, подчеркивая, что это видео, я невольно збіднюю форму: аудио в обычных местах не менее важное. Видео и аудио обычных мест находятся в сознательном и довольно драстичному диссонансе.

 

Время, видимо, как-то описать, что там происходит. Для этого позволю себе более широкую цитату из выставочного комментария, ибо где же, как не в нем найдем точное описание. «Пять мест в центре Харькова, — пишется в комментарии, — демонстрируют большой город на Востоке Украины, что находилось на пороге войны, но избежал этой трагической». После слова «трагической» нет ничего, но ошибка не моя. Оттуда выпал существительное, и почти со стопроцентной уверенностью можно утверждать, что это должна быть «судьба».

 

Продолжаем читать: «Прохожие идут на работу, гуляют с детьми, катаются на велосипедах — повсюду царит подчеркнутая нормальность. Не зная контекста, практически невозможно представить драки с дымовыми шашками и публичные наказания, что происходили в Харькове зимой 2013 – 14».

 

В этом фраґменті комментария мне снова хочется кое-что уточнить. Слово «драка», к примеру, предполагает определенную равность сторон. В нашем же случае речь идет скорее об избиении или побоище (поэтому и дальнейшее высказывание «публичные наказания» вполне на месте). Относительно обстоятельства времени, то я не употреблял бы размытого определения «зимой 2013 – 14», а написал бы предельно точно — 1 марта 2014 года. День, когда на украинском Юго-Востоке повсеместно должна была взорваться русская весна. Должна была взорваться и, искренне говоря, взорвалась.

 

Моя уверенность в точной дате берется из аудіоскладника. В противовес к «мирному», размеренного и сознательно млявуватого видео с обычными местами, в которых ничего чрезвычайного не происходит, звук просто потрясает своей аґресивністю и грубостью. Как первая, так и вторая направлены против «чужих» (даром, что таких же харьковчан с единственным фатальным но в тот день они оказались в очень осязаемой меньшинстве) — «правосєків», «бендер», «майдаунов»: «Это Харьков, сука! На колени! Здесь Харьков! Молись богу, фашистская мразь!». Эти переполненные ненавистью возгласы можно при желании услышать и второй, и третий, и сотый раз — хватает только дольше постоять сам на сам с обычными местами. Работу, как то часто практикуют в видеоарте, запетльовано таким образом, что при желании вы вновь и вновь будете слышать их «на колени!».

 

От чего, я надеюсь, вам станет жутко. Вы, кроме того, услышите, как тот агрессивный толпа время от времени разогревает себя скандированием «Харьков! Харьков!». И поймете, что речь идет о единой легитим ную в его, толпы, глазах идентичность. Или не единственную, если Николай Ридный сознательно не встроил в своего другого произведения того кричалки толпы: «Россия! Россия!». Потому что вполне могла быть и такая. Я почти не сомневаюсь, что она там была.

 

Учитывая это никак не удается избавиться от ощущения достаточно острой тревоги. И очень справедливо, что Николай Ридный пробуждает ее. Хоть в выставочном комментарии ситуацию не очень правильно подают в тональности хэппи-энда: «…большой город на Востоке Украины, что находилось на пороге войны, но избежал этой трагической».

 

Действительно избежал? Худшее действительно позади?

 

Тогда зачем в новостях пишут о массированную теле — и радіозомбування? И такое уже зомбирование? А если для кого-то даже сознательный выбор?

 

Вот такой украинский срез.

 

 

You Might Also Like

Loading...

Нет комментариев

Комментировать

Яндекс.Метрика