Новостная лента

Шахты Львовщины: война за денежные потоки

16.03.2016

В начале марта государственное предприятие «Львовуголь» снова прикуло к себе внимание не только Львовщины, но и всей Украины из-за аварии на шахте «Степная», унесшей жизни восьми горняков. Однако трагедия и блокировки счетов угледобывающей компании в очередной раз поставили перед властью и общественностью области вопрос о будущем рудников. Однако смахивает на то, что во власти идет подковерная борьба за то, чтобы возглавить реформирование угольной отрасли – если в начале года массмедиа активно обсуждали проект создания «Национальной угольной компании», что его продвигали бизнесмены, связанные с нардепом Кононенко, то уже в конце февраля министр энергетики Насалик зарегистрировал приказ о создании другой государственной компании – «Украинской топливно-энергетической компании».

 

 

Крупнейшая авария на «Львовугле»

 

Взрыв газо-воздушной смеси на шахте «Степная» стал крупнейшим в истории горного дела Львовщины по числу жертв – погибли 8 человек, а около 30 получили травмы различной степени тяжести. На шахте работают представители двух комиссий – правительственной и Гоструда, чтобы выяснить причину взрыва смеси воздуха и метана.

 

Сразу же после взрыва премьер-министр Владимир Гройсман намекал на то, что комиссия должна ответить на вопрос о том, почему не сработали датчики уровня метана. Позже глава Независимого профсоюза горняков Украины Михаил Волынец заявил, что исчез кусок электрокабеля для этих же датчиков, давая понять, что кто-то пытается спрятать концы и не дать определить, были ли исправны датчики и были включенными вообще. Дело в том, что «Степная» за уровнем метана относится к так называемым внекатегорийным рудников, то есть с очень высоким уровнем метана, поэтому не исключено, что датчик могли отключить, чтобы иметь возможность работать вообще. Однако предположение в этом случае дело неблагодарное – специалисты уже работали в аварийной лаве, собрали образцы материалов и могут определить причину возгорания и обрушения породы. Эти выводы должны стать базой для расследования уголовного производства, которая его открыла полиция. Правоохранители имели бы поинтересоваться еще одним аспектом проблемы – очень низким уровнем обеспечения средствами индивидуальной защиты. По данным НПГУ, практически для половины горняков таких средств нет, потому что не хватает средств. Находясь на «Степной», Гройсман пообещал, что правительство выделит 200 млн грн на закупку оборудования.

 

Для «Степной», да и для всего предприятия авария – как нож в спину, ведь незадолго до взрыва на шахту поступили средства для модернизации и запуска второй лавы, благодаря которой шахта могла бы существенно увеличить добычу угля. Зато сейчас приходится тратить кругленькую сумму на ликвидацию аварии.

 

Как говорят, беда сама не идет – за несколько дней после аварии на «Львовугле» остро встала проблема невыплаты зарплаты. Как оказалось, дело в том, что по иску другой государственной компании «Региональные электрические сети» львовским горнякам заблокировали счета 8 февраля.

 

Упоминавшийся ранее Михаил Волынец еще до трагедии неоднократно заявлял, что «Львовуголь» хотят прибрать под свой контроль так называемые «смотрящие». По его словам, речь идет об Андрее Венгрина. По версии Волынца, Венгрин, уже провернул такую схему на Волыни и сейчас соседняя угольная компания находится в стадии банкротства.

 

Зато председатель Львовской ОГА Олег Синютка заявил журналистам, что блокирование счетов «Львовуголь» было попыткой дестабилизировать ситуацию с добычей угля на Львовщине и побудить шахтеров до резких акций протеста наподобие тех, которые они проводили зимой прошлого года.

 

По словам Синютки, эти попытки дестабилизации работы «Львовуголь» тянутся еще с 2015 года и по мнению председателя ЛОГА является «аферой», связанной с тем, что «Львовуголь» получило средства на модернизацию шахт.

