Новостная лента

Скандал в галерее: куда подевались книги?

06.01.2016

Во Львовской галерее искусств заявили о беспрецедентном исчезновение старинных книг и рукописей. После инвентаризации фонда кириллических старопечатных книг в Музее искусства древней украинской книги, там недосчитались 95 изданий. Фактически, исчезла шестая часть коллекции кириллических старопечатных книг музея, которая в целом насчитывает около 600 позиций. Не досчитались также двух древних рукописей из 58. Поэтому сейчас общее количество пропавших фондовых единиц — 97.

 

Исчез из львовского музея и один из двух экземпляров «Апостола» Ивана Федоровича

 

По словам директора Львовской национальной галереи искусств имени Бориса Возницкого Тараса Возняка, который занял должность только этой осенью, инвентаризацию начали проводить по его приказу в конце октября этого года. Третьего января ему стало известно о пропаже ценных изданий. На следующий день он сообщил об этом в Министерство культуры, Генеральную прокуратуру Украины и Национальную полицию.

 

Пока только частично известно о том, что на самом деле исчезло из фондов. В частности, по словам главного хранителя фондов Львовской национальной галереи искусств Игоря Хомина, недосчитались экземпляра первой напечатанной на территории Украины книги — «Апостола» Ивана Федоровича, датируется 1574 годом. При этом, исчез лишь один из двух музейных экземпляров; другой — на месте. Это древнейший и, очевидно, наиболее ценное издание, что исчезло. По словам Тараса Возняка, ему известен факт, когда экземпляр этой книги продавали за 300-400 тысяч долларов. На этой основе директор галереи делает предположение, что общая стоимость, вероятно, похищенных книг может достигать десятка миллионов долларов. Кроме этого, прессе сообщили об исчезновении «Апостола» Спиридона Соболя, изданий Михаила Слезки и других львовских и киевских старопечатных книг XVII – XVIII века.

 

«К счастью, уникальное узкошрифтное евангелие, которое является старшим за «Апостола» и ценным экспонатом сборки есть в фондах», — рассказала доцент Украинского католического университета, специалист по истории кириллической книги в Украине Вера Фрис.

 

Полного перечня того, что исчезло, музейщики не предоставляют. В то время, как коллекционеры заявляют, что это, возможно, помогло бы выявить книги в момент продажи, тактика неразглашение списка является достаточно типичной в такой ситуации. Руководство музеев и других учреждений, из фондов которых исчезали ценные вещи, ссылаются при этом на интересы следствия. Похожая ситуация была во Львове во время исчезновения документов из Центрального государственного исторического архива Украины во Львове и книг из фондов национальной библиотеки имени. Стефаника.

 

 

Сегодня Музей недоступен для посетителей. Его работников отстранили от исполнения должностных обязанностей, а ключи и инвентарные книги — изъяли. На очереди — инвентаризация других фондов.

 

«Инвентаризация музея искусства старинной книги еще не закончена. Пока проверили только фонд кириллических старопечатных книг. Не проверено старопечатные латиницей и библиотеку, в которой хранятся книги от ХІХ века», — рассказал во время пресс-конференции Тарас Возняк. Директор говорит, что они являются еще более привлекательными для коллекционеров, в том числе и западных. Вместе с тем Тарас Возняк предполагает, что инвентаризация в других отделениях галереи тоже может принести плохие новости, но обнародовать все факты обещает после получения актов сверки.

 

Интересно, что пропажу книг кражей пока никто не называет. Полиция по этому факту открыла уголовное производство по ч.3 ст.191 (присвоение, растрата имущества или завладение им путем злоупотребления служебным положением) УК Украины. Санкция статьи предусматривает наказание – ограничение свободы на срок от трех до пяти лет или лишение свободы на срок от трех до восьми лет с лишением права занимать определенные должности или заниматься определенной деятельностью на срок до трех лет. Проводится досудебное расследование.

 

В то же время, по словам Игоря Хомина, они предполагают, что хищение фондов старопечатных происходило годами и даже есть факты, которые это подтверждают. Делиться ими с прессой главный хранитель фондов отказался, сославшись на то, что это тайна следствия.

 

Что интересно, несмотря на результаты сверки, подписанные специально созданной комиссией, директор Музея искусства старинной украинской книги Лариса Спасская выражает сомнения в том, что книги исчезли и настаивают на дополнительной проверке фондов. По ее словам, летом, во время проведения сверки, все было на местах. В то же время Игорь Хомин в точности прошлогодней сверки сомневается и подчеркивает, что тогда ее результатов не подписал. Предыдущая же инвентаризация состоялась около 10 лет назад.

 

«Во время декабрьской инвентаризации меня много не было на месте. Я много болела. Поэтому мне кажется, что эту сверку надо еще раз повторить и очень тщательно. Там есть много проблем, в частности, и в самом помещении. С 2002 по 2004 год у нас не работала сигнализация, потом она снова не работала. Она очень старая. Само помещение абсолютно неприспособленное к музею», — прокомментировала Лариса Спасская.

 

Напомним, нынешняя, вероятно, кража (хотя пока официально это называется пропажей) — одна из самых масштабных, но далеко не первая из фондов львовских музеев и культурных учреждений.

 

В 2004 году разгорелся скандал вокруг Центрального государственного исторического архива Украины во Львове. Тогда речь шла о сотнях пропавших документов, рисунков и грав’юр. 52 из них правоохранители вернули в архив после успешного завершения первой масштабной акции по конфискации документов в киевских коллекционеров того же 2004 года. В декабре 2016 года три работы Нила Хасевича и графический рисунок Елены Кульчицкой, похищенные из архива, «выплыли» в каталоге аукционного дома «Эпоха». После того, как до сведения владельцев аукциона доказали происхождение вещей, они согласились их вернуть. В свою защиту сотрудники аукциона заявили, что не могли знать о происхождении вещей, ведь информации об их краже нет в публичном доступе или в списках вещей, что в розыске.

