Новостная лента

Текстиль – текст(иль) – контекст(иль)

15.12.2015

Как и положено солидной выставке, 5-я Всеукраинская триеннале текстиля имеет свою историю, свою традицию, свой круг авторов и зрителей, а также собственную экспозиционную модель. Со времени основания в 2004 году эта выставка в некотором смысле показательна – она демонстрирует широкий спектр творческих позиций и подходов не только к текстилю, но и к искусству как таковому. Поэтому, осматривая экспозицию 5 триеннале, проходившей в киевском Доме художника с 28 октября по 13 ноября, с перспективы ее 12-летней истории, можно проследить тенденции и попытаться проанализировать перспективы.

 

 

Текстиль в украинском искусстве, как и декоративно-прикладное искусство в целом, в противоположность изобразительному искусству с советских времен был территорией, условно открытой для осторожного эксперимента. Сегодня экспериментальное искусство – в основном сфера Contemporary. Тем не менее, за время независимости тенденция к экспериментаторству в рамкях декоративно-прикладного искусства сохранилась, так сказать, по инерции.

 

В западном искусстве традиционное деление на виды и жанры существует весьма условно. Современность там давно аннулировала жесткие рамки видов искусства, высокого и низкого, массового и элитарного. А экспериментаторство, выход за пределы устоявшихся конвенций и радикальность творческого выражения стали нормой, а то и банальностью. Зато основной массе украинских зрителей (и художников), воспитанных на конвенции четкой классификации искусства на виды и жанры, легче воспринять экспериментаторство, привязано к чему-то знакомому и определенного как текстиль. Эксперименты здесь словно легітимізуються силой традиции (пусть и советской), имеют больше шансов быть воспринятыми даже наиболее консервативно настроенным зрителем. А сосуществование в одном выставочном пространстве традиционных респектабельных ковров и неожиданных инсталляций вполне может быть оправдано не только посттоталитарным состоянию, но и уважением к традициям с одной стороны и поиском новых тенденций с другой.

 

 

В этом смысле модель 5-ой Всеукраинской триеннале текстиля и действительно показательна. Ее репрезентативность правда касается не столько заявленных целей, как констатирование ситуации, которая является актуальной для нашего художественного среды и его «государственно-институционального» существование: без чрезмерного экстремизма и крайностей (то — для Contemporary), со снисходительностью к молодым и должным почтением для пожилых.

 

Итак, экспозиционная модель триеннале выраженная спектром самых разнообразных подходов: от традиционного ткачества как вида декоративно-прикладного искусства до новаторских концептуальных поисков. Первый привязан к функции и украшения. Второй ставит целью выражать смыслы, ангажировать зрителя не пассивного созерцания и эстетического наслаждения, а в усилия в восприятии и соучастия в творении содержания художественного произведения. По способу художественного высказывания эти крайние точки можно обозначить так: от литературно-иллюстративной описательности (образ более или менее буквально отсылает к реальности) к інтертекстуальності (образ отсылает к другому культурного текста).

 

 

Экспонируемые работы можно сгруппировать в соответствии с положения между этими крайними полюсами — от декоративно-прикладного текстиля (в смысле совершенного обладания классическими ткацкими техниками) в концептуальной инсталляции (репрезентация идеи).

 

Высокую культуру ремесла демонстрирует целый ряд авторов. «Классикой жанра» в контексте украинского текстиля, пожалуй, можно назвать «Осенние воспоминания о весне» И. Токарь и триптих Бы. Губаля «Ой, не беги, вода, так быстро». К этой группе можно отнести выполненную гребінковою техникой п’ятичастинну композицию А. Барни «Год в раю», работу А. Данильченко «Вечность», гобелены В. Левадної «Упали росы на покосы» и «Кача. Крым». В технике перебірного ткачества выполнены композиции Л. Пономаренко «Пространство сознания» и «Садок вишневый коло хаты». Лаконичные и изысканные гобелены Н. Борисенко «Зелено-черный» и «Синие ягоды» — это элегантный, красивый и очень «интерьерный» текстиль. В технике ремизного ткачества выполненные работы. Андрияшко «Дорога к храму» и «Знак нашей земли». Очень «львовский» текстиль представляют работы О. Риботицької «Засеянная земля» и диптих В Парути-Витрук «Меняется лишь погода» и композиция «В ожидании тепла». Характерная черта этих работ – сочетание высокой культуре ремесла и ощущение материала с особой графической выразительностью композиций, в которых чувствуется влияние лучших достижений львовской модернистской графики и живописи.

