Новостная лента

Суровая зима, пожара и бургомистр

30.01.2016

 

Станиславов 110 лет назад – глазами газеты Kurjer Stanisławowski.

 

 

 

 

Продолжение сериала. Предыдущая серия – «Самоубийство во время оперы и другие культурные события»

 

 

 

Конец января 1907 года выдался очень суровым: в Станиславове (ныне – Ивано-Франковск) столбик ртутного термометра опустился до отметки минус 25 градусов по Цельсию, а в карпатской Ворохте зафиксировали чуть ли не арктический мороз – аж 36 градусов ниже нуля. При таких погодных условиях случались разные несчастья и неприятные ситуации: опаздывали или не выходили в рейсы поезда, из-за неосмотрительного использования печного отопления возникали пожары. А некоторые тогдашние газеты даже публиковали «фейковые» новости о замерзших на смерть жителей города.

 

Ворохта. Вид с горы Магуры.

 

 

Как сообщал Kurjer Stanisławowski, резкое похолодание после нескольких дней оттепели началось в субботу, 19 января, когда столбики термометров впервые зафиксировали температуру ниже двадцати градусов мороза, а в среду в городе уже было минус 25. «Причем дул сильный ветер, прибільшуючи вред стужи», — заметили газетчики.

 

Еще холоднее тогда было в Карпатах. Как сообщали краевую Дирекцию железных дорог, расположенную в Станиславове, начальники станций железнодорожной ветки, которая вела вглубь гор – до Вороненки, температура воздуха в Надворной в среду, 23 января составляла 27 градусов мороза, в Делятине – 23, в Яремче – 28, а холоднее всего было в высокогорной Ворохте, где термометры показали 36 градусов ниже нуля.

 

В такую лютую зиму работникам некоторых железнодорожных станций действительно не оставалось ничего другого, как только наблюдать за ртутным столбиком в термометрах. Скажем, с субботы, 26 января, на линии Станиславов–Гусятин (после Второй мировой войны через демонтаж части колеи эта линия превратилась в Бучач–Гусятин – Z.), а также на некоторых других направлениях совсем перестали курсировать поезда. «Через большие морозы на линии Львов-Черновцы быстрые поезда опаздывали ежедневно на несколько часов», – сообщала газета.

 

В частности, поезд из Львова, который должен был прибыть до Станиславова в четверть шестого утра, опоздал аж на три часа. В Ходорове было выявлено повреждение одной из осей спального вагона. На станции вагон пришлось отцепить, а его пассажиры были вынуждены в двадцатиградусный мороз перебраться в вагоны 1-го и 2-го классов, где, как писал Kurjer Stanisławowski, «сразу началась большая давка и замешательство».

 

 

Невиданные морозы стали причиной слухов, распространила львовская социалистическая газета Głos, о замерзших людей на улицах города. Kurjer Stanisławowski опроверг этот тогдашний «фейк», отметив, в частности, что является неправдой, якобы, в Станиславове возле порохового склада нашли воина, который замерз на смерть.

 

И даже если среди людей жертв от морозов не было, то некоторые дома в городе таки пострадали. Из-за неосторожного использования печи произошел пожар в каменном доме Киршнера на улице Потоцкого (ныне Леси Украинки): на мебель попала искра из металлической печки, которой грелись в мастерской дамских шляпок, принадлежавшей какой-то Регина Махлер. Дым из соседнего магазина Берковича отметила пожарная охрана около 11 часов вечера и вовремя потушила огонь. Убытки, как отметила газета, были незначительными.

 

Гораздо больше вреда наделал огонь в одном из домов возле недавно построенного пассажа братьев Гартенберґів. Размер возмещения убытков в Краковском страховом обществе составлял 40 тысяч крон. А зачинщиком пожара стал здешний сторож, который в пятницу под утро отметив, что в трубах дома замерзла вода, попробовал их разогреть и опрометчиво пустил «красного петуха».

 

 

«Очевидно, использовал для этого віхті соломы и делал это так неаккуратно, что на чердаке распространился огонь, который охватил кровельное перекрытие этой великой каменицы», — описывал этот случай Kurjer Stanisławowski.

 

Тушить огонь, который около девяти часов утра начал вихоплюватися из окошек на чердаке и из-под жестяного крыше здания, прибыли три пожарные дружины – главная городская с паровой помпой, добровольная пожарная охрана с пригородного Княгинина и железнодорожные пожарные. Более того, деятельное участие в спасательной операции принял непосредственно бургомистр Артур Німгін, который связался с командой военного гарнизона и договорился, чтобы из артиллерийского полка предоставили лошадей для перевозки бочек с водой и солдат для обслуги водяных насосов.

 

Интерьер пассажа Гартенберґів после пожара

 

 

Бороться с огнем в Станиславове пришлось целый день, но благодаря «энергичным и хорошо отработанным», как писала газета, действиям пожарных удалось не допустить распространения огня с чердака в помещения на втором этаже. Лишь около девяти часов вечера пожар потушили. Говорят, она только пошла на пользу городу: брать Гартенберґи перестроили каменицы со стороны пляцу Фердинанда (теперь – Вечевой майдан) и они стали настоящим украшением города, пока не развалились от артобстрелов Первой мировой.

 

Но на той неделе Артур Німгін не только спасал город от пожаров, а еще и председательствовал на заседании магистрата. В четверг, 24 января, городские депутаты рассматривали один из «вечно зеленых» вопросов – обустройство улиц, тротуаров и дорог в городе. На заседании рассмотрели бюджет ремонтных работ на 1907 год и приняли решение создать еще одну должность помощника для чиновника, ответственного за состояние дорог, с назначением годового оклада в 1200 крон. В то время средняя зарплата составляла 100 крон в месяц, а, как сообщал в одном из объявлений Kurjer Stanisławowski, за одну корону можно было в Станиславове купить 20 яиц.

 

На этот год городская власть запланировала расширить улицу Килинского (ныне – Лепкого), которая вела от вокзала к центральной улице города – Сапєжинської (теперь – Независимости), проложить тротуары на целом ряде улиц, которые расходились от центра города, в частности, обустроить тротуар на Бельвельдерской возле каменицы Меллерів, а сам дом, который находился в антисанитарном состоянии и был местом притонов, поручили осмотреть работникам полиции и санитарной службы. Также в городе должны были прокопать два новых канала – в конце улицы Зосина Воля (теперь – Коновальца) и в аллее улице Липовой (ныне – Шевченко).

 

Для проведения ремонтных дорог запланировали приобрести новый, еще более тяжкий по имеющимся паровой каток для трамбовки брусчатки на улицах.

 

Дорожные работы с паровым катком

 

 

Тем временем жители Станиславова возмущались странной неторопливостью здешнего почтово-телеграфной связи. Депеша, отправленная из Тысменицы в среду в 4 часа пополудни, была доставлена адресату только в 8 часов вечера. Не слишком спешно, если учесть, что поездка лошадьми из Тысменицы до Станислава занимает три четверти часа, а в телеграмме был указан адрес лица с указанием не только улицы, но и номера дома!» — иронично сетовал Kurjer Stanisławowski.

 

 

Еще одного корреспондента к станиславівської газеты взбесила немецкоязычная вывеска, которую он увидел на углу улиц Фердинанда и Седельмеєрівської (теперь – перекресток Низовой и Новгородской, недалеко от знаменитой, старейшей в городе бани). „Eisen-Fabriks-Niederlage der k. k. Huttenverwaltung in Pasieczna», – сообщал надпись над входом в заведение, касательной к железоплавильных области. «Неужели в цесарско-королевском управлении гут железа в Пасечной не знают, что Станиславов расположен в Галичине, а не в Пруссии, поэтому надпись должна быть на польском языке?» – ехидно заметил корреспондент.

 

 

Не обошла газета польской общины Станиславова отпустить шпильку в адрес заезжей знаменитости, певца Венской оперы Эрика Шмедеса, сообщив подробности скасовання концерта, жадной до денег «звездой» концерта.

 

Эрик Шмедес в сценическом наряде

 

 

Мол, Шмедес, который за день до того концертировал в Черновцах, приехал на вокзал в Станиславове и сразу поинтересовался у организаторов гастролей, есть ли в кассе 900 крон. Узнав, что билетов было продано лишь на 575 крон, он даже не выходя из поезда отменил концерт и уехал обратно в Вену. «Надо заметить, что средства на проведение концерта в Станиславе обошлись бы максимум в 125 крон. Поэтому господин Шмедес не захотел спеть в Станиславове 6 песенок за 450 крон. Хорошо обманывать, когда приступает, – говорит русский пословица», – неожиданно резюмировал Kurjer Stanisławowski (сборники украинских поговорок подсказывают, что на самом деле «хорошо дурачиться»).

 

Случилось в те дни также несколько более мелких трафунків.

 

В понедельник, 21 января, в казармах краевой обороны на улице Голуховского (теперь – Черновола) по неизвестным причинам застрелился из револьвера 29-летний підофіцер писарь Якуб Феллер.

 

 

В субботу, 26 января, в 12 часов дня в помещении для завтраков господина Свайсера умер от инфаркта старший железнодорожный инженер Болеслав Лопушанский. Торговец бумагой Якуб Сохор за неделю перед тем бежал из города через сложные имущественные отношения: его дела в бизнесе шли очень плохо. А в соседнем Тлумаче правоохранители имели проблемы из-за побег из-под стражи опасной женщины: 20-летнюю Гану Пістрайх задержали по подозрению в совершении убийства.

 

 

You Might Also Like

Loading...

Нет комментариев

Комментировать

Яндекс.Метрика