Новостная лента

Слово о украинский язык

13.02.2016

 

На нынешних выпускных торжествах в Украинском католическом университете, состоявшихся 10-11 февраля, почетным гостем был профессор Венского и Украинского Свободного университетов, ученый-украинист и славист Михаэль Мозер. До выпускников УКУ профессор обратился с лекцией о украинский язык и роль Галиции в ее формировании.

 

 

Я почетный гость славного Украинского католического университета, и мой гостинец – это честное слово. Слово о украинский язык. Это не будет настоящая лекция, хотя это торжественная академия. Это скорее некоторые наблюдения и соображения относительно украинского языка, которые, пожалуй, полезны. Мы знаем, что про украинский язык говорят разное, кто говорит, что украинского языка нет. Мы с Вами знаем, что украинский язык есть, она жива. И в том числе благодаря нам, благодаря УКУ.

 

Первое наблюдение такое. Любое явление может быть старшим за название. Мы знаем, что название «украинский язык» не слишком давняя. Мало кто знает, когда это название вообще появилось. Когда мы немного исследовали этот вопрос и пришли к выводу, что термин «украинский язык» в значении самостоятельной стандартной языка возникла где-то в 1830-ых годах. Кажется, что впервые это слово употребил этнический русский, тогдашний украинский деятель Измаил Срезневский. Но сама украинский язык не появилась в XIX веке. Она якобы начала возникать, как и все другие славянские языки, но это были сложные процессы после распада славянского языкового единства, начиная с VII века нашей эры.

 

Но когда мы говорим о языковых явлениях тех времен, то употребляем, например, термин “протоукраинские элементы”. Не является ли это анахронизм? Конечно, но это так же касается всех прочих славянских языков. Все эти другие языки, которые были распространены на славянском языковом ареале фактически имели только одно название – славянский язык. Но как мы будем называть все эти различные диалектные явления, которые появились начиная с VII века, если они касаются русскоязычного ареала? Они не являются проторосійськими явлениями, протопольськими, протобілоруськими, но однозначно протоукраїнськими. И здесь никогда не преобладало – здесь не будем говорить о многоязычии и о меньшинствах (другое языковое формирование, чем именно украинское). Не зависимо от всяческих названий.

 

Истоки украинского языка – VII века нашей эры. И это продолжалось веками. Эта история очень богатая, очень интересная. Она интересна также через различные сложные моменты, которые на самом деле обогащают наследие украинского языка. Что приводит к тому, что украинистика самом деле очень перспективная. Над этой темой можно работать много.

 

Второе наблюдение. Одно название может иметь совершенно разные значения. Я о названии “русский язык” или “русская речь”. Кое-кто всерьез думает, что этот язык, на котором говорили в Украине, называлась “русским языком”, то это то же, что русский язык. Но это не так. Само название очень интересное. Здесь жили люди, что называли себя русинами и язык была их русская. В Московии так же называли свой язык русским языком. Но все же это совершенно разные явления. И это не только наша интерпретация, но мы всегда должны знать, что стоит за такими якобы очевидными делами. Люди Московии не называли руським языком-язык украинцев. Они называли ее литовским, белорусским, черкасским ли, начиная с Петра i, – малороссийским, но никогда не русским языком. И так же люди, которые жили в Украине, никогда не называли “русским” язык Московии. Это всегда для них была “московская речь”.

 

Я уже не буду говорить о этимология и древнейшее значение этого слова. Очень гордиться названием “русь” и “русская речь” из патриотических причин, наверное, не стоит. Русь в древнейших источниках – это однозначно варяги, скандинавы. Не славяне. А русский язык в древнейших источниках – это язык варягов. И только во времена Киевской Руси произошло то же, что и с Болгарией. Название “русский язык” некогда стал означать славянский язык, так же как болгарский язык начал означать славянске, а до того это была тюркская речь.

 

Третье наблюдение. Два названия могут называть одно и то же явление. Может, вам кто-то скажет: о какой украинский язык вы говорите, если в 19 веке были два языка – русская в подавстрийской Украине и малороссийская – в российской? Мы можем просто сказать: так не было – и все. Но мы также должны иметь аргументы. И здесь, как всегда, не вредит, если мы немного знаем наши источники, тексты, духовный мир, историю вне языке, историю вне этимологии. Поэтому языковедам стоит быть филологами. Потому что филология обнимает все эти дисциплины, и без определенной широкості языковеды обречены. Есть определенные заведения, которые это прекрасно осознают. И УКУ, насколько мне известно, относится к ним.