 

 

Парута-Витрук Е. «Земля». 2015, Скринник-Мисько Д. Инсталляция «Принцип роста», Борисенко Н. Гобелен «Зелено-черный». 2015, гобелен «Синие ягоды». 2015, Киршина И. «Сокровища Украины». Диптих. 2016

 

К отдельной группе можно отнести текстильные произведения, по своим колористическим решением тяготеют к проблематике живописи, словно подчиняет себе текстиль. Переходным в этом смысле можно считать полиптих В. Левады «За нами память простяга руки», в котором автор пытался выразить образ «…Украины в войне и Украины в космосе». Чрезвычайно лаконичная, логичная и выверенная композиция из нескольких частей больше ассоциируется с абстрактной живописью, чем с текстилем. Композиция А.Дідківської «Божественный сад песен» сочетает фактурную «текстильність» материала и принципы живописной лирической абстракции.

 

Как и украинском живописи и прикладному искусству, в том числе и текстиля, свойственно тяготение к фигуратива в силу тех же исторических обстоятельств после распада тоталитарной системы эта тенденция сохранилась и продолжает существовать. Немало работ, что композиционно вписываются в систему абстракции, своими названиями отсылают к предметному миру или проявлений действительности. Сюда можно причислить работу Г. Вершининой «Тюльпановые поля», гобелены Г. Кривобок «Зимние сны» и «Еловые ритмы», композицию «В суматохе испуганных теней» В. Ткаченко. Ощущение диалога с живописью усиливает техника, которую применила светлана – работа своей фактурностью напоминает живописную технику дрипінгу.

 

Среди экспонированных произведений есть немало работ, которые балансируют на грани «текстиль-живопись», и не всем авторам удалось выдержать меру в этом балансе. Отдельные работы «склонны» к літературності сюжета, подчиняя текстиль целям оповідальності, или же злоупотребляют «рисованием», словно компенсируя сложность достичь образности в «текстильном» медиуме. Еще одна тенденция – чрезмерное увлечение поэтическими, а порой сентиментально-пафосными названиями. Их функция – не только номинальная, но и такая, которая «легитимизирует», словно оправдывает авторское обращение к абстракции, потому что имеет конкретную привязку к действительности в той или иной форме: читай – «содержание». (Национальная традиция или дань советскому прошлому?)

 

Пикуш Н. Посвящение украинским художницам (4 ч.). 2015, Матейко А. «Пульсация». 2014.

 

Широкий спектр возможностей текстиля демонстрирует присутствие на выставке как выразительно живописных, так и выразительно графических работ. Очень лаконичная композиция Л. Борисенко «Приглашение в круг» удачно совмещает остроумную идею и художественное исполнение через образ спирали, образованной вышитыми обобщенными человеческими фигурами, будто держатся за руки. Тонкие, изысканные образы батиків А. Матейко напоминают морозные рисунки на стекле. Название «Пульсация» здесь действительно добавляет образности, а не иллюстративности или пафоса. С кружевом ассоциируются композиции А. Панковой «Вселенная» и «Танец Земли и Венеры», им также свойственна своеобразная «текстильная графичность» и рафинированная эстетика. Если композиции Матейко плоскостные, то техника стринг-арт, к которой прибегает Панкова, предполагает пространственный эффект. Композиции, созданные пересечением тоненьких нитей, растянутых симметрично на плоскости, подкупают необычайной визуальной эффектностью.