 

Резонансная кража произошла также в библиотеке имени Василия Стефаника. По информации портала «Музейное пространство», в ночь с 28 на 29 сентября 2005 г. из помещения отдела искусств (вул. Библиотечная, 2) было осуществлено кражу графических произведений XVI – нач. XX ст. и художественных периодических изданий конца XIX – нач. XX ст. После того как сотрудники отдела искусства завершили сверку фондов и установили, что было похищено 651 ед. произведений графики и 36 выпусков журнала DIE GRAFISCHEN KUNSTE (Wien, 1879 – 1918). Это один из уникальных случаев, когда вора все-таки нашли и довольно быстро. Им оказался один из работников строительной бригады, которая в это время работала в здании библиотеки.

 

В 2010 году обнаружили, что из фондов Национального музея исчезли 40 раритетов, среди них рукописи и старопечатные книги, датированные еще XV веком. Перечня, что именно пропало, музейщики не назвали до сих пор, поскольку идет следствие. Сообщили, что речь только о кириллические старопечатные книги и рукописи. Среди них немало, которые датируются XVI – XVII ст., но есть и уникальные, которые увидели свет еще в конце 1400-х годов. Речь идет о книге славянского первопечатника Швайпольта Фиоля “Триоди цветной” 1491 года. Похищенные вещи числятся в уважаемых украинских и даже европейских каталогах ценных книг.

 

В 2011 году в этом же Национальном музее во Львове имени Андрея Шептицкого обнаружили исчезновение из фондов отдела народного искусства 157 единиц хранения, в том числе 148 исторических кафель, в том и кафель Бахматюка, а также подсвечников, дзбанки, боклажок, плесканок.

 

КОММЕНТАРИИ

 

Андрей,

коллекционер (фамилию не указываем по просьбе комментатора)

 

«Продать краденый старопечатная не трудно»

 

Сбыть краденый старопечатная у нас на рынке значительно проще чем, например, произведение изобразительного искусства. Если речь идет о картину или икону, то они есть в одном экземпляре и обычно их трудно продать, если это краденые вещи. Цены на них существенно падают. Но когда говорим о книги, то понимаем, что речь идет о тиражируемые вещи. Их спокойно могут продавать на аукционах или в магазинах. Очень обычно трудно доказать, какой именно это экземпляр и что речь идет именно о похищенном экземпляр, а не найденный где-то на чердаке в каком-то селе. Для этого все фонды должны быть оцифрованы, но у нас такого нет. Если бы мы имели цифровые копии, за ними можно было бы сверить каждую страницу и тогда утверждать, что это именно то, украденное издание. Поэтому даже человек, который будет покупать книгу, на самом деле может не знать о ее происхождении.

 

 

Валентина БОЧКОВСКАЯ,

директор Музея книги и книгопечатания Украины

 

«Даже специалисты толком не знали, какие именно книги есть в этом музее»

 

Думаю, мы имеем сейчас, прежде всего, говорить о том, как можно обезопасить наши национальные сокровища. Если мы говорим об этом, то надо говорить прежде всего о открытость и доступность информации. Я могу прокомментировать это на примере нашего музея. У нас работает в фондах пять человек. Ежегодно мы проводим обязательную сверку фондов. Кроме того сверки обязательно проводятся, когда меняются работники. Через низкие зарплаты в музеях люди часто меняются и очень трудно удержать и мотивировать людей, особенно молодежь. Но передача фондов — это правило. Человек не может уволиться, пока не передаст свой фонд. Ведь преемник должен понимать, за что отвечает. А директор всегда должен знать, что происходит.

 

Очень важна также внутренняя работа в музее, в частности, подготовка каталогов. Речь идет, в частности, о публикации коллекций. Что это означает? Например, мы брали коллекцию, подробно описывали каждый экспонат и составляли каталог. Каждый «Апостол» Ивана Федорова отличается от другого: речь идет о разных потерянные страницы, разную оправу, другие маргинальные записи и пометки в каждом экземпляре подобное. Когда это все описать в каталоге и опубликовать, это ограждает коллекцию. Что больше — наша коллекция является вполне доступной. К нам в музей может прийти любой желающий с соответствующими документами и обоснованием необходимости доступа к изданию, и с ведома директора получить книгу.

 

Ограждают сборки также выставки. Не надо бояться показывать старопечатные книги. Например, в Британской библиотеке в экспозиции есть оригинал Библии Иоганна Гутенберга. Это определенный контроль общества над тем, что находится в фондах. Когда оно просто в фондах и туда нет доступа даже ученым, постепенно пропадает интерес к этому.

 

Обезопасить коллекции также может установка видеокамер. И это надо делать. Видеонаблюдение в фондах и экспозиционных залах должно быть с записью.

 

На самом деле даже я как специалист не знаю, что есть в коллекции Музея искусства древней украинской книги. К сожалению, еще во времена Бориса Возницкого мы приезжали во Львов и хотели увидеть издания, которые есть в фондах, нам это так и не удалось. Сперва не накладывали резолюцию на наше письмо-просьбу, а потом просто отказали в возможности увидеть и картотеку, и фонды. Мы знали от коллег, что там есть редкие и ценные издания, но никогда не знали, какие именно.

 

You Might Also Like

Loading...

Нет комментариев

Комментировать

Яндекс.Метрика