Новостная лента

Самоубийство во время оперы и другие культурные события

22.01.2016

Станиславов и Коломыя 110 лет назад – глазами газеты Kurjer Stanisławowski.

Продолжение сериала. Предыдущая серия – «Кражи денег, «польские евреи» и ксендз-колонизатор».

В воскресенье, 13 января 1907 года, в актовом зале Кассы Бережливости города Коломыи раздался выстрел. Во время постановки любительским театром имени Фредра из Станиславова популярной тогда оперы Владислава Желенського «Янек» (премьерой именно этого музыкального произведения из жизни горцев-гуралей началась история Львовской оперы) застрелился один из зрителей.

«Во время хорового пения во втором акте в партере послышался звук выстрела, после чего на землю упал молодой человек, который стоял в углу зала. Среди публики, которая плотно наполнила зал, возникла паника, каждый спешил на место трагического случая», – описывала этот случай местная газета Kurjer Stanisławowski в числе 20 января 1907 года.

Как выяснилось впоследствии, самоубийцей был 25-летний Антоний Луцкий, ученик агрономической школы, что в последнее время страдал на какие-то умственные отклонения. На протяжении целого спектакля он спокойно стоял в партере, не привлекая к себе внимания, вдруг вытащил из-под пальто пистолет и выстрелил себе в грудь с левой стороны. Присутствующие в зале медики д-р Милевский и д-р Пяскевич предоставили жертве суицида неотложную помощь, после чего он даже на некоторое время пришел в себя. Ксендз Кірилович, тоже присутствовавший на спектакле, уделил смертельно раненому парню святые тайны. В безнадежном состоянии его доставили в местный госпиталь.

 

Несмотря на такую трагическую оказию, публика, которая собралась на спектакль в одном из самых популярных залов Коломые, не разошлась, ожидая продолжения действа. Многие присутствующие проявляли нетерпеливость и вызывали актеров на сцену громкими криками.

«После такого обидного перерыва станиславівські любители находились под большим потрясением и не имели намерения продолжать оперу, которая уже подходила к концу, но коломыйская публика громкими криками и топаньем ног добивалась завершения действа, поэтому актеры вернулись на сцену и вынуждены были дальше петь и играть», — отметил Kurjer Stanisławowski.

Станиславов. Здание Театра имени А.Фредра

Надо сказать, что трагический случай в Коломые был не единственным скандалом, который сопровождал постановку станиславівських любителей. Певец Львовской оперы, тесно связан тогда с Станиславовом (ныне Ивано-Франковском), Адам Людвиг был вынужден давать публичные объяснения причин своего отсутствия на спектакле, в котором должен был участвовать. Актер даже подал иск в суд на клеветников. Ажиотаж возник после того, как в Станиславове распространились слухи, якобы известного исполнителя не устроил предложенный ему гонорар, и он отказался выступать, даже уже получив аванс.

«Это клевета, за который виновники будут отвечать в суде – и поэтому я воздерживаюсь от дальнейших объяснений времени судебного слушания, во время которого в скором времени все выяснится», – цитирует Kurjer Stanisławowski слова певца, который только в прошлом году вернулся на большую сцену.

Предварительно Адам Людвиг заметил, что приобщиться к постановке знаменитой оперы ему помешала «двукратная запрет» нового директора Львовской оперы Людвика Геллера. «Если бы не было сообщено в львовских газетах, что я отбываю до Станиславова на постановку «Янека», то я бы решился на рискованный шаг и приехал бы без разрешения директора. К сожалению, в театре читают газеты…» – грустно и иронично утверждал в письме в газету Адам Людвиг.

Владислав Желенский. Портрет кисти Яцека Мальчевского

Тем временем автор нашумевшей оперы, директор Краковской консерватории Владислав Желенский (отец известного Т.Боя-Желенського), которого называли наследником Станислава Монюшко, основателя польской национальной оперы, также прислал в редакцию письмо, в котором рассыпался в благодарностях перед уважаемыми станиславівцями, имеющими отношение к организации этой постановки, а больше всего – перед бароном Францишеком Ромашканом, в то время председателем местного Общества имени Монюшко и инициатора многих музыкальных событий в Станиславове. Достаточно вспомнить, что барон Ромашкан имел переписку со знаменитым Эдвардом Ґріґом, а среди приглашенных к прикарпатского города исполнителей было немало звезд первой величины тогдашней оперной сцены.

Правда, не все концерты в Станиславове имели успех. Как сообщала газета в том числе, через небольшое количество слушателей, которые согласились прийти на концерт, пришлось отменить назначенный на пятницу, 25 января, выступление известного датского певца Эрика Шмедеса, одного из самых известных в то время теноров, исполнителя преимущественно вагнеровского репертуара в Венский опере.

