Новостная лента

Странная Нобелевская премия мира

11.10.2015

 

Норвежцы награждают хорошую интенцию, а не фактический мир.

 

 

Не все, кто выигрывает Нобелевскую премию мира, ее недостойны. Лех Валенса, Андрей Сахаров, Аун Сан Су Чжи и Лю Сяобо победили, борясь за права человека и демократию в деспотических режимах. Менахем Беґін и Анвар Садат, а позднее Нельсон Мандела и Ф. В. де Клерк, положили конец прежним распрям, чтобы сформировать прочный мир. Джордж Маршалл помог спасти Европу от хаоса; Норман Борлоуґ спас большую часть мира от голода.

 

Но это исключения из правила, согласно которому приз достается чемпионам фальшивого мира и наивных благих намерений. Так произошло и в минувшую пятницу, когда норвежский Нобелевский комитет отметил почестями колумбийского президента Хуан Мануэль Сантос, героя недавних новостей, потому что ему не удалось убедить избирателей подтвердить его мирное соглашение с партизанами Революционных Вооруженных сил Колумбии (ФАРК).

 

Не то, чтобы Сантос не заработал баллы за попытку. Он потратил пять лет, пытаясь винегоціювати мирный договор с ФАРК. Соглашение на 297 страниц, которой он достиг в августе в Гавани, віталось всеми — от Рауля Кастро до Джона Керри как лучший способ закончить конфликт.

 

Колумбийцы же думали иначе, и не без оснований. Пятьдесят лет будучи тероризовані ФАРКом, они не были склонны принять сделку, которая бы дарила лидерам ФАРК практически безнаказанность, гарантировала бы им места в Конгрессе или позволяла бы им усилить свою пропаганду в медиа. «Нет справедливости, нет мира» — такова старая мантра левых, которую колумбийцы использовали в голосовании против левых.

 

Голосование стало проявлением уважения к здравому смыслу обычных колумбийцев, которые хотят победить ФАРК, а не делить с ними свое жилище. Но оно стало и упреком в отношении решения и ценностей Нобелевского комитета, настаивал в своем рассказе, что только с помощью «процесса мира и улаживания» страна может «эффективно решать основные проблемы, такие как бедность, социальная несправедливость и связанную с наркотиками преступность».

 

В Колумбии все было в порядке и без мирного соглашения — в основном потому, что предыдущее правительство Альваро Урибе решил защищать демократию военной жесткостью и реформами свободного рынка. Истина, что за мир и свободу надо бороться, есть долгое время іґнорована Нобелевским комитетом, который вместо этого предпочитает чествовать мировых создателей пустых жестов.

 

Так же премия была присуждена в 1929 году государственному секретарю США Фрэнку Келлоґґу за договор, запрещающий войны —преждевременно, как выяснилось, — и британскому политику Артур Гендерсону в 1934 году за «его работу с Лигой [Наций], в частности, за его усилия в области разоружения», и президенту Обаме в 2009 году за его уход с Ближнего Востока, что привело к восстанию Исламского Государства.

 

Все это было бы неважно, если бы не упущенная возможность научить мир, кем являются его настоящие миротворцы. Уинстон Черчилль никогда не получал премию мира, хотя он сделал больше кого-то, чтобы спасти мир от тоталитаризма. То же самое относится и к экс-канцлера Германии Гельмута Шмидта, который настоял на базировании ядерного оружия США в Германии, и Рональда Рейгана, который имел прозорливость нарисовать в своем воображении победу в холодной войне.

 

По Колумбии, к человеком, который заслуживает премии, является Альваро Урибе, чья кампания против ФАРК сделала для миллионов колумбийцев жизнь более безопасной. Это урок потеряно добромисними душами в Осло, которые делают вид, что мир, которым они наслаждаются завоевано одними лишь добрыми намерениями.

 

Редакционная статья
A Strange Nobel Peace Prize
The Wall Street Journal, 10.10.2016
Отреферировал А.Д.

You Might Also Like

Loading...

Нет комментариев

Комментировать

Яндекс.Метрика