 

Что мы знаем о малороссов и русинов и их языка в XIX веке? Они носили разные названия, при этом одно из этих названий была моложе другой. “Малороссия” была, конечно, названием моложе. Но если читать тогдашние тексты, вы увидите, что эти люди прекрасно осознавали, что малороссы и русины были те же люди, тот же народ. Никто не возражал против этой правды. И насчет языка – правда, что Галичина и Большая Украина всегда сотрудничали в не слишком простых условиях, но, с другой стороны, в Галичине выходили малоизвестные сегодня грамматики, например, “Грамматика малороссийского или русского языка”. То есть, это воспринималось, как один язык. А, с другой стороны, на Большой Украине издавался журнал “Основа” – это огромное достижение подроссийских украинцев. В 1861-1862 годах вышла статья, одна из первых попыток языкового пуризма. Эта статья написана великоукраїнцем, но там речь идет о так называемой русинской терминологии.

 

Несколько слов еще о разное сопротивление, к счастью, уже не актуален. Немного слишком делать акцент на разницах между Галичиной и Большой Украиной. Или это нынешние времена, или это прошлое? Эти вопросы в определенной степени не актуальны сегодня, но до сих пор остаются. Из разных частей истории украинского языка мало рассказывают нам о вклад Галичины. Мы не очень хорошо понимаем в наших магистральных монографиях, посвященных истории украинского языка, какая огромная была эта роль. И в то же время, изредка было, что только Галичина имела вес. Все это начинается уже в Средневековье. “Галицкое Евангелие” – это чрезвычайно важный текст. Так же как раннесовременная сутки. Сколько Львов и Галичина означали для Киева, для Киевской академии? Это знают только историки, историки языка.

 

Нам рассказывают, якобы украинская речь появилась на киево-полтавских диалектах. Дело в том, что таких диалектов вообще нет. Они существуют только в нарративах исторического языкознания, но не в реалиях диалектологии. Правда, современный украинский литературный язык основывается на северо-восточном материале. Но Галичина сделала большой вклад в развитие украинского языка. Это, в частности, словництво, то есть, лексика. И это связано с более широкими контекстами, ибо рассматривать лексику можно только в определенных условиях: исторических, политических. И здесь мы знаем, что исторические и политические условия в Галиции всегда были отличные от Великой Украины. И в то же время мало кто уважает галичан за то, что они в свое время отказались от многих явлений в своем языке. И речь идет не только о диалектные черты. Ведь литература 19 века вырабатывало свою литературную норму, но от нее галичане добровольно отказались. Во многом это произошло благодаря личности Тараса Шевченко.

 

Вместе с тем, все то, что делалось в Галичине – это не был исключительно галицкий прорыв. Всегда сотрудничали другие: Пантелеймон Кулиш, Михаил Грушевский, возникновение научного общества имени Шевченко. Галичина и Большая Украина всегда были вместе. Сегодня кое-кто настаивает на особых “галицких явлениях”. Мне пришлось посетить Киев зимой 1994 года. Я хорошо помню ту зиму, потому что тогда в Киеве было -34oC. И в столице Украины мне захотелось купить украинскую книгу. Когда я попросил об этом в магазине, меня спросили на русском: “А Вы что, со Львова приехали?” Нет, я не приехал со Львова, я просто решился купить книжку на украинском языке.

 

Очевидно, что с того времени много что изменилось. На улицах Киева часто слышать украинский язык. Не только из уст великоукраїнців, но очень часто слышать галицкий пение. Очень рад за это. И в то же время, к этому времени я слышу определенные дискуссии, якобы, определенные слова, выражения относятся к галицкого диалекта. Не все, что присуще Галичине, не все, что совсем привычное во Львове, действительно галицким явлением. И прошу вас, не отказывайтесь от всего галицкого, потому не стоит. И в то же время в дальнейшем обращайте внимание на единство.

 

 

Справка:

 

 

Михаэль Мозер родился в городе Линце, в Верхней Австрии в австро-немецкой семье. Образование получил в Венском университете, где изучал сравнительно-историческое языкознание и историю славянских языков.

 

Окончив учебу в 1991 году, стал научным сотрудником кафедры славистики в Венском университете. За короткое время сделал стремительную академическую карьеру в своей alma mater: уже в 29 лет он стал профессором университета.

 

Во время обучения в университете специализировался на русском языке, однако со временем заинтересовался украиноведением. Научным ориентиром в украинистике для ученого был известный украинский языковед Юрий Шерех-Шевелев. Михаэль Мозер, однако, прежде всего филолог-славист в самом широком смысле этого слова.

 

 

Подготовил Марьян ДОВГАНИК

 

You Might Also Like

Loading...

Нет комментариев

Комментировать

Яндекс.Метрика