«Эта афера тянется еще с 2015 года. Уже тогда были подготовлены необходимые документы. Поэтому выглядит странно, что на протяжении долгого времени счета не блокировали, а заблокировали тогда, когда предприятию поступили средства на модернизацию шахт с целью увеличения добычи, и произошла трагедия на шахте «Степной», – заявил председатель Львовской облгосадминистрации.

 

Он также отметил, что блокирование счетов произошли лишь на «Львовугле» и «Волыньуголь», хотя задержки с выплатой зарплат наблюдаются и на шахтах на востоке страны. Однако никаких конкретных фамилий заказчиков этих попыток дестабилизации председатель ЛОГА не назвал.

 

Чемодан без ручки?

 

На данный момент угольная отрасль Львовщины и Волыни – это довольно запутанный клубок проблем, что накапливались на протяжении всей истории независимой Украины. Неудовлетворительное финансирование и недальновидная приватизационная политика привели к тому, что шахты Львовщины радикально сократили объемы добычи угля. Если раньше одна только «Степная» выдавала на-гора 2,5 млн тонн в год, то в 2016 году все шахты предприятия добыли 1,4 млн тонн.

 

2011
2012
2013
2014
2015
2016
2069,4 тыс.т.
1780,0 тыс.т.
1341,2 тыс.т.
1616,2 тыс.т.
1754,4 тыс.т.
1408,8 тыс.т.

                   

В значительной степени такое положение связано с приватизацией генераційних мощностей западной Украины структуркми Рината Ахметова. Шахты Львовско-волынского бассейна изначально были «заточены» на поставку своей продукции для нужд местных ТЭС в Добротворе и Бурштыне, однако приватизация «Западэнерго» существенно разорвала этот природный цепь, следовательно, рудники вокруг Червонограда потеряли рынок сбыта. Ведь как отметил в комментарии Z эксперт в энергетической отрасли Андрей Герус, уголь с шахт Ахметова существенно дешевле львовское, затем завоз на ТЭС Галичины 4-5 млн тонн из Донбасса выгодно несмотря на огромное транспортное плечо.

 

«Они (структуры Ахметова – Z) хотят брать со своих шахт и здесь надо понимать, что на «Павлоградугле» себестоимость угля составляет 800 грн, а в Львовско-волынском бассейне может доходить до двух тысяч. То есть разница большая и им выгоднее брать свой уголь, потому что если они эту цену закладывают в тарифы по формуле «Роттердам+», то зарабатывают большую маржу на своем угле» — рассказал Андрей Герус.

 

Если после Оранжевой революции сначала чиновники говорили даже о строительстве новой шахты на Львовщине и достройку шахты №10 на Волыни, то во времена Януковича планировали масштабную приватизацию государственных шахт (шахта №10 не построили и до сих пор). При этом роль львовских шахт была сугубо вспомогательная, поскольку главным призом были рудники Донбасса. Однако война сместила акценты и угля из западной Украины приобрело больше веса в общем балансе, ведь запасы угля в области составляют не менее 500 млн тонн и за соответствующего технического переоснащения добыча угля мог бы существенно возрасти.

 

Однако перспектива имеет свою цену. Из 7 шахт в плюс работают только три, а износ оборудования составляет почти 70%, что превращает работу горняков чуть ли не в ежедневную русскую рулетку.

 

На модернизацию оборудования шахт «Львовуголь» нужно более 800 млн грн, а еще существенным фактором является долги предприятия, которые, по словам генерального директора «Львовуголь» Андрей Дяченко, достигают почти 1,3 млрд грн.

«Нам не хватает оборотных средств, чтобы выплачивать долги, которых в целом на сегодня есть около 1 млрд 300 млн грн», – сказал Андрей Дяченко. По его словам, предприятию ежемесячно необходимо около 120 млн грн на выплату зарплат, оплату электроэнергии и текущие расходы.