 

В работах, выполненных в технике коллажа и аппликации в сочетании с вышивкой также присутствуют уже упомянутые тенденции: перекличка с геометрической живописной абстракцией (И. Шостак-Орлова «Меняющиеся аккорды», «Ниточка жизни»; А. Цюпа «Судьба Украины», А. Галайчук «Гармония сознания») и тяготение к фигуратива (И. Киршина, диптих «Сокровища Украины», А. Родзик «Вдохновение»). Композиции Л. Шейх и «Календарь» В. Цюпы раскрывают особенность техник пэчворка и квілтінгу: контрастные сопоставления ярких цветных лоскутков создают особый эффект, вызывают сентиментальные настроения домашнего уюта и особой «теплоты» ручного труда. Аппликация в сочетании с вышивкой Ю. Тулуповой на первый взгляд воспринимается как очень эффектная и інтерє’рна украшение. Однако когда читаешь название – «Бахчисарай. Мой дом», осознаешь, что это не только красивый объект декоративно-прикладного искусства, но и своеобразный манифест с политическим подтекстом. А корни формально-образного решения композиции следует искать в традиционном текстиле крымских татар.

 

Аполонова Л. «Пробуждение к жизни». 2016

 

«Текстильність» – еще одна харакетристика, по которой можно сгруппировать те или иные работы. Под «текстильністю» подразумевается специфическое чутье материала, проявления в работе особенностей текстиля как медиума, когда художественный образ создается и раскрывается через демонстрацию тех качеств материала, которые ему сущностно присущими: лохматость нити, особый блеск шелка или матовая приглушенная благородство льна… В таких особо «текстильных» работ можно отнести композиции М. Токарь «Раненая земля». Очень декоративная и эффектная работа Л. Аполлонової «Пробуждение к жизни» удачно сочетает подтекст национальной идентичности и культурного многообразия с художественным выражением из-за особенности материала. Установки. Ганкевич из клееного волокна демонстрируют как интересные образные поиски, так и творческую эволюцию самой писательницы, ее открытость к эксперименту. Формы, напоминающие корыто и выпуклые круги, благодаря повторяемости и технике выполнения ассоциируются с забытым архаическим ритуалом, смысл которого для нас уже недостижим. Эти формы, как будто потеряли своего референта, свой прообраз в реальности, и воспринимаются как пространственная абстракция.

 

Ганкевич В. Без названия. 2015

 

Исследование возможностей медиа – характеристика, по которой можно объединить работы М. Тіменик («Путешествие»), Д. Скрынник-Миськи («Принцип роста») и М. Стрельчук («Анатомия волокон»). Здесь совсем не текстильные материалы – латунь, «черпаний» бумага, или даже изоляционный строительный материал благодаря творческому воображению приобретают художественной формы и получают новые, не свойственные им «текстильные» качества.

 

Отдельная группа работ – те, что вписываются в постмодернистский інтертекстуальний дискурс, концептуальные работы, где художественная форма не является конечной целью. Здесь можно выделить несколько проблем, с которыми работают художницы(-ки): культурная идентичность, война, диалог с массовой культурой, взаимодействие техник тиражного воспроизведения и текстиля, перепрочитання прошлого.

         

Тема культурной идентичности чрезвычайно сложная. Особенно сейчас, когда жизненные реалии актуализировали эту проблему в тот или иной способ практически для каждого, кто не равнодушен к Украине. На фоне омасовіння вышиванки и национальной символики (от заборов до носков и нижнего белья) происходит определенная ценностная девальвация общепринятых визуальных эквивалентов национальной идентичности. Тиражное повторение превращает культуру в кич, поэтому особенно сложно работать с этим материалом, не впадая в банальность. Работы Н. Шимин, А. Борисовой, В. Гаврилюка – пример тонкого и глубокого осмысления идентичности. И не просто ее демонстрации, а именно исследования или самоисследования.

