Новостная лента

Святая икона Петра Ратенського

24.02.2016

 

Ряд недавно обнаруженных данных позволяет утверждать, что первоначальной основой т. зв. «Ченстоховской Богородицы» был произведение выдающегося украинского живописца, Киевского митрополита Петра *.

 

 

Мадонна Ченстоховская

 

 

Исходные упоминания

 

 

Уникальные сведения о это произведение помещено в «Житии» Петра Ратенського [1], написанном в Москве [2] через несколько месяцев после его смерти (†1326) для канонизации иерарха (ее подтвердил Константинопольский патриарх 1339 года [3]). Будущий святой «родись вот родителю-крестьяну, отца Федора, матери же благоверныя сущая… Бывши же ему 12 лет, идет в монастырь… бысть иконник чюден, пробразуя и надпись образ Господа нашего И. Христа и святыя Богородица, пророк и апостол, мученик, святых, когождо по сличью оскорбление их и писанную написывая… Осанки церковь святого Спаса на реке Рати, и создай монастырь, и собра братью… Надпись святую Богородицу и ударил Максиму митрополиту. Святителю же видевши, яко сан бысть святыя Богородица истинны украси ю златом и камнем драгим и моляшася эй, прося милости мира. И преставшися Максиму митрополиту, и деръзну игумен Геронтий подьята сан святительский, возмя… ону икону святую Богородицу, юже надпись угодник Божий Петр (выделение текста мое. – И.Г.)… Пойде в Косьтяньтин град, по случаю же прииде в корабль и явись ему икона праздника, а Богородица, юже бе написал преподобный Петр, игумен, сказал ему: “Не имаше ты подъяти меня, ни великаго чина священнического, но вот негоже руку создана есмь, тый мя восьпримет, то убо святитель будеть”. Утру же бывши, заблудися корабль в моры и бысть блудя много дни.

Преподобному же Петру игумену вшедши во иный корабль… в Константин град… Патриарх Афонасей… освяти его и бысть митрополит… По времени же прииде Геронтий; патриарх же Афонасей, испытав, не освяти его, но весь сан возмя и даст Петру митрополиту и оную святую икону… И пришед во свою митрополию… преходя Волынскаю землю; и Киевскую, и Создальскую землю» [4].

 

Гипотетический портрет Петра Ратенського («Спаса Преображения», фрагмент)

 

 

Киевский митрополит Петр – икона, Россия, ХV века.

 

 

Автор другого жития, созданного около 1380 года, Киевский митрополит Киприан, отметил, что будущий святитель родился на Волыни [5].

 

Петру монастыре

 

Самой известной на Волыни была размещена возле стольного Владимира Зимненская обитель, которая, возможно, возникла еще в Х веке [6]. Давнюю метрику, по крайней мере с XIV века, имел Городищенский монастырь, его основали белзкие мещане [7]. Учитывая синодик 1484 года, о обитель знали не только в близлежащих местностях, но и в Молдавском княжестве [8]. В ее библиотеке были такие шедевры рукописания, как Христинопілький Апостол (XII в.) и Бучацкое Евангелие (XIII в.) [9].

 

Какая-то из тех обителей и могла быть в конце XIII – начале XIV века. важным иконописным центром Украины, так же, как и монастырь, который основал Петр в сек. Дворце (ныне в Львовской области). В «Анфологіоні» Киево-Печерской типографии 1619 г. сказано, что Петр «водрузи жилище себѣ на рѣцѣ Рата (н[ы]нѣ реченний монастырь Дворцы) и осанки церковь во имя Спаса» [10]. Один из издателей книги, галичанин Захария Копыстенский в своей «Палінодії» (1619-1624) еще и добавил: «Тот Петръ зъ повѣту Белзского, из села Дворецъ над рѣкою Рато, въ построек св. Спаса мѣшкалъ гдѣ и теперъ Петров Кутъ над той рекой зовется» [11]. Очевидно, сам писатель не был в Дворцах и использовал какое-то древнее источник: начиная от первого известного документа с 1470 г., там зафиксировано лишь парохіяльну церковь [12]. Храм стоял на месте обители, ибо сохранил ее патроцініум [13], а неподалеку было урочище, которое еще 1786 и 1854 года крестьяне называли «На Монастырском» [14].

 

В конце XIII века. Дворецкий монастырь содержался в Воеводе княжестве Юрия Львовича, впоследствии патрона Петра Ратенського [15].

 

В предназначенном для канонизации житии немалое внимание посвящено иконе, которую написал игумен и которую автор литературного произведения даже назвал святой. Однако в тексте ничего не говорится о дальнейшей судьбе памятника, следовательно, на русские земли она не попала.

 

В начале XIV века, за короля Юрия Львовича, столицей Украины стал Львов [16]. К той государства, кроме Галичины и Волыни, принадлежали Пинщина, Киевщина и Северщина: те вошли в состав «королевства Львов» через браки Льва Даниловича или его сына Юрия с тамошними княжны [17]. 1308 года, по смерти митрополитового патрона, королевский престол унаследовали два его сына, Лев и Андрей Юрієвичі. Обладателем Киево-Сиверщины стал родственник потомков Даниила Галицкого, князь Станислав-Терентий, учитывая первое имя, сын польки [18]. После гибели братьев около 1323 г. Галицко-Волынская часть государства перешла к поляка Болеслава-Юрия Тройденовича, который покровительствовал чехам и немцам. Киево-Сиверщину, опираясь на «кровное» право, перебрал литовский князь Гедимин [19]. Возможно, тогда же православные тех земель принадлежали к юрисдикции Литовского митрополита с центром в Новоградку.

 

Следовательно, при таких политических обстоятельствах держать митрополичью икону в Киеве, который в то время еще не поднялся после наездов монголов, не было смысла. Лучшие условия для хранения образа сложились в столице королевства – Львове, где, соответственно статусу города, должен был стоять и кафедральный храм.

 

 

Львовский собор св. Петра и Павла

 

 

Есть свидетельства о том, что князь Юрий (Львович) «в Львове церковь для русской кафедры выставил и предоставил для нее добра» [20]. Украинский полемист И половины XVII века. вспомнил, что поляки «во Лвове в Успенїя Пр[е]ч[ис]тыя Б[огоро]д[и]ца ц[е]рков митрополѣю взяв, совершивших Божьим Тѣлом» [21]. Речь идет о построенный рядом с городской церковью доминиканский монастырь. За монашескими преданию, святыню возвели на месте православного храма св. Петра и Павла. Фактически же к первоначальной постройки монахи достроили центральную наву и назвали храм в честь Божьего Тела [22].

 

В монашеских актах фигурирует термин monastery [23]. Словом «монастырь» в древних латинских документах называли также кафедральный собор, дом владык и их клира. Титмар Мерзебургский, описывая 1018 года киевский митрополичий храм, тоже употребил термин «in sancto monasterio Sophiae» [24]. Так же именует в своих записках 1216 года аналогичный собор в Константинополе француз Робер де Клари [25]. Словосочетание «Monasterium Crilosiensis» употреблено в актах ХV века. [26], хотя тогда в сек. Крылосе (древнем Галиче) не было ни одного монастыря – источники упоминают лишь владычья кафедру.

 

Понятие «монастырь» в XIX веке. даже в столичной Москве трактовали так: «церковный двор, погост, церковная земля со строениями, с домами попа и причта» [27].

 

Учитывая изложенное, можно утверждать, что указанная церковь св. Петра и Павла была кафедральным храмом. Храм могли фундировать такие иерархи: Нифантій (1302-1305), Петр Ратенский (1308-1326), Гавриил (1326-1329), Теодор (1337-1347) и Антоний (1371-1391). Кроме Петра Ратенського, все упомянутые лица были Галицкими митрополитами и имели свои катедральні соборы в Галиче. При правлении тех владык политическая ситуация не способствовала строительству новой церкви. Только Ратенському как загальноруському митрополиту и требовалось соорудить такой храм в тогдашней столице Украины – Львове. И, правдоподобно, владыка назвал церковь в честь своего небесного патрона. Эту гипотезу подтверждает и факт основания им Петропавловского монастыря в Москве [28], где он находился после воцарение на украинских землях пропольських / прокатолицьких обладателей.

 

В Русском государстве храмов св. Петра и Павла возвели немного: в Киеве (1008 года [29]), Новґараді (перед 1092 годом) и Смоленске (середина XII века) [30], Владимире (упомянутый 1570 года) [31].

 

Князь Ярополк-Гавриил-Петр Изяславич был похоронен в Киеве, в Святопетрівській церкви, которую сам и основал [32]. Возможно, этот обладатель основал такие же храмы в Луцке [33] и Перемышле, где, по латинской традиции, около 1377 года Святопетрівську церковь передали католической кафедре [34]. Кафедральный статус украинской перемышльской святыни подтверждает и подделана с помощью реальных данных грамота, по которой село Бережницю предоставлено «cerkwi s. Piotra y Pawla monastyrza duchownemu naszemu насе Kosthowi nadwornemu» [35].

 

Именно к своей новопостроенной львовской катедральной церкви митрополит Петр, вероятнее всего, и передал написанную собственноручно владычья икону, что ее освятил высший церковный иерарх – Константинопольский патриарх. Наверное, 1308 года с помощью образа проводили церемонии интронизации владыки и Льва и Андрея Юрієвичів. После смерти Ратенського и его канонизации икона приобрела еще большей святости. В той памятке есть основания усматривать первоначальный образ т. зв. Ченстоховской Богородицы.

 

 

Translatio tabulae…

 

 

Так называется древнейшая сохранившаяся история образа Богородицы в монастыре ордена паулинов на Ясной Ґурі в Ченстохове, паладіуму Польского королевства и Речи Посполитой. Историю написано в начале ХV века. Начинается рассказ известной европейской леґендою о том, что икону Божьей Матери написал евангелист Лука. Образ якобы оставался в Иерусалиме до тех пор, пока император Константин не перенес его в Константинополь [36]. Икона стала чудотворной. «Поэтому когда увидел ее один из двух русинов, на имя Лев… а он был императорским воином, служа ему с молодых лет – виблагав тот образ для себя… И князь Лев выслал ее с большой почестью к своей стране» [37]. Впоследствии галицкий обладатель «приказал на обороте иконы приладить золотую бляху, переднюю сторону украсить красотой и великолепием серебра. Также приказал короны Благочестивой Девы и Ее Любимого Сына украсить разноцветным блеском и великолепием семидесяти разнообразных драгоценных камней» [38].

 

Когда русские земли захватил польский король Казимир, «тогда митрополит с епископами и другими духовными» спрятали икону в крепости города Белза. Следующий король, Людовик Венгерский, вел войну с литовцами за пять замков: «Прежде всего они взяли в осаду замок в Белзе, в котором была икона. Кастелян замка не смог противостоять такой великой рати. Поэтому взамен за получение города в ленное владение, он сдал его королю, вместе с целой горой драгоценностей, скрытых и явных сокровищ. Так же, без разлива крови король Людовик воцарился над другими четырьмя замками. Весь этот край король передал в управление старости, князю Владиславу Опольскому», который нашел икону в Белзе. Впоследствии на крепость напали татары и литовцы. Когда князь молился, прося помощи у Богородицы, татарская стрела попала в правую часть образа. И только так случилось, как все нападающие потеряли зрение и, подняв переполох, отступили от Белза. В месте, где осталось отверстие от стрелы, князь приладил золотые плитки с драгоценными камнями.

 

Володислав Опольский решил перевезти икону на родину. Однако лошади не смогли сдвинуть телегу до тех пор, пока князь молитвенно не пообещал фундировать для образа монастырь ордена паулинов. Приехав к Ясной Ґури, Владислав передал икону в костельной часовни и пригласил туда монахов. Правдивость рассказа подтвердили рыцари из окружения Опольского [39].

 

История возникла в начале ХV века, но не позднее 1430 года, когда вандалы содрали драгоценности и уничтожили живописный слой. Касательная к Опольского канва рассказа правдива. 1372 года польский и венгерский король Людовик назначил того князя своим наместником в Галиции [40]. Владислав имел «кровные» права на землю: его родная бабушка Гремислава была дочерью последнего белзского удельного князя, Всеволода Александровича [41]. Около 1379 года галицкий наместник еще и женился Євфимією, дочери мазовецкого князя Земовита II, внучкой дочери Льва Даниловича [42].

 

Известно, что в 1377 году Людовик вместе с Владиславом Опольским действительно взял в осаду Белз. Недолго защищаясь, князь Юрий Наримунтович сдал город (за это его сын Иван впоследствии получил Белзское княжество) [43]. Белзщина перешла под юрисдикцию Опольского, который, в частности, предоставил стольном градовые маґдебурґію, чрезвычайно прибыльный привилегию на право соляного состава [44], герб. Правдоподобно, в том дідичному владении князь создал свою резиденцию.

 

Во время упомянутой военной кампании короля Людовика были захвачены пять замков: Белз, Холм, Грабовец, Городло, Всеволож [45]. Отвоевание Белзского княжества, на которое Володислав Опольский имел кровные права, и его бракосочетание с праправнучкой князя Льва только усиливало легитимность его господства во всей Галиции как отдельного обладателя. Поэтому король Людовик заставил князя 13 января 1379 года отречься от того края взамен за определенные земли в Польше.

 

На Ясной Ґурі действительно находился приходской костел, при котором 1382 г. князь Опольский основал паулинский монастырь. В дополнение письменные источники подтверждают принадлежность трех рыцарей к ближайшему окружению князя Володислава [46].

 

Следовательно, та часть истории Ченстоховского образа, где говорится о его тогдашнем виде и связь с князем Опольским, правдивая.

 

Анализ «Жития» и «Translatio» дает основания утверждать, что в них говорится о той самой иконе: обе особо почитаемы, украшенные в подобном стиле, принесенные из града Константина, упоминавшиеся в XIV веке. Обе имеют отношение к Галиции: Петрова икона осела здесь, а первоначальная Ченстоховская была оттуда вывезена.

 

В обоих памятниках обнаружены две похожие уникальные детали. Прежде всего, обе иконы останавливают движение: первая заставляет корабль блудить в море, чтобы Геронтий опоздал в Царьград, а вторая – сдерживает коней, чтобы князь дал обет относительно основания монастыря. В «Translatio» икону увидели два русины, один из которых, князь Лев, захотел получить ее для своей страны. Очевидно, сначала в «Translatio» речь шла о сыновьях Юрия Львовича [47]. Первый правил в Галичине, второй – на Волыни. Такую иерархию подтверждает исходную запись 1421 года о копировании книги в галицийской Коломыи «при благовѣрнымь князи галицкумь Илве и Андрѣи» [48]. В этом случае второго брата названо без всяких реґалій, подобно тому, как в «Translatio» одного из русинов упомянуто анонимно.

 

Полное игнорирование в «Translatio» Львова – столицы владений Опольского – наталкивает на мысль, что в такой способ авторы литературного памятника пытались скрыть истинное место хранения реликвии, львовский митрополичий храм. Оттуда и мог забрать икону князь.

 

 

Первая прослойка ченстоховского образа

 

 

К сожалению, сама икона не может много помочь в выяснении ее судьбы, поскольку выполнено в византийском стиле первоначальное изображение Богородицы Одигитрии уничтожено. Поэтому на первоначальной доске художник итальянского сиенские школы создал стилистически новый образ Божьей Матери.

 

Современные польские исследователи отмечают, что доска реликвии липовая [49], в ней сохранились серебряные гвозди без головок; а первоначальную икону датируют XIII – началом XIV века [50]. Давнюю атрибуцию подтверждают и первоначальные ценные ризы и накладки образа, подобные украшений чудотворной Холмской иконы Богородицы XII века [51].

 

Одигитрия с Підгородець (XIV в.) и ее фрагмент

 

 

Историк искусства.Александрович среди галицких икон выявил ряд изображений Одигитрии, рисованных с одного прототипа [52]. Древнейшие из тех памятников и лучшие с художественной точки зрения – иконы с. Підгородець (XIV в.), львовского доминиканского костела (ХV ст.; далее – Доминиканская Богородица) и Новой Вєсі (II пол. ХV вв.). На мой взгляд, иконописцы повторяли именно первоначальный чудотворный образ Петра Ратенського.

 

Доминиканская Одигитрия (начало ХV вв.)

 

 

 

Одигитрия с Новой Вєсі (II половина XV века.) и ее фрагмент

 

 

Фантастическими считаю давние утверждения монахов о св. Лука как автора Доминиканской Богородицы, а также сведения о том, что икону написал в 1340-х гг. известный венецианский художник Паоло Венециано [53] (его стиль на самом деле вполне отличный [54]).

 

Более правдоподобным представляется связь этого произведения с таким явлением, как «Замечательные Богородицы» (Schöne Madonnen), выполненные в господствующем на рубеже ХIV и ХV века «мягком» / «придворного» стиле. Такой композиционный тип – изображение Матери Божьей и Иисуса Христа возник в Праге, столицы «Священной Римской империи германской нации», и распространялся в Чехии, Австрии, Германии и Польши в течение 1390-1410-х лет. Среди тогдашних власть имущих воцарилась мода на аналогичные скульптурные и живописные изображения. Одним из лучших образцов придворного стиля является вотивний образ пражского архиепископа Яна, созданный перед 1371 годом. В верхней его части, по обеим сторонам Богородицы с Иисусом Христом, изображены император Карл IV со своим небесным патроном св. Сигизмундом, его сын Вацлав с его покровителем св. Вацлавом. В нижнем ряду – архиепископ Ян, св. Прокоп, св. Войцех, св. Вит и св. Людмила.

 

Вотивний образ пражского архиепископа Яна, созданный перед 1371 годом

 

 

В таком контексте на роль гипотетического заказчика Доминиканской Богородицы подходит львовский мещанин, чешский патриот Миколай Богемець (Богемус): именно он выделил немалые суммы на строительство помещений доминиканского монастыря и центрального нефа храма, часовню св. Михаила, 1406 году дал пожертвование для постройки часовни в честь Благовещения и Успения Богородицы, мучеников Вита Вацлава и, святых Прокопия и Эразма [55]. Тот факт, что упомянутый львовский мещанин отправил из Праги для Богородичного алтаря той часовни мощи особо почитаемых в Чехии святых, свидетельствует о его тесные связи с тамошними руководителями. Богемус имел возможность пригласить с родины какого-нибудь известного художника. По крайней мере, определенная близость в трактовке Божьей Матери есть в львовском произведении и чешской Бржезніцькій Мадонне (1396), созданной по заказу императора Вацлава IV. Корона и нимб Богоматери в доминиканской памятке упрощенно повторяют аналогичные детали чешских образов.

 

Бржезніцька Мадонна (Чехия, 1396)

 

 

Такую гипотезу подкрепляют выводы искусствоведов, которые датируют доминиканскую памятку И половиной ХV века [56]. А учитывая происхождение першовзору иконы с переддомініканського храма, можно объяснить, почему ее скопировали для львовской католической святыни, правда, уже без чужих для католического искусства клейм со святыми .

 

Рудніцка Мадонна (Чехия, после 1380 года)

 

 

Побудить к написанию «Translatio», к построению Богородичной часовни при доминиканском монастыре и изготовление для нее копии иконы, что около века находилась в том месте, могла такое обстоятельство. Летом–осенью 1405 года Галичину посетил Киевский митрополит Киприан, который мог ходатайствовать перед королем за возвращение львовского кафедрального храма и его чудотворной иконы. Кроме того, очевидно, именно по инициативе упомянутого владыки для обладателя Жидачівщини, князя Федушка Любартовича, и белорусского князя Симеона-Лугвеня были изготовлены очень уважаемые копии иконы Богородицы «Воплощение» с Лавровского монастыря.

 

Очевидно, именно Петр Ратенский спопуляризував в Галицко-Волынском княжестве тип Одигитрии с пророками. Ведь больше всего таких Богородичных икон ХIV–ХV вв. сохранилось именно в Галичине. Они отсутствуют в России, несколько есть в Беларуси и на Балканах [57].

 

В пользу того, что первоначальная Ченстоховская икона имела на полях клейма с изображением пророков говорит то, что ее доска со всех сторон была обрезана [58].

 

Преображения со Спаса

 

 

Ратенский мог написать знаменитую икону Преображения из Спасского монастыря (возле Старого Самбора), по стилю близкую к цареградского живописи начала XIV века [59]. Находясь в Константинополе, он, как иконописец, был заинтересован в ознакомлении с новыми художественными веяниями. К тому же, Ратенский особенно чествовал Преображения, потому что в его честь назвал монастырь в Дворцах. После возвращения на родину из Константинополя митрополит и мог нарисовать центральную икону для Спасского храма, в котором, вероятно, пару лет перед тем был похоронен князь Лев, отец его покровителя.

 

Спасская памятник представляет собой тот вариант Преображения, когда из апостолов только Петр стоит (с обращенными к Иисусу Христу руками); Иоанн и Иаков лежат на земле, закрыв глаза от Божественного света. Если эту икону действительно написал митрополит Ратенский, то в образе апостола Петра можно видеть его автопортрет.

 

 

Выводы

 

 

Следовательно, правдоподобно, святой Петр Ратенский написал в Дворецком монастыре на Волыни икону Богородицы. По моей гипотезе, от 1308 г. образ хранили в львовском кафедральном соборе св. Петра и Павла; и именно ту памятку обладатель Галичины князь Владислав Опольский забрал к польской Ясной Ґури. 1430 года первоначальный живописный слой иконы был уничтожен, сохранившейся доске нарисовали новое изображение, и теперь сакральная достопримечательность известна как Ченстоховская икона Богородицы.

 

Возможно, что святому Петру принадлежит сохранена до сегодня храмовая икона Преображения Господня из Спасского монастыря, а в нарисованном на ней апостоле Петре воспроизведены его реальные черты.

 

 

© Игорь Мицко

 

1 октября 2013 года

 

 

* Этот текст был выслан 1 августа 2013 года для печати в сборнике материалов «Волынская икона: исследование и реставрация». ХХ Международная научная конференция. м. Луцк, 27-28 августа 2013 года». С готового макета книги он был удален. Короткий вариант текста – в моих публикациях «Первоначальная Ченстоховская Богородица – украинская икона Петра Ратенського» // Слово Просвиты». – Старый Самбор, 2013. – Октябрь. – №119. – C. 2-3 и «Первоначальная Ченстоховская Богородица – украинская икона Петра Ратенського» // Сайт «Религия в Украине» – 13 октября 2013 года.

 

 

ПРИМЕЧАНИЯ

 

[1] См.: Прохоров Г.М. Петр // Словарь книжников и книжности Древней Руси. – Ленинград, 1987. – Вып. 1 (XI – i пол. XIV в). – С.325-329.

[2] Макарий, арх. Харьковский. История русской церкви (в период монгольский). – Кн. 1. – Т. 4. – С.-Петербург, 1866. – С. 308-312; Прохоров Г.М. Прохор // Словарь книжников и книжности Древней Руси. – Ленинград, 1987. – Вып. 1 (XI – i пол. XIV в.). – С. 381-382.

[3] Любащенко В. Киевский митрополит и московский князь: политические мотивы канонизации Петра (Ратенського) // Научные работы исторического факультета Запорожского национального университета. – Запорожье, 2012. – Вып. 34. – С. 144.

[4] Макарий (Булгаков), митр. История Русской Церкви. – Кн. 3. – Москва, 1995. – С. 979-980.

[5] Великие Минеи Четьи. Декабрь 18-23 Дня. – Москва, 1907. – Ствп. АХКА–АХКЕ.

[6] Дыба Ю. Летописный Будятино (о месте рождения князя Владимира Святославовича и расположение древнейшей церкви Пресвятой Богородицы) // Пятые «Ольгины чтения». Плиснеск, 7 мая 2010 года. — Львов Броды, 2011. — С. 26.

[7] Коссак М. Шематизм провинціи св. спасителя чина св. Василия Великого в Галиціи. – Львов, 1867. – С. 179-180.

[8] Pomianyk of Horodyshche. – Part I. A. D. 1484 / Readings in Slavic Literature. The University of Manitoba. Departament of Slavic Studies. – Winnipeg, 1962.

[9] Колесса Е. Південноволинське Городище и городиські рукописные памятники XII–XVI в. – Прага, 1923.

[10] Анфологион. – Киев, 1619. – С. АИВ. В древних текстах храню букву ѣ, которая украинцами читается как «и», русскими – «е». Недействительные древние буквы заменяю современными, выносные возвращаю в строку, пропущенные – восстанавливаю в квадратных скобках.

[11] Памятники полемической литературы в Западной Руси. – Кн. 1. – С.-Петербург, 1878. – Ствп. 1025.

[12] Matricularum Regni Poloniae Summaria. – Рагѕ V. – Vol. 1. – Varsoviae, 1919. – Р. 159, 163, 166.

[13] Dodatek do Gazety Lwowskiej. – 1853. – Nr 53. – S. 216.

[14] Центральный государственный исторический архив Украины во Львове. – Ф. 19. – Оп. XIX. – Спр. 128. – Арк. 135 н., 13 зв. (здесь же упомянуто о «Петров лес»); Ф. 20. – Оп. XIX. – Спр. 25. – Арк. 9 зв.; Ф. 186. – Оп. 5. – Спр. 192. – Арк. XI.

[15] Войтович Л. Юрий Львович и его политика // Галичина и Волынь в эпоху средневековья. К 800-летию со дня рождения Даниила Галицкого. – Львов, 2001. – С. 76-77.

[16] Климкевич Г. Львов и Украина в древнейшем геральдическом произведении // Киев. – Филадельфия, 1954. – №4. – С. 178-183; Giejsztor A. Polska w «El libro del Consoscimiento» z połowy XIV wieku // Przegląd Historyczny. – Warszawa, 1965. – T. 56. – Zesz. 3. – S. 400-406; Кныш Я. [Участие в дискуссии]. Нужна королевскому городу Львову корона? // Поступ. – Львов, 2003. – №129. – С. 10.

[17] Мицко И. Давний Уневский помяник // Actes testantibus: Юбилейный сборник в честь Леонтия Войтовича. – Львів, 2011. – С. 495.

[18] Мицко И. Уневский пом’яник… – С. 493-495.

[19] Там же. – С. 495.

[20] Wielądko W. Heraldyka…. – Warszawa, 1795. – T. 3. – S. 415.

[21] Львовская национальная научная библиотека Украины им. В.Стефаника. – Отдел рукописей. – М.В. 772. – Арк. 40 зв.; Мицко И. Идеологическая борьба на Украине в XVII века. и формирование и состав библиотек // Библиографическая информация и современность: Сборник научных трудов. – Киев, 1981. – C. 110.

[22] Хмилевский М. Где размещалась во Львове русская церковь апостолов Петра и Павла? // Апологет. – Львів, 2009. – № 1/4. – С. 39.

[23] Akta grodzkie i ziemskie. – T. 2. – Lwów, 1870. – S. 11, 12, 36, 40, 41, 45, 60, 61.

[24] Назаренко А.В. Немецкие латиноязычные источники ІХ–ХІ веков. Тексты, перевод, комментарии. – Москва, 1993. – С. 137, 188.

[25] Клари Робер, где. Завоевание Константинополя. – Москва, 1986. – С. 84.

[26] Akta… – T. 7. – Lwów, 1878. – S. 94-95; Т. 12. – Lwów, 1887. – S. 437.

[27] В Даль. Толковый словарь живого великорусского языка. – Т. 2. – С.-Петербург, 1905. – Ствп. 899.

[28] Спрингис Е.Э. Высокопетровский во имя святителя Петра, митрополита Московского, мужской монастырь // Православная энциклопедия. – Москва. – Т. 10. – С. 71-72.

[29] Полное собрание русских летописей. – Т. 9. – С.-Петербург, 1862. – С. 69.

[30] Раппапорт П.А. Русская архитектура Х–ХІІІ вв. // Археология СССР. Свод археологических источников: Каталог памятников. – Ленинград, 1982. – Вып. Е 1-47. – C. 71-72, 86-87.

[31] Терский С. Княжеский город Владимир. – Львов, 2010. – С. 91.

[32] Полное собрание русских летописей. – Т. 2. – С.-Петербург, 1908. – Ствп. 198.

[33] Мицко И. Посвящения некоторых церквей древнего Луцка и время их возникновения // Николаевские чтения. – Луцк, 2007. – Вып. 1. – С. 66.

[34] Pawlowski F. Premislia sacra, sive series et gesta episcoporum l. r. Premisliensium. – Cracoviae, 1870. – S. 60-62.

[35] Инкин В. Сельское общество Галицкого Прикарпатья в XVI–XVIII вв.: исторические очерки. – Львов, 2004. – С. 357.

[36] Najstarsze historie o Częstochowskim obrazie Panny Maryi XV i XVI wieków / Z rękopisów starych i drukow wydał Henryk Kowalewicz; przekład tekstów Henryk Kowalewicz, Monika Kowalewiczowa; wprowadzenie do tekstów Henryk Kowalewicz, Zofia Rozanow. – Warszawa, 1983. – S. 75.

[37] Ibidem.

[38] Ibidem. – S. 76.

[39] Ibidem. – S. 79-80.

[40] Breiter E. Władysław książe Opolski. – Lwów, 1889; Грушевский Н. История Украины-Руси. – Т. 4. – Львов, 1993. – С. 104-111.

[41] Войтович Л. Княжа доба на Руси: портреты элиты. – Белая Церковь, 2000. – С. 511.

[42] Balzer O. Genealogia Piastów. – Kraków, 1895. – S. 463-464.

[43] Грушевский М. История… – С. 450.

[44] Zbiór все małopolskich. – Warszawa, Kraków, 1969. – T. 4. – S. 193.

[45] Грушевский М. История… – С. 450.

[46] Rozanow E. Dzieje obrazu i fundacja Jasnej Góry // Najstarsze historie… – S. 5-44.

[47] Kurpik W. Częstochowska Hodegetria. – Lódz, Pelpin, 2008. – S. 90.

[48] Соболевский А. Русское известие о последних галицких Рюриковичах // Сборник статей в честь Матфея Кузьмича Любавского. – Петроград, 1917. – С. 214.

[49] Rózycka-Bryżek A. Obraz Matki Boskiej Częstochowskiej. Pochodzenie i dzieje średniowieczne // Folia historiae artium. – Warszawa, Wrocław, Krakow, 1990. – T. 26. – S. 6.

[50] Kurpik W. Podłoże obrazu Matki Bożej Jasnogórskiej jako niepisane źródło do dziejów wizerunku // Jasnogórski ołtarz Królowej Polski. Studjum teologiczno-historyczne oraz dokumentacja obiektów zabytkowych i prac konserwatorskich. – Częstochowa, 1991. – S. 75-121.

[51] Sygowski P. Dekoracyjne metaliowe sukienki na obrazie Matki Boskiej Chełmskiej // Икона Холмской Богородицы: исследования и материалы: Научный сборник. – Луцк, 2010. – С. 91-92.

[52] Александрович В. Украинская живопись ХІІІ–ХV вв. – Львов, 1995. – С. 27-28, 63-64. – Ил. 14-20.

[53] Александрович В. Искусство княжеской эпохи // История Львова. В трех томах. – Львов, 2006. – Том. 1. 1256-1772. – С. 97.

[54] Мадонны венецианца Паоло Венециано [Электронный ресурс] – www.forumklassika.ru/entry.php?b=4555.

[55] Akta. – T. 2. – Lwów, 1870. – S. 56-57.

[56] Biskupski R. Ikony w zbiorach polskich. – Warszawa, 1991. – Il. 4.

[57] Kruk M. P. Zachodnioruskie ikony Matki Boskiej z Dzieciątkiem w wieku XV i XVI. – Kraków, 2000. – S. 13.

[58] Kurpik W. Podloże Obrazu Matki Bożej Jasnogórskiej jako niepisane źrodło do dziejów wizerunku // Jasnogórski Oltarz Ojczyzny. – Częstochowa, 1991. – S. 24.

[59] Александрович В. «Музейное открытие» иконописи Волыни второй половины XIV века // Волынский музейный вестник. – Луцьк, 2011. – Вып.3. – С.10, 12.

 

 

You Might Also Like

Loading...

Нет комментариев

Комментировать

Яндекс.Метрика