 

Именно поэтому выход предприятия на самоокупаемость за нынешних условий может быть достаточно проблематичным, даже несмотря на повышение цены на уголь до 1 тыс 370 грн за тонну. Несмотря на это себестоимость добычи тонны угля в прошлом году составила более 1,5 тысячи грн, а на некоторых шахтах она достигала чуть ли не двух тысяч грн. Некоторый прорыв возможен при условии инвестирования средств в перспективные шахты и за счет увеличения добычи там можно будет некоторое время покрывать убыточную работу на других рудниках. Однако в условиях жесткого дефицита средств в бюджете вечно так продолжаться не может, поэтому раньше или позже государство вынуждено будет прибегать к непопулярным шагам, то есть закрытие нерентабельных шахт.

 

Перетягивание угольной одеяла

 

В профильном министерстве, кажется, имеют стратегическое видение отрасли, однако пока идет традиционная подковерная борьба за механизмы и контроль над денежными потоками.

 

Министр энергетики и угольной промышленности Игорь Насалик смотрит в будущее с оптимизмом. «Мы поставили задачу увеличить добычу угля практически на 60-80%, и совместными усилиями нам удастся достичь такого результата», — цитирует его слова пресс-служба министерства.

 

По мнению Насалика, работу государственных шахт следует оптимизировать. По словам министра, остро стоит также вопрос проведения реструктуризации угольных предприятий, и в этом году будут осуществлены соответствующие мероприятия.

 

В начале года СМИ активно обсуждали тему создания нового зонтичного предприятия для всех государственных шахт под названием «Национальная угольная компания». По данным «Экономической правды», номинальным автором проекта было министерство, но на самом деле за ним стоял близкий к президенту бизнесмен и народный депутат Игорь Кононенко через Виталия Кропачова, который ведет переговоры о покупке обогатительной фабрики в Червонограде.

 

По компании планировалось, что все шахты войдут в ее состав как обособленные подразделения, следовательно, за счет оптимизации аппарата можно будет сэкономить до 200 млн грн. Кроме того, всю социальную инфраструктуру шахты имели бы передать на баланс органов местной власти.

 

Как писала «ЭП» против этого проекта выступил министр Насалик учитывая то, что якобы не хотел брать ответственность за сокращение по меньшей мере 3,5 тысячи человек с одной стороны, а с другой – министр считал, что создание НПК не решит главной проблемы отрасли – привлечение инвестиций в капитальное строительство и развитие шахт.

 

Материальное выражение это сопротивление получил в конце февраля, когда был зарегистрирован приказ министра о создании «Украинской топливно-энергетической компании». В документе не было конкретизировано ни четкого поля деятельности новой компании, ни предприятий, которые войдут в ее состав, однако можно предположить, что Насалик имеет свой план и, пользуясь проблемами в коалиции, будет иметь шансы для его реализации.

 

Вместе с тем, Андрей Герус в комментарии Z отметил, что для шахт Львовщины принципиального значения не имеет, будет создано новое объединение государственных угольных активов или ситуация останется без изменений, потому что главное – чтобы средства, выделенные на модернизацию рудников, закупку оборудования и тд, доходили полностью и использовались прозрачно и эффективной

«Я не вижу, какие революционные изменения это принесет. Тут дело не в компаниях, а в том, чтобы изменить подходы и принципы, чтобы средства использовались прозрачно, чтобы они доходили по назначению и чтобы эти средства максимально эффективно использовались для закупки нового оборудования. А через какие компании это будет идти – через новую или старые – не важно, главное, чтобы они по дороге не оседали, а доходили до конечной точки назначения», — подчеркнул он.

 

По мнению эксперта, все равно часть шахт на Львовщине и Волыни придется закрыть. «Нет черного и белого, не надо впадать в крайности. У нас есть несколько шахт с истощенными запасами и с большой себестоимостью и они бесперспективны. Поэтому их надо постепенно выводить, реструктуризировать и предлагать людям другую работу. Надо четко посмотреть — что закрывать, а что оставить», — считает эксперт.

 

You Might Also Like

Loading...

Нет комментариев

Комментировать

Яндекс.Метрика