 

Работа В. Борисовой «Идентификация» – композиция на сетке в виде спиралевидных центробежных линий, что напоминает отпечаток пальца. Именно его уникальный рисунок позволяет идентифицировать, установить, кто ты есть. Введение желтого и голубого намекает, что эта идентичность здесь не только персональная, но и национальная. Кроме сочетания желтого и голубого, самая очевидная ассоциация с нашей национальной идентичностью – конечно, вышивка. При таком широченном спектре возможных вариаций вышивки, которые предлагает сегодня этот вид искусства и рынок, невероятно сложно найти образ и форму художественного выражения, которые были бы оригинальными и отмежевывались от массовой культуры. Тем более, когда это – вышивка крестом. Вышивка в работах «София» и «Путь». Гаврилюка по технике украшения превращена в абстрактную структуру, которая ассоциируется не с одеждой, не с живописью, а, возможно, быстрее со своеобразной версией матричного кода. Характер его работ – амбивалентный. Они вписываются в экспозицию декоративно-прикладного искусства благодаря технике выполнения и спектакулярности, но и органично воспринимаются среди концептуальных инсталляций благодаря отчетливо поданной идеи.

 

Гаврилюк В. «София». 2014, Гаврилюк В. «Путь». 2014

 

В композиции «Единственная» Н. Шимин тема идентичности раскрывается с перспективы актуальной ситуации территориального и культурного конфликта. Само название и силуэт Украины, что отражает ее границы до начала войны, создает контраст с современным состоянием и тем самым усиливает звучание идеи единства. Форма репрезентации – вышивка на прямоугольном полотнище – ассоциируется с военными флагами. Вот только спальник вместо флага, кроме декоративного эффекта, снижает пафос и вносит нотку иронии.

Очень читабельный и метафорический образ идентичности представлен еще одной работой Н. Шимин «Трансформация». Фрагмент архаического ковра, как символ-то ли памяти, то ли по традиции, выполнен в очень оригинальный способ. Художница использовала упаковочную пузырчатую пленку, как канву для создания изображения: ячейки пузырьковой пленки заполнены кусочками цветной ткани, мозаично образуют красочный рисунок. Ощущение процессуальности, продолжения и изменения придает этой работе то, что отдельные цветные ячейки, словно осыпавшись, лежат на полу – этакая метафорическая фиксация процесса разрушения.

В работе «Платок моей бабушки» Н. Шимин обращается к теме войны. Плакатное противопоставление вышитого черного силуэта автомата на традиционной цветастой косынке настолько отчетливое, что не требует никакого комментария.

Композиции Н. Шимин являются показательными в том смысле, что они демонстрируют принцип работы современного художника, когда медиа подчиняются идеи, чтобы сделать ее звучание максимально выразительным и артикулированным. Любой материал художница может организовать так, что он будет увиразнювати идею, рядом тонких ассоциаций, будить воображение зрителя, апеллировать к его опыту через образ. В ее работах медиа, материал не создает барьера, а дает новые возможности выражения, новые модификации ее художественного языка. Текстиль для Н. Шимин — не материал, а процесс творческого мышления, виртуозная обработка материала творческой мыслью.

С темой войны работает и В. Тіменик. Образ, к которому она обращается – маскировочная сетка – сегодня воспринимается как своеобразный символ женского волонтерства. Установка В. Марино «Ты не один. Я рядом» также посвящена теме войны.

Концептуальная инсталляция М. Чурлу, Т. Родивилової и Л. Андреевой очень читабельно и внятно представляет артикулированную идею, поданную в названии – «Окончание войны». Символ военных – камуфляжная куртка – превращается в художественную метафору через контрастное сопоставление: лацканы и вставка посередине куртки из яркой цветистой ткани и цветных треугольников, выполненные в технике пэчворка, ассоциируются с мирным домашним уютом. Текстовое послание с изнанки куртки буквально «сообщает» идею работы.

Гобелен Н. Пикуш «Крым. Евпатория» с одной стороны намекает на тему оккупации Крыма, но в то же время затрагивает актуальной для искусства проблемы – взаимодействия и влияния на традиционный текстиль ситуации тиражной воспроизводимости любого изображения (в данном случае фотографии). Монотонные ритмичные голубые точки, сотканные будто поверх фотографии, подчеркивают плоскостность, «ненастоящесть» трехмерного фотографического изображения гобелена. Они как будто отрицают «серьезность»: это не о море и купальщиц. Это художественный язык и способ репрезентации художественного образа. А банальность самого сюжета – не отсутствие вкуса, а сознательный творческий прием, сообщение вдумчивому зрителю. Эту работу также можно рассматривать в ключе постмодернистского иронического пересмотра прошлого, что доступно нам в старых фотографиях и оппозиции высокое/низкое; элитарное/массовое. Гобелен, выполненный по черно-белым фото (массовая культура) – типичной достопримечательностью из традиционно советского отдыха «на море» с таким же типичным подписью «Евпатория», проблематизирует как восприятие прошлого, так и гобеленовую технику как изготовление по эскизам-картинах (элитарная культура), теперь заменила фотография.