Эрик Шмедес

Пока польская община города радовалась своими культурными достижениями, украинцы Станиславова в новом 1907 году имели достаточно поводов, чтобы порадоваться достижений в сфере материальной. Как писал Kurjer Stanisławowski, в первые дни января для развития украинского общества «Сокол» был приобретен дом с огородом на улице Третьего Мая (теперь Грушевского) возле женской школы имени Королевы Ядвиги (ныне – СШ №7). По данным газеты, эта сделка стоила украинской общине 55 194 короны. Весной 1907 года украинцы намеревались достроить к приобретенной одноэтажного здания еще и гимнастическую залу, а саму постройку расширить. В наше время в этом помещении, которое приобрело свой окончательный вид только после перестройки в 1924 году, расположена областная организация Общества «Просвита».

Дом бывшего украинского «Сокола» (нынешней «Просвещения»)

Тогда же Украинский совместный банк (через новации в законодательстве его название изменили на «Кредитный союз») за 60 тысяч крон выкупил у предпринимателя Фишера помещения ресторана «Роял», что на улице Собеского (теперь – Сечевых Стрельцов), правда, Фишер арендовал часть здания вплоть до мая 1909 года.

Украинское общество «Самопомощь» приобрело в собственность помещения на улице Голуховского (теперь – Черновола), которое принадлежало директору украинской гимназии Николаю Сабату, а так называемый «Русский клуб» приобрел на улице Липовой (теперь Шевченко, 82) дом купца Зухера Мар Йонаса. Планировали сделать из нее украинский «Народный дом», но в итоге в этом помещении разместилась филиал местной «Просвиты», а впоследствии «Крестьянская бурса» – общежитие для бедных гимназистов из близлежащих сел.

 

Греко-католическая духовная семинария начала XX века на открытке из коллекции Зеновия Жеребецкого (слева); и само здание сейчас (справа)

А на сам «старый» («русский», как писал Kurjer Stanisławowski) Новый год, 14 января 1907 года на той же улице Липовой (Шевченко, 11) начала свою работу греко-католическая духовная семинария имени Иоанна Златоуста. Ее первым ректором митрополит Андрей Шептицкий назначил отца-василиянина Иеремии Ломницкого, уроженца села Кавское, что возле Дрогобыча. Помимо выполнения административных функций, отец Иеремия также преподавал в семинарии пасторальную теологию, методологию, катехизис, риторику и гомилетику (наука произнесения проповедей). Другими преподавателями были о. Галущинский из Коломыи и префект Львовской семинарии Амвросий Бедкевич.

Иеремия Ломницкий

«На первый год обучения записалось только 19 семинаристов. На обучение одного ученика правительство выделило 546 крон на год», – многозначительно писал Kurjer Stanisławowski.

Еще одним важным учреждением, созданным в Станиславове в начале 1907 года, стал филиал краковской «Туристической союза». Ее целью была работа ради развития туризма в окрестностях Яремчи, Татарова и Ворохты, для облегчения путешествий в здешних пансионатов и улучшения быта отдыхающих. К сожалению, газета не сообщила, в каком именно помещении находился офис тогдашних функционеров от туризма.

А вот один из домов на площади Рынок город едва не потеряло – за пожара, который произошел в ночь на среду, 16 января, в магазине Йозефа Містгала (дом №25). «Прибыв на место, пожарная охрана выломала дверь и застала горящие локтевые товары (ткани – Z) и мебель, которые потушила. Причина пожара неизвестна, сумма убытков, застрахованных в обществе «Феникс», составляет 7 тысяч крон», – сообщал Kurjer Stanisławowski.

Тем временем один из жителей пригородного Княгинина (теперь – микрорайон Ивано-Франковска), работник здешней гарбарні Петр Козий не пережил ночной рыбалки под льдом Быстрицы Солотвинской.

«Имея при себе фонарь, которым освещал прорубь во льду, он перегнулся, упал головой к отверстию и попал под лед, где нашел страшную смерть», – писала газета.

Исчезновение опрометчивого обнаружили только через два дня, увидев на месте неудачной рыбалки оставленный им фонарь и посуда на невпійману рыбу. Зато тело утопленника в течение двух первых дней найти не удалось. Покойник оставил жену и детей.

И наконец – о самую крупную в истории станиславівської почты кражу, самую громкую газетярську тему с границы 1906/1907 годов. Попытка раскрыть ее таки закончилась неудачей. Подозреваемые задержаны почтальоны Василий Павловский и Ян Вацеба, которые вскоре после тамтої события вдруг начали сорить деньгами в на Зосиній Воли, оказались непричастными к похищению 54 тысяч крон из почтового дилижанса. Обоих подозреваемых пришлось освободили из-под ареста…

You Might Also Like

Loading...

Нет комментариев

Комментировать

Яндекс.Метрика