Новостная лента

Семейный портрет в украинском интерьере

10.02.2016

В украинский прокат вышел самый знаковый фильм начала этого года – документальные «Родные» Виталия Манского, который за нынешнюю ситуацию в Украине изображает одну отдельно взятую семью: люди, оказавшиеся по разные стороны российско-украинской баррикады. Или наоборот – который изображает Украину сквозь призму семьи, чья жизнь и мысли – отражение отношения к войне отдельных жителей страны, и хоть очень фокусно, но одновременно и на Западе, и на Юге, и на Востоке.

 

Мама Тая с сестрами

 

Знаковым фильм делает сразу несколько факторов, и каждый из них – железобетонный аргумент в пользу чрезвычайной важности «Родных». Во-первых, лента Виталия Манского понятной для масс, простой формой факта показывает чисто человеческие отношения и портреты, кажется, списаны с телевизора. Для этих людей телевизор бессознательно стал значительно большим, чем просто прибор для получения информации – он превратился в подсознательный голос разума, что требует делать именно так.

 

Во-вторых, сам Манский – режиссер с мировым именем, который родился во Львове, а карьеру сделал в Москве, где, собственно, первым из постсоветских документалистов заработал на своих фильмах миллион долларов. И важнее здесь не деньги – хоть это четкий пример профессионализма режиссера и востребованности его визуальных высказываний. Важным является факт его российской прописки, российского же признание и российского восприятия действительности. Которое, восприятие, изменилось со времени установления в России тоталитарного режима Владимира Путлера. И именно эта перемена, по словам Манского, принудила его поменять прописку: он уехал в Латвию сразу, как услышал, что Госдума России разрешила вводить контингент российских войск на территории других государств.

 

И третий момент в особенности для Украины «Родных» – в его творении украинскими продюсерами, в Украине и частично на средства Государственного агентства Украины по вопросам кино в копродукаці с Латвией, Эстонией и Германией.

 

То есть, подытоживая, чтобы было понятно всем: мы получили выражение человека с российской ментальностью, несмотря на украинское место рождения, человека, которая говорила о себе как о русском. И вот этот человек, с природными сентиментами к своему дому, России, сделала фильм о конфликт, вызванный именно Россией на территории Украины. Его большая родина напала на его малую родину. На чью же сторону стал режиссер?

 

Мама и сестры

 

Собственно, документалистика относится к тем жанрам кино, что пренебрегает художественностью ради показа действительности-какой-она-есть. Документалистика выдает документ времени. По крайней мере должен. «Родные» – попытка создать этот документ. А нотариальными свидетельствами ему есть люди, подписанты этой действительности. Однако, человек остается человеком, и какие акценты делает режиссер в фильме, зависит уже не от действительности, а от самого режиссера. Я сейчас намекаю на субъективность и невозможность от нее избавиться, даже в случае требования максимальной объективности, прописанной жанром. Рецензируя в таком аспекте «Родных» стоит начать со слов, произнесенных перед киевской премьерой в кинотеатре «Октябрь» одной из украинских продюсерок фильма, Юлией Синкевич. В частности, она подчеркнула, что зритель сквозь призму ленты сможет увидеть свою семью, мол, много семей так же имеют противоречия относительно заявленной темы. Так вот, снимая упор, должен со всей ответственностью заявить – на счастье, в Украине не слишком много семей – по крайней мере, не большинство, где может возникнуть полемика о том, чей Крым, кто сбил малазийский боинг и кто «каратель» на Востоке? И «Родные» это подчеркивают, это подчеркивает режиссер, сам лично ничего не добавляя, не споря и, тем более, не занимаясь монтажом: он просто дал все сказать своим героям, своим родственникам, жителям Львова, Одессы, Севастополя и Донецка. Которые все говорят на русском языке.

 

Режиссер очень беспокоился за определение национального контекста, от начала четко определяя происхождение своей семьи, думаю, чтобы и украинцам, и иностранцам, и тем более россиянам была понятна полное отсутствие в крови Манского «бандеровских генов». Он спрашивает у мамы может около 5-10 минут: каким же образом они, поляки из Прибалтики, получили в графе «национальность» советского паспорта определение «украинец». И в конце мама все же дает исчерпывающий ответ: «Ну, что, ты не знаешь, как это делалось? Ну записали так».

 

Семья из Одессы говорит на русском, потому что им так проще. Впрочем, у них в разговорах словосочетание «чей Крым» не случается – и без разговоров все понятно, даже после аннексии. Более того, за два месяца после начала оккупации Россией Крыма и ее террористических действий на Востоке Украины в одесской семье Манского говорили о том, чтобы пойти на войну, только не могли договориться кому, отцу или сыну. Хоть отец был твердо уверен – за два месяца война закончится. Виталий, звоня с поздравлением на следующий день рождения к своим одесситов, о войне уже и не вспомнит. В течение месяца террористы с помощью российской ракеты ПВО «Буг» сбили лайнер «Боинг-777» авиалиний Малайзии.

 

Зато семья львовская, хоть и говорит на русском, но, не реагируя на войну России с Украиной, они таки пустили своего 18-летнего сына в армию: «так надо». На премьере Манському задали вопрос о судьбе парня. Режиссер после долгой и явно немного сумнї, напряженной, паузы рассказал, что парень после службы записался на контракт и ушел в составе ВСУ воевать на Восток, то есть – в АТО. Вот таким образом львовская, русскоязычная семья Манского отреагировала на войну России с Украиной.

 

Показательна и севастопольская семья. В фильме есть один замечательный эпизод с теткой режиссера, который, подозреваю, все зрители едва высидели, ерзая в креслах и сетуя на «плохой» монтаж. После долгого перерыва, после бывшей ссоры севастопольская тетя звонит по скайпу к своей львовской сестры и спрашивает у нее: «Ну, что, ты готова са мной разгаваривать?» И, не давая той ответить, продолжает: «Или как тагда, бросишь трубку, и будешь называть нас карателями?» И говорит, готова, но сестру из Севастополя это не удовлетворяет, и она продолжает на ту же тему, только напосідаючи: «В чем же я вінавата, пачему ка мне такая агрессия? Ты готова са мной разгаваривать? Или будешь называть нас карателями?» И так раза три подряд, в разной конфигурации, с приложениями еще чего-то подобного – и не давая своему визави рта раскрыть. Реальное сумасшествие! Красноречивое безумие.

 

На праздновании нового, 2015-го года, тетя из Севастополя стоит на какой-то площади, смотрит разноцветный салют, улыбается ярко накрашенными губами, а за ее спиной, рядом и, в общем, везде – пацанчики в спортивных костюмах. Не знаю, это соответствовало замыслу режиссера, но у меня сразу перед глазами промелькнули картинки с тітушками в Мариинском парке, с той гопотой, что била до смерти людей на Грушевского. Может, это и случайная рефлексия, но неслучайны эти парни, площадь, салют и рашистський гимн… А потом, в стык, монтаж празднование другими севастопольскими Манськими, которые сначала смотрят поздравления Путлера, а за час – Порошенко. И как двоюродный брат режиссера сидит на пустом севастопольском стадионе и рассказывает о футбольный клуб, который уже не существует, потому что ФИФА запретило ему участвовать в чемпионатах. Что дальше, спрашивает он, помахали флагами, а жить как? Думали, что все придет на блюдечке? Ан-нет…

 

И самый крутой из фрагментов – донецкий, про деда (семья Манських по одесской невестке), что живет за 30 км от Донецке, то есть, на территории ДНР. Кажется, старый уже плохо слышит, плохо видит, еле движется, и как прокомментирует что-то, понимаешь – нет, в сознании. Только при другом сознании. Вспоминает, как бандеровцы во время Второй мировой кого-то распыляли, хотя самого там в то время не было. Сравнивает, что так теперь делает украинская армия. Это все правда, говорит старик: «…я сам это слышал по телевизору», мол, мне все телевизор рассказал. И эти глупости из той же бочки, что и в случае с севастопольской тетей. И как с ним быть? Что делать с этими людьми? Как к ним относиться, когда они живут в искаженной реальности? Режиссер, конечно, рецепта не выдает и диагноз не определяет. Только постоянно акцентирует в кадре, что телевизор – еще один полноправный герой фильма, присутствует в каждой семье, во всех регионах Украины:. Его слушают, ему верят, и даже если это канал «огоньков» «Интер» канал «не зарекайся» «Украина». Думаю, таким образом Манский намекает на «1984» Оруэлла, имея в виду и «большого брата», и «5-минутку ненависти». Намекает на то, что первым этапом может быть просто выключить телевизор и начать думать своей головой, особенно если ты недочуваєш, или не видишь, кто рядом с тобой, или не хочешь услышать другого, и только задаешь со злостью в голосе бесконечные вопросы без желания услышать ответ.

 

Чтобы перейти на этот уровень, уровень понимания и адекватности, режиссер Виталий Манский, который считал себя русским и чей основной язык – русский, озвучил свой фильм «Родные» на украинском. «Потому что так правильно», – сказал он.

You Might Also Like

Loading...

Нет комментариев

Комментировать

Яндекс.Метрика