Как продолжение темы соотношение текстиля и репродукции, тиражируемой и уникального, можно рассматривать работу В. Суходолової «Мобильная самобанерізація». Идея работы может быть прочитана через оппозиции машинное/рукотворное, тиражное/уникальное, объективное/субъективное. Портрет, сотканный по фотографии, объединяет эти противопоставления через медиа, к которому обращается художница. Цитирование в технике ручного ткачества тиражной репродукции возвращает этому изображению уникальность. Клубок рядом с портретом можно трактовать, как подчеркивание значения текстильного медиума. Композиции А. Подервянської «Девочка и гадюки» и «Ева» соответствуют постмодернистской установке цитатности. Цветочно-бисерные девичьи образы дополнены образами массовой культуры, как Мики-Маус, эмблема торговой марки «Puma» в «Еве» или типичная центричная композиция и гротескно-сказочный сюжет в работе «Девочка и змей». Работы могут быть отчитанные через противопоставление: аутентичное/массовое, свое/чужое, где женские образы, расположенные в центре композиций и будто окружены внешним, враждебным в виде змей и популярных имиджей. Сама техника исполнения – сочетание текстиля, вышивки и коллажа, отсылает к массовой культуре – кичевым «рюшечок»-цветочков-павлинов. Ироническую нотку вносит название серии — «Кантри-Хоррор» – своеобразная молодежная визуальная субкультура, гротескно миксует экранные образы.

Концептуальную инсталляцию Ю. Лазаревской «Оммаж тетушке Марти, которая любила вышивать у окна», можно считать самой «крайней» точкой спектра представленных на триеннале работ: «рукотворность» здесь со способа репрезентации превращена в объект репрезентации. Художница не создает художественное произведение в буквальном смысле, а представляет идею («Оммаж тетушке Марти…») за аранжировки пространства объектами, выполненными вероятно самой тетушкой Мартой из села Парафиевка Черниговской области в 50-е годы ХХ века, как свидетельствует подпись под работой.

Кроме упомянутых сочинений, 5-я триеннале текстиля представила много интересных композиций, которые заслуживают отдельного подробного анализа. Это и декоративная инсталляция Г. Коцар «Тотемы», и кое-буквальная, но смелая инсталляция В. Шови та Же. Забашты «Препарация традиционного искусства», и живописно-текстильная «Земля» А.Парути-Витрук, и легкая и образная композиция Л. Оксаметної «Коридор света», и очень художественные и очень текстильные объекты «Посвящение украинским художницам» Н. Пикуш… и еще много других интересных и стоящих работ.

Такое количество художественных объектов, художественных идей и широкий спектр форм репрезентации показывает актуальность 5-й Всеукраинской триеннале текстиля как пространства не только для экспонирования произведений, но и обмена опытом, видением, подходами к текстилю и к искусству. Собственно, это утверждение является справедливым для этой триеннале как явления в украинском искусстве. Проявленные здесь тенденции является выражением динамики в сфере украинского текстиля в целом. Они демонстрируют и творческую эволюцию отдельных авторов, и изменения в осмыслении самого феномена искусства через текстильные медиа и переосмысления их возможностей, перспективы современности. Украинский современный текстиль в своем многообразии, с одной стороны, является логическим продолжением нашей исторической ситуации, а с другой – ярким самобытным и по-настоящему современным явлением, что имеет собственные традиции и собственное лицо. Имеем надежду, что Всеукраинская триеннале текстиля не только регулярно будет происходить в дальнейшем, но будет развиваться в новые формы и будет радовать, будет смущать и стимулировать к критической рефлексии своего зрителя.

You Might Also Like

Loading...

Нет комментариев

Комментировать

Яндекс.Метрика