Новостная лента

Теплые облака Петра Обаля

26.05.2016

 

 

Петра Обаля считают последним романтиком галицкого классического искусства. Даже в годы финансовых затруднений он не смог переквалифицироваться из художника на «гастарбайтера». Писал и резал свои произведения с душой и, не борясь за награды и признание, увіковічнював у них свое особое восхищение миром. Тридцать лет назад Петр Обаль, дожив почти до дев’яностки, отошел в вечность.

 

«Польский» период творчества

 

 

Родиной художника был живописный уголок галицкого Подолья – маленькое село Ободовка (теперь это Подволочиский район). Сейчас его уже нет на карте Тернопольской области.

 

Отец отдал мальчика на обучение в гимназию в Збараже. Получить полное гимназическое образование не позволила Первая мировая война. Юноша не избежал ее фронтов, где дважды переболел тифом. Впоследствии как воин УГА попал в польский плен, который провел в лагере Тухоля (теперь это Куявско-Поморское воеводство).

 

Нет детального описания событий жизни Петра Обаля от возвращения из плена и до вступления в Краковской академии изящных искусств. Утверждают, что свой первый художественный опыт, который пригодился при поступлении в Академию, он получил в мастерской львовского скульптора Андрея Коверка. Летом 1921 года Петру Обалю повезло сложить в Кракове экзамены – рисунок с натуры и другие специальные предметы – и быть зачисленным (правда, «чрезвычайным», то есть, внеклассным студентом) в одной из лучших европейских художественных школ.

 

Его первым наставником стал земляк (уроженец Збаража) – Владислав Яроцкий. Уже через два года украинца заметили и сделали студентом «обычным» – с правом получить диплом Краковской академии. Правда, по требованию вуза пришлось экстерном заканчивать гимназию в Львове. Чтобы как-то сводить концы с концами, Петр Обаль в свободное от учебы время подрабатывает тем, что рисует декорации для одного из краковских театров.

 

На 4-м году обучения парень женится на девушке из Болехова, Ольгой Галицкой. Семейному союзу предшествовал творческий дебют художника – 1923 года на выставке Кружка деятелей украинского искусства (ГДУМ) во Львове. Здесь он вместе с Львом Ґецом (еще одним украинским студентом Краковской Академии) выставил свои произведения рядом с работами известных художников – Елены Кульчицкой, Антона Манастырского и других.

 

В завершение Краковской академии Петр Обаль составил дополнительный экзамен по рисунку, который позволял ему преподавать рисование в общеобразовательных учреждениях. Впоследствии обучение стало едва ли не единственным постоянным заработком.

 

Портрет жены (1926)

 

 

После учебы в Кракове Петр Обаль работает учителем в городках польского Поморья, а жена живет в Болехове – чета ожидает рождения ребенка.

 

 

Художник Мирон Нестерчук, который наиболее полно исследовал жизнь и творчество Петра Обаля, отмечает его в этом периоде не как живописца, а как автора многочисленных ксилографий. Исследователь утверждает, что в 1930-е годы Обаль, без преувеличения, был самым выдающимся мастером гравюры на дереве в Западной Украине. Наиболее узнаваемые его деревориты – это портреты 12 украинских писателей, изданы отдельным альбомом в Львове (впоследствии эта работа Петра Обаля играет недобрую роль в его жизни). Молодого графика все больше признают в художественных кругах, его произведения экспонируются на выставках во Львове, а также в Праге, Вене, Берлине, Чикаго.

 

Один из 12 писательских портретов

 

 

Закрепиться на Поморье семьи Обалів помешала Вторая мировая война. Среди потока беженцев они попали в Краков. На то время между ним и Львовом уже возникла германо-советская демаркационная линия. Вскоре Обалі оказались в городе, расположенном ближе к ней, – Сяноке на Лемковщине. Тогда здесь кипела украинская культурная жизнь.

 

«Лемковские нивы»

 

 

Петр Обаль снова учительствовал. Здесь он выполнил свои последние три деревориты и взялся за живопись. Еще раньше в художественных кругах давали высокую оценку портретам и пейзажным картинам художника (произведение «Золотое Подолье» победил на конкурсной выставке в 1937 году как лучший украинский пейзаж). Славу Обалю принесли и «Лемковские нивы», написанные в 1941-м, а также «Мадонна» (1936), относительно которой и сейчас спорят: кто-то называет ее дипломной работой художника еще с Краковской академии, а Мирон Нестерчук доказывает, что это произведение (как и «Портрет жены») написан значительно позже и указывает на значительный рост Обаля-художника.

 

Дереворит 1941 года

 

 

В Сяноке 1940 года произошло знаменательное художественное событие – персональная выставка работ Петра Обаля и Льва Ґеца, которая имела большой успех. Вниманию посетителей Обаль представил 187 произведений. Мирон Нестерчук пишет, что «художник вступал в пору зрелости» 1.

 

Стрыйский период. С перерывом на шесть лет ссылки

 

До Стрыя семья художника переехала, когда Петра Обаля назначили профессором в здешнюю украинскую гимназию. Здесь училась их дочь Вера. Поселились в доме на улице Доїздовій, которая сейчас названа именем Обаля.

 

Здесь и встретили возвращение «вторых советов».

 

Послевоенный период, пишет Мирон Нестерчук, не был плодотворным для Петра Обаля. Как и до сих пор, спасала работа педагога – он преподавал рисование и черчение во всех школах города, а впоследствии устроился в новое в Стрые педагогическое училище, зато отказался преподавать в созданном Институте прикладного искусства во Львове.

 

Стрыйский период обозначен тяжелым финансовым положением семьи Обаля. Здесь сказывалась врожденная скромность художника, которая не позволяла ему рекламировать свои работы. Некоторое время он работал над техникой резьбы вместе со стрыйским мастером резной рамки Михаилом Бумбою. Их совместные работы хорошо продавались, а украинское искусство обогатилось ценными иллюстрациями к произведениям Ивана Франко «Борислав смеется», «Захар Беркут», «Boa constrictor». Сюжетные полотна не приносили успехов Петру Обалю. Так, на одной из областных выставок в Дрогобыче художник подал картину «Лесорубы».

 

— Почему лесорубы смотрят под ноги? – спросил один из высокопоставленных областных чиновников, ответственных за выставку.

 

— Чтобы не упасть, потому что снег глубокий, — пояснил художник.

 

— Советские лесорубы должны смотреть только вперед и улыбаться! – отрезал чиновник от искусства…

 

После «разговора» художник ругал чиновников – «знатоков» искусства:

 

— Шляк бы их хватил! Как лесорубы будут смотреть вперед, а не под ноги, то упадут! 2.

 

О том, что его могут арестовать, Петр Обаль, кажется, даже не задумывался. Никогда не сунулся в политику и жил только искусством, которое, впрочем, настораживало партийные верхи. В декабре 1949 года Обаля якобы отправляют в Киев на конференцию, зато задерживают во Львове и направляют на допросы в Дрогобыч. Забрасывают знакомство со связным ОУН на имя Марта. Эту девушку Петр Обаль видел лишь раз: соседка отрекомендовала ее как студентку Львовской консерватории. К делу приобщили еще характеристику директора Стрыйского педучилища, где указано, что Обаль «постоянно рисовал Сталина в черных рамках», а также цитата о Павле Тычине, взята с аннотации Есть.Пеленского к Обалевого «Альбома украинских писателей»: «Большой современный поэт, бард освободительных соревнований… в совітських условиях принизилася его творчество» 3.

 

 

В марте 1950 года Петру Обалю инкриминировали «измену Родине» и присудили 10 лет лагерей. Арестовали также его дочь Веру и двух племянниц – Галю Кальчук и Евгению Нагайка. С 10 лет исправительных работ пришлось отбыть 6, но на всю жизнь осталась рана от трагической смерти Гали Кальчук на лесоповале возле Иркутска.

 

Оба Обалів – папа и дочь – попали в Караганду. В лагерных условиях удавалось заниматься искусством. Сохранилось 127 рисунков Петра Обаля, сделанных в лагере, а Вера Обаль играла в театральных постановках и писала пьесы. Жена художника тоже переживала трудные годы: разлука с близкими, потеря крыши над головой (в дом Обалів после ареста хозяина вселился кто-то из «партийных»). Ее приютила семья Винницьких, где было двое малых детей. Именно для них Петр Обаль рисует в лагере юмористические рисунки, из которых, пишет биограф художника, стоит каждому поучиться жизнерадостности и влюбленности в жизнь в таких нечеловеческих условиях пребывания. Также в те тяжелые годы художник часто рисовал дочь («Выведение из темницы», «Художник-засланец и муза», «Ангел-хранитель»). Не забывал и о жене: поздравлял Ольгу со всеми праздниками и годовщиной. «Телом моим бросают, дергают его нервы, а душа для них недостижима», – писал ему Петр Обаль в одном из писем⁴. Ежегодно художник отзывался отдельным произведением на годовщину смерти Гали Кальчук, которую ее любил, как собственную дочь. Так было создано 32 графические листы, которые могли бы стать «своеобразным удивительным альбомом, самобытным памятником всем, кто погиб по прихоти «отца всех народов» и его опричников» (характеристика Мирона Нестерчука).

 

Приветственная открытка, нарисованная Петром Обалем для дочери Веры (с намеком на близкое освобождение из лагеря)

 

 

Летом 1956 года Петр и Вера Обалі были реабилитированы. Художник вернулся к Дяде, Вера приехала чуть позже. Ей через ярлык узника так и не удалось вступить в желанную Львовскую консерваторию или театральный институт, заочно училась на режиссерском отделении Львовского культурно-просветительного училища. Обалі определенное время не имели своего помещения, впоследствии поселились в одноэтажном домике из двух комнат. Петр Обаль расписал для стрыйской Успенской церкви скинию, где ставили Плащаницу. За полученные средства купил дочке пианино. Впоследствии выработал себе небольшую пенсию, которой едва хватало на пропитание.

 

«Он никогда не занимался «оформительством» – тем, что сами художники окрестили «халтурой». Здесь и распри за лучшие заказы, и уничтожение души работами-однодневками до революционных праздников, которые завтра, как хлам, могут снять или уничтожить…» – пишет Мирон Нестерчук.

 

В 1960-1970-х годах Петр Обаль возрождается как художник. Он снова занимается графикой, в частности линогравюрой. Участвует в республиканских выставках, проходит его персональная выставка в Тернополе. О нем благосклонно заговорили критики и искусствоведы. Но на гребне славы, художнику приходится хлопотать о повышении пенсии, потому что семья еле советовала себе со скромными доходами. На свои письма в Министерство культуры получал разве отписки: «оснований для повышения пенсии нет». Это был болезненный удар для скромного и интеллигентного художника, который никогда не афишировал своего творчества. Однажды он обратился к присутствующим на встрече культурно-художественного объединения «Волны Стрыя» с такими словами: «Я прошу вас работать не только для проживания, что, конечно, архиважно, но и рисовать для души, – самое главное в нашей жизни» ⁵.

 

Еще одним ярким примером его художественного достоинства было то, что в последние годы, когда Петр Обаль уже не рисовал, потому что рука плохо слушалась инструментов, он отказывался участвовать в выставках – не хотел привлекать внимание зрителя картинами, которые тот уже не раз видел.

 

«Мой товарищ по оружию, Петр Обаль, – вспоминал о земляке писатель Михаил Островерхая, – уже такого нрава, что не знает, или не хочет делать шума о себе. Вот и живет он скромно и тихо. Иногда примет участие в спектакле плястичного искусства, иногда достанет награду за какое-то свое произведение — и снова уходит в тень, ныряет в свою нору-душа и в ней ковыряется: собирает фрагменты природы, впоєна солнцем, что жахтить цветами, пружиться своими богатыми линиями, скорбит и радуется своей жизнью, – и все это он на своей палете переигрывает» ⁶. Автор сравнивает Петра Обаля с Винсентом ван Гогом за наклон к импрессионизму и отмечает, что «смелость мысли, живость и гармония рисунка, сила кольориту, мазок кисти – обличают в нем неоспоримый прогресс в сторону украинского экспрессионизма».

 

«Перекресток» (1975)

 

 

Среди последних работ Петра Обаля снова преобладают пейзажи, часто он изображает пейзажи города Стрыя, который стал ему второй родиной. Особую нотку его произведениям придают особые «обалівські» облака, которые (пишет Мирон Нестерчук) ни с чьими другими не спутаешь.

 

Лебединой песней Петра Обаля стал «Дуб Ивана Франко», нарисованный в возрасте 81 года.

 

 

ПРИМЕЧАНИЯ

 

1 Нестерчук Н. Петр Обаль: Документальная повесть о жизни и творчестве украинского художника. – Львов: Каменяр, 2004. – 159 с.

 

2 Там же.

 

3 Там же.

 

⁴ Там же.

 

⁵ Там же.

 

⁶ Островерхая М. В мастерской Петра Обаля // Краковские вести. – 1942. – 26 апреля.

 

 

 

You Might Also Like

Loading...

Нет комментариев

Комментировать

Яндекс.Метрика