Новостная лента

Тек «суперзвезды» нарываются на гнев популистов

03.05.2016

 

Мощный нарратив может созревать долгое время. В 1981 году экономист Шервин Розен опубликовал исследование «Экономика суперзвезд» (“The Economics of Superstars”), в котором доводв, что технологические деструкции предоставляли непропорциональную силу нескольким игрокам на любом отдельно взятом рынке.

 

Телевидение, например, дало возможность наиболее высокооплачиваемым спортсменам и поп-звездам зарабатывать экспоненциально больше других — в своих сферах. Розен утверждал, что восхождение суперзвезд для всех других добром не будет. И это вопрос снова в центре внимания, потому что ливень новых исследований показывает, что не торговля и не жадные банкиры, а собственно технологии являются главным экономическим драйвером популизма — важнейшего политического тренда нашего времени.

 

Как показывает последний доклад глобального обзора МВФ, технологические сдвиги были «доминирующим драйвером» относительно изменения доли труда в экономике развитых стран. Сейчас эта доля на самом низком уровне за полвека. Но группы из Кремниевой долины — Гугл, Эпл, Фейсбук и Амазон — наслаждаются эффектом суперзвезд Розена.

 

Исследования Гло института Маккинси показывает, что 10% компаний получает 80% прибыли, а верхний квінтиль зарабатывает 90%. Более того, эти топ-компании – это больше не капіталоємні индустриальные гиганты, а тек-бизнесы, богатые интеллектуальной собственностью.

 

В то время как гиганты Кремниевой долины процветают, все остальные отстают. Их платформы поставляют новые мощные товары и услуги клиентам по низким ценам, однако эти низкие цены на гаджеты даже близко не подходят, чтобы компенсировать снижение доли трудовых ресурсов в экономических вознаграждений в результате технологической смены. И хотя эти компании не обязательно нарушают антимонопольные законы, очевидно — о чем свидетельствует все, начиная от последних усилий Гугла заблокировать рекламу к захватническому приобретения Фейсбуком любой меньшей компании, которая отдаленно похожа на конкурента, — что они проявляют монопольный тип власти на рынке.

 

Что, пожалуй, наиболее фасцинує — это то, что Кремниевая долина в значительной степени избежала популистского гнева, который навлекли на себя Уолл-Стрит и дешевая китайская работа. Как отметил профессор Университета Чикаго Раґурам Раджан, это, наверное, потому, что разрушительные воздействия технологии на рабочие места труднее заметить, чем аналогичные воздействия торговли. Из примерно 6 миллионов рабочих мест в сфере производства, потерянных в США между 1999 и 2011 годами, лишь около 10% могут быть прямо связаны с китайским импортом – хотя эти потери сконцентрированы лишь в нескольких общинах Ржавого пояса. Более субтельна и дисперсная природа изменений, запущенных Кремниевой долиной, делают их менее очевидной для гнева избирателей мишенью. И, конечно, мы все любим наши гаджеты: вспомните, как сенатор от демократов Карл Левин пялился в свой iPhone даже когда председательствовал на слушаниях Сената относительно использования компанией Эпл оффшорных налоговых гаваней в 2013 году.

 

Трудно понять, каким образом дерегуляция, включительно с отменой правил использования широкополосными провайдерами персональных данных клиентов, Федеральных комиссии по связи и с торговли, осуществлена администрацией Трампа, смогут существенно улучшить дело. Так, с одной стороны, это позволит кабельным компаниям прямее конкурировать с Гуглом, Фейсбуком или им подобными. Если это высвободит больше инвестиций для, скажем, расширение широкополосного интернета в сельской местности, которые сейчас отрезаны от цифровой экономики, то для местных общин это будет хорошо. Однако, я боюсь, что практическим результатом станет лишь, что несколько большая горсть крупных тек-компаний будет иметь значительно больше способов законно монетизировать наши персональные данные – от медицинских записей к выпискам с банковских счетов.

 

Однако аспект Давида и Голиафа присутствует в истории «знания-это-новый-капитал». Компании поменьше (а даже и отдельные лица), которые диґіталізуються скорее могут экспоненциально увеличить свои доходы, наслаждаясь эффектом мини-суперзвезды. Это одна из причин, почему так важно держать цифровую маґістраль открытой для всех игроков – а этому могут угрожать дерегуляційні усилия администрации и воплощать антимонопольные законы, которые особенно недозастосовувалися протяжении последних четырех десятилетий.

 

Мы должны переосмыслить, как распределять выгоды от эффекта суперзвезд. Многие из сегодняшних технологических бегемотов разбогатевших на технологиях, которые изначально финансировал федеральное правительство (интернет, технологии сенсорного экрана, GPS). Честно будет, как выглядит, когда госсектор часть этого вернет себе и использует на распространение преимуществ от технологий. Такие страны, как Израиль и Финляндия, придерживаются справедливого подхода к бизнесу, который вышел из базовых правительственных исследований.

 

Больше того, когда правительство США требовал, чтобы технологические компании скорее переінвестовували деньги в Мейн-Стрит, чем отдавали их обратно на Уолл-Стрит. Таким образом родилась Лаборатории Белла (Bell Labs) — собственно после того, как федеральное правительство настоял, чтобы AT&T (монополист на то время) переінвестовувала свои доходы в большие новые инновации. Учитывая, что компании США держат, чтобы избежать налогов, за рубежом 2.1 триллиона долларов (самый большой здесь кусок принадлежит фирмам, богатым интеллектуальной собственностью), а заработная плата стаґнує, этот аргумент только набирает обороты.

 

Тек-гиганты должны обратить на это внимание, иначе они рискуют заменить Китай и Уолл-Стрит в качестве мишеней для популистского гнева.

 

Rana Foroohar
Tech ‘superstars’ risk a populist backlash
Financial Times, 24.04.2017
Зреферувала Леся Стахнів.

 

 

You Might Also Like

Loading...

Нет комментариев

Комментировать

Яндекс